Мания

Госпожа Мегалова остановилась у рынка, чтобы купить несколько персиков. Они достаточно быстро выводили шлаки из организма, поэтому молодая дама предпочитала именно эти фрукты.
Конечно, изменив свой пол, Наталья Никитична обрела совершенно новые привычки и бытовые пристрастия. Если раньше в ее мужских карманах находились деньги, сигареты, зажигалка, мобильник, перочинный ножичек, которым чистились ногти, штопор, которым открывались винные бутылки, то сейчас она вообще не имела никаких карманов. В ее дамской сумочке можно было найти совершенно другие аксессуары: клизмочку, чтобы перед этим самым изумительным делом задний проход был всегда безупречно чист, презервативы, вместо перочинного ножика — пилочку и лак для ногтей, тушь, кошелек, две-три смены нижнего белья, гигиенические салфетки и другие типично женские вещички. С недавних пор госпожа Мегалова даже персики предпочитала есть без шкурки, нарезанными ломтиками, — одним словом, по-женски.
  
У нее еще оставалось достаточно времени до свидания с Ивониной. Поэтому она заехала на Плющиху в ресторанчик «Багратион», чтобы выпить кофе и съесть очищенные фрукты.
В начале седьмого вечера в питейном заведении было пустынно. Одиночество и тишина вызвали у молодой женщины поток воспоминаний…
Если доктор Папазян проводил завершающую транссексуальную операцию, то всю предварительную работу вел другой врач, со странной фамилией Захожий.
Руслан Олегович Захожий был невысокий, щупленький мужчина лет пятидесяти: впалые щеки, обведенные темными кругами глаза, никотиновая желтизна на посветлевших усиках. Он облысел еще в студенческие годы — остались лишь небольшие островки седых волос за ушами. У господина Захожего были маленькие, всегда смеющиеся глазки, готовые выпрыгнуть из орбит от неожиданных желаний пациентов. Хоть он сам был русским человеком, москвичом, ему было куда легче общаться с пациентами других национальностей, потому что русские, в отличие от всех прочих, всегда требовали (чисто московские замашки!) самых невероятных превращений. Тут фантазии били через край. Например, у него почти ежедневно появлялись пациенты — нет, не выпившие, а совершенно трезвые, в здравом уме и твердой памяти, — мечтающие получать erecticus через анус, но чтобы он поллюционировал в вагину. Вот пожелание какое, а? Или пришел как-то один известный повар и задал ему каверзный вопрос: «Смогли бы вы приготовить поросенка так, чтобы он оставался цельным, но одна половина была бы зажарена, а другая — отварена?» Глаза Захожего уже готовы были вылезти из орбит, но тут повар ошарашил его идеей еще более задиристой: «А я могу! Поэтому плачу вам любые деньги за операцию, чтобы одна моя сторона как есть, так и оставалась бы мужской, а вторая превратилась бы в женскую. Сможете? Один день я был бы предан своей жене, другой день — становился бы женой будущего суженого. Ведь интересней жить было бы, а? Одна ночь — ты мужик, следующая — ты баба!» Или как-то пришел один предприниматель и говорит: «Слушай, старик, у меня бизнес, я шью бюстгальтеры. Помоги увеличить оборот. Будешь у меня в доле». Захожий удивился: «Как я, врач, могу тебе помочь в коммерции?» — «Прекрасно можешь! С твоей помощью мое производство станет выпускать в два раза больше продукции. Начнем с моей жены. И мне приятней будет. Согласен?» — «Никак не пойму, что мне прикажете делать?» — совсем растерялся врач. «И чего все врачи такие бестолковые? На спине груди надо отращивать! И секса больше, и оборот выше. Представляешь, какой стороной женщина к тебе ни повернется, ты всегда можешь обнять ее груди. Одной рукой те, которые рядом, другой — которые на спине. И ей хорошо, и тебе в кайф. Но тут второй бюстгальтер покупать надо… И бизнес расцветет, и деторождаемость увеличится. Мы же нация с отрицательным демографическим показателем и слаборастущей экономикой…» Или вот другой пациент, который уже давно донимал Захожего: «Помоги, — говорит, — увеличить erecticus до таких размеров, чтобы не искать себе партнеров. Чтобы я сам с собой занимался оральным сексом. Зачем полезную организму сперму другим отдавать? Время нынче рыночное, экономить ресурсы учит. Да и цены на это дело выросли. Если за такой сервис другим платить, то быстро разоришься, улетишь в тартарары, как “Муба-банк”. Шутка ли, девки за это дело стали аж сто долларов требовать! За такие деньги не грех себя самого удовлетворить!»
