Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ)

‒ Отомрите я не на вас злюсь, ‒ тихо сказала я, ‒ так, где воины?
Я посчитала, что мужчины лучше знают, что делать дальше, и могут дать дельный совет, воины как никак.
‒ Так охраняют райтов и вашу колесницу, ‒ сказал также тихо Гарий.
‒ Где это?
‒ На краю лагеря, там есть специальный загон для райтов, да и место для гонок рядом. Оттуда вас и принесли болезную.
‒ Тогда мы идем к колеснице, ‒ решилась я.
Мне вдруг стало неважно, что я топчу грязь дорогими сапожками, что жижа при всей осторожности все равно попадает на платье, оставляя разводы. Перед глазами дети с впалыми щеками, их матери с тоской во взгляде. Дай мне сейчас возможность я бы эту Анодею, в бараний рог сама скрутила. Люди, которые от тебя зависят, которые умрут, если умрешь ты, имеют право на нормальную еду и добротную одежду. Требуя верность от других, умей быть верной сама, так я считаю.
Чем ближе мы подходили к загонам с райтами, тем лучше становилась дорога и пропадал запах человеческих экскрементов. Огромный шатер в красно-белую полоску стоял недалеко от загонов и рядом с ним собралась толпа мужчин. Они громко смеялись и что-то обсуждали. Одеты были они намного лучше, чем мои люди. Надо же, как заговорила, хмыкнула про себя, «мои люди». Не твои они Надя не заслужила ты еще называть их так. Стоило одному из мужиков увидеть меня, так все разом заткнулись и стали смотреть на мое приближение, под конец даже расступились, чтобы я увидела избитого парня и вальяжно стоящего рядом полуголого крепыша, который стучал кулаками друг о дружку.
‒ Тот, кто на земле наш Тоний госпожа, бастард вашего брата, вы продали его для боев без правил, ‒ зашептал мне в спину Гарий. Я замерла. Бастард брата, это же значит сын брата, какого черта! Парень был светловолосый, как я, с разбитыми в лепешку губами, которыми он еще пытался улыбаться мне. Я сама не заметила, как из моей груди вырвалась зеленая пелена, и стала расходиться в стороны довольной волной, я чувствовала от нее эмоции, она застоялась и теперь жаждет вкусить чьей-нибудь крови или силы. Видимо, для моих нервов, с жестокостью на сегодня был перебор и удерживать эту гадость, желания у меня уже не было.
Зеленая фигня, которая скорей всего и была даром Анодеи, делилась на щупальца и впивалась в тела стоящих и скалящихся рядом мужиков, пронзая их насквозь. Судя по всему, никто, кроме меня ее не видел, но когда первые два мужика стали кричать, упав на землю, все остальные замерли, а потом стали разбегаться:
‒ Ами Сахрами! ‒ раздался рядом злой мужской голос, ‒ Немедленно прекратите или мне придется применить печать!
Из полосатого шатра вышел молодой мужчина, одетый в тёмно-синюю форму с эполетами. По высокому воротнику стоечка и широким манжетам удлинённого сюртука, шла золотистая вязь вышивки, блестя в утренних лучах солнца мелкими драгоценными камешками. Рядом стоял второй мужчина в серой рясе, подпоясанный простой верёвкой, скорей всего служитель Небесного, с аккуратной бородкой клинышком, с серыми глазами, которые смотрели на меня пронзительно и что удивительно по-доброму.
Я, естественно, сдержать зеленую фигню, которая добралась еще до двух мужчин, не могла. Что интересно эти щупальца были похожи на дым, физическую боль они не причиняли, мне даже стало интересно, что вообще они делают. И пришло понимание, что сейчас дар, желает насытиться жизненной силой, так как я слишком много ее потеряла, пока лежала между жизнью и смертью. Я попыталась выйти из общения с даром, страшно это для неподготовленного человека, очень страшно…
‒ Анодея Сахрами, ‒ молодой поморщился и направил на меня руку, из которой сверкнула вспышка белого света и мне поплохело. Тут же мои зеленые щупальца спрятались в груди с такой быстротой, что я пошатнулась, а внутренности скрутило от боли. Я затаила дыхание, замерла, закусила губу, сразу почувствовав на губах кровь. Стоящий рядом Гарий поддержал меня под руку, но всего лишь на мгновение, потом, словно испугавшись своей вольности, он тут же сделал шаг назад.