Но не только мужчины донимали господина Захожего. У женщин в последние годы тоже крыша поехала. Приходит одна и говорит Руслану Олеговичу: «Доктор, я хочу мужу своему на erecticus замок и счетчик поставить, чтобы орган под фискальным контролем держать». — «Какой замок, что за счетчик, любезная? При чем тут фискальные функции? Это не ко мне, я медик!» — вскричал ошалевший господин Захожий. «Те самые замок и счетчик, которыми налоговые органы акцизы стерегут, те, что они устанавливают на бензиновых насосах, на водочных трубах и винных шлангах. Вы уж тут не прикидывайтесь, что ничего не знаете. У меня есть информация, что муж своим пенисом торгует, а в дом деньги не приносит. Скажите, разве такую несправедливость терпеть можно? Сколько возьмете, доктор? Может, поможете получить у вас кредит на фискальные имплантанты? Если бизнес пойдет, то я быстро рассчитаюсь». Или еще другая дама, отстояла в очереди и говорит: «Я так давно мечтаю о ребенке, а мой муж никак не хочет использовать для этогодела известный еще нашим пращурам метод. Его интересуют только мои груди. Он сжимает их вместе и поллюционирует только в их промежность. Я заплачу любые деньги, чтобы провести трубу, по которой сперма от груди смогла бы спускаться вниз, к uterus. Чтобы быстрее наступила долгожданная беременность. Но, пожалуйста, поместите ее под брюшной полостью. Если труба будет проложена поверху, то, может, он уже не захочет и моих грудей…» Как тут глаза из орбит не вылезут?
Так что, когда в кабинете врача появился молодой господин Мегалов с достаточно обычной просьбой помочь ему стать женщиной, Руслан Олегович не только ничуть не удивился, а был даже чрезвычайно рад такому здоровому человеческому желанию нового пациента. Чтобы окончательно убедиться, что перед ним, наконец, появился нормальный москвич, потребовавший услугу из перечня его профессионального сервиса, он лишь спросил: «Обычной женщиной, с традиционными гениталиями?» — «Нет! — бросил господин Мегалов. — То есть, да! Я должен стать красивой женщиной, а не какой-то там обычной, которая с полными кошелками толкается в общественном транспорте. Размер груди — третий номер, с высокими ягодицами, тонкой талией, бархатной кожей, одним словом — я должен иметь идеальные, соблазнительные женские формы и красивую физиономию. Чтобы молниеносно вызывать у мужчин признание в любви, одним своим видом провоцировать их желание. При встрече со мной их брюки должны расходиться по швам от возбужденного erecticus. Скажите, это возможно? Сможете ли вы все это сделать? Любезный доктор Захожий, я ведь за ценой не постою!» Последняя фраза могла бы показаться неординарной в любом регионе России, но в столице она уже стала крылатой: так выражалось чувство уважения по-московски. Да, главный город Отечества любил, требовал, обожал деньги, как ни один город России, как ни один мегаполис мира. Идолами настоящего здесь прочно утвердились власть, деньги и секс! Как будто цивилизация ничего другого не знала и ничего другого не изобрела, или если что-то и открыла, то венцом всего могли стать лишь эти три вечных фетиша!
  
«Все это сделать можно, но насколько вы этого по-настоящему желаете? — вкрадчивым голосом начал медик Захожий. — У нас бывают случаи, когда пол уже почти изменен — и вдруг слышишь истерические просьбы вернуть все обратно. Пациент потратил последние деньги, чтобы стать женщиной, а потом вдруг как рассвирепеет, расплачется, с угрозами, с мольбами требует вернуть все назад. У нас ведь не портняжная мастерская. Я хочу, чтобы вы это понимали. И дело это не дешевое. Тысяч на двадцать в долларах потянет. Как, есть у вас такие суммы? В Нью-Йорке за такое перевоплощение пятьдесят тысяч потребуют. Это я для того вам говорю, чтобы вы разброс цен знали. Конечно, в Сызрани или Таганроге могут и тысячу, а то и двести долларов затребовать. Это уж ваше дело выбирать. Вам же нужна настоящая грудь, а не цыганские надувные шарики! К тому же чистая, без растительности, без мускулов у ключицы. Или щечки — не как у азербайджанца, щетинистые, или ноги — не как у армянина, кривые, или нос — не грузинский же, с горбинкой. Вы ведь сами требуете все идеальное, соблазнительное. А это все стоит немалых денег! Вернуться к прежним формам тоже возможно, но затраты значительно возрастут. Иностранцев в этом случае испугала бы карусель женской и мужской ментальности. Им бы пришлось тут очень худо. Но для нас, москвичей, это дело весьма привычное. Вся наша жизнь — это чередование двойных стандартов. В одном вопросе честен, в другом — последний враль. Борешься со взятками, но себе самому позволяешь ими вдоволь баловаться, огнем и мечом охраняешь национальную целостность, но другим не даешь о ней даже думать, черный цвет у нас один день синий, другой день желтый. Так что наша жизненная философия оградит от проблем при частой смене пола. Это тот же московский феномен двойных стандартов. Он остался у нас от коммунистов, но, к сожалению, это скверное наследие не только никак не может окончательно выветриться из сознания столичных жителей, но все больше набирает силу. Без двойных стандартов в Москве ты — последний человек, тебе грош цена. Невостребованный винтик. У меня наблюдаются десятки пациентов, ежегодно меняющих свой пол. Но у них есть на это деньги или связи. А как у вас?» — и Руслан Олегович отвел глазки в сторону, словно этот вопрос смущал его основательно. «С деньгами у меня совсем неплохо, — гордо заявил господин Мегалов. — Со связями в федеральных структурах тоже все в порядке. Что, нужна помощь министра здравоохранения? А чем он может помочь?» — «Если вы рассчитываете на свой капитал, то подобная помощь вам вовсе не нужна, ну а если имеете мысль оплатить свое перевоплощение из бюджета, то без связей в этом ведомстве никак не обойтись. Вы гражданин России? Тогда есть шансы». — «Да, кстати, прекрасная мысль! Как я сам об этом не подумал! Ведь все можно оплатить из кассы Министерства здравоохранения. Им и бюджет на 2005-ый год прибавили. А на какие отступные они обычно рассчитывают?» — очень заинтересованно спросил господин Мегалов. «Тут все зависит от связей. Сколько деятелей в цепи вашего дела выстроится. Если один поручит другому, а тот — третьему, а потом четвертому и пятому, то лучше этим каналом вообще не пользоваться, операция дороже обойдется. Но если за перевод бюджетных денег будет ответственен один, ну, два чиновника, тогда игра стоит свеч. Вы на пятьдесят процентов сократите свои расходы. Открою вам секрет: они там за перевоплощение из мужчины в женщину преференции дают, ну, как бы даже поощряют», — совсем перешел на шепот врач Захожий. «А им-то от этого какая выгода?» — искренне удивился Мегалов. «Не понимаете?» — «Да нет!» — «Правда?» — «Что, они получат право в любое время бесплатно пользоваться нашими прелестями?» — «Это мне неизвестно. Но я знаю, что у них какой-то там секретный формуляр имеется, чтобы перевоплощение поощрять. Кто у нас во власть лезет? Кто командовать городом, губернией, страной хочет? Мужики… А если их меньше станет, кому от этого хорошо? Кто выиграет? Кто конкурентов лишится? Теперь понятно?» — хитрющим взглядом посмотрел на Мегалова столичный врач. «А заработать на этом можно?» — в раздумье спросил Борис Никитич. «Кому?» — «Мне!» — «Этого я совсем не знаю. Так, значит, у вас есть желание стать женщиной. Скажите, пожалуйста, это мимолетное желание или убежденность? Ведь мы имеем дело с совершенно разными понятиями!» — «Я твердо решил стать женщиной». — «Когда именно решили?» — несколько повысил свой низкий голос медик Захожий. «Да пару дней назад. А что?» — «Это несерьезно, молодой человек. Приходите через месяц-другой, тогда потолкуем». — «Как так? Я уже готов завтра, нет, пожалуй, сегодня на операционный стол! Ждать мне никак нельзя!» — «Почему? Подождать, подумать всегда полезно, особенно перед таким серьезным решением — изменить пол!» — «Вы что, решили цену поднять? Она ведь уже объявлена — двадцать тысяч долларов! — лукаво улыбнулся пациент. — Со мной не поблефуешь, батенька. Я людей насквозь вижу!» — «Ошибаетесь, молодой человек. Я о вас думаю! Значит, хотите немедленно стать женщиной. В вопросах финансирования я вам не советчик. Хотите — платите из своего кармана, если есть связи — финансируйте перевоплощение из бюджетных средств. Почему вы решили поменять пол? Вы испытываете сексуальные чувства к мужчинам или вы ощущаете себя женщиной? Может, вам стоит пообщаться с геями? Тогда можно поточнее поставить диагноз: оставаться вам с ними или перевоплощаться». — «Нет, геи меня не интересуют. Повторяю: я хочу стать обворожительной женщиной. Мечтаю взглянуть на мир другими глазами. Все!» — «С кем вы живете?» — «С женой». — «Она знает о вашем решении?» — «Пока нет. Но я собираюсь ей во всем признаться». — «Вы никак не сможете жить с женой в одной квартире и перевоплощаться в женщину. Это неэтично». — «А как все это происходить будет? Посвятите в детали, доктор…»