 
‒ Вы меня разочаровываете, ‒ все еще морщил свой лоб надзиратель императора, как я поняла, это был он, поставленный присматривать за ядовитой ссыльной, ‒ только пришли в себя и сразу стали вредить людям!
‒ Постойте амор Мид, я думаю, вспышка дара у ами Анодеи случилась не просто так, ‒ подоспел служитель и его голос спокойный умиротворяющий коснулся моего слуха, даже боль, которая не давала мне вдохнуть, отступила.
Мид фыркнул и крутанул на своем пальце крупное кольцо с большим камнем.
‒ Не забывайте, вы уже не свободная ами Анодея, а преступница, которую я могу успокоить печатью императора, ‒ мне показалось, что голос Мида был довольным. Садист, ему что нравится издеваться над слабыми?
‒ Господин поверенный, ‒ крепыш, который уже накинул на себя длинный сюртук такого же покроя, как у Мида встал рядом и смотрел на меня злобно, ‒ Сахрами вывела из строя трех воинов, мне нужна плата за их лечения.
Боль отступила, и я могла прийти в себя, посмотрела на мужиков, которые меня окружили и выдохнула. Пришлось заставить себя расправить плечи и открыто посмотреть на Мида. Ему мой вызывающий вид не понравился, но я опять увидела парня, который был племянником Анодеи, и разозлилась. Зачем так издеваться над человеком. Он валялся в грязи полуголый не в силах встать, тело, сплошной синяк, когда-то светлые длинные волосы свалялись в один большой колтун.
‒ Господин надзирающий я хочу получить Тония назад, ‒ сказала я и указала пальцем на парня, даже он замер с неверием смотря на меня, что уж говорить про стоящих передо мной.
‒ Вы сами мне продали его за кругленькую сумму, ами, ‒ крепыш подобрался словно учуявший выгоду хищник. Я понимала, что, прежде чем что-то решать нужно узнать обо всем. Не так все просто, как рассказал мне Гарий. У надзирающего надо мной больше власти, если судить по этому кольцу, да и служитель не так прост. А я что делаю? Лезу непонятно куда! Но я просто не могу пройти мимо, не могу! Голубые глаза Тония будут преследовать меня во сне. Я себя знаю. Как можно продавать родного человека, даже если он в чем-то провинился… Анодея падала в моих глазах все ниже и ниже. Самое обидное, что все будут считать меня ею.
‒ Сколько? ‒ я не собиралась сдаваться просто так.
‒ Десять золотых империалов, ‒ тут же назначил цену крепыш, и по вскрику стоявшего позади Гария я поняла, что цена огромна. Надеюсь, он там в обморок не упал.
‒ Я согласна, ‒ тут же сказала я, не факт, что этот урод согласится потом на эту сумму, когда рядом не будет ни надзирателя, ни служителя. Что ему стоит поднять цену, когда я подойду к нему второй раз.
‒ Зная ваше положение прошу золото наперед, ‒ оскалился крепыш, вот тут мне и стало не по себе, я не знала, есть ли у меня столько золота. В руку мне ткнулся кожаный мешочек, который подал мне бледный как смерть Гарий. Я не стала корчить из себя благородную и открыла кошель, в котором скудно звякнул металл, забрала один лишний золотой, ловко сунув его в лиф платья, чем вызвала удивление на вытянутых лицах у мужчин.
‒ Вот десять золотых, прошу засвидетельствовать сделку, ‒ обратилась к надзирателю и по его кивку и недовольной физиономии поняла, что я его сейчас унизила. Ну и пусть, плевать мне на их нежные чувства. Я должна быть уверена, что завтра этот крепыш не придет требовать плату повторно.
‒ Гарий, ‒ тихо сказала я старику, тот вместе с Шеной тут же стал поднимать Тония.
‒ Ами Анодея, ‒ окликнул меня служитель, ‒ я хочу поговорить с вами. Его странный взгляд словно он смотрит сквозь меня, вызвал во мне тревогу, но я кивнула мужчине.
‒ Как только освобожусь, буду рада поговорить с вами...
Я не знала, правильно ли я поступаю, не обращая внимание на желание служителя, но сейчас главное — донести Тония и опять мучить Гария вопросами, а я ведь шла, чтобы поговорить с воинами. Вздохнула и повернулась следом за стариками. День только начался…
 Глава 4