Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ)

Амарант все еще владетель в своем городе. Он пришел в себя после сумасшествия с лекарями, шарлатанами и стал править, как делал до этого. Арию он так и не вылечил. Иногда к нам приезжают люди из его города, кто торговать, а кто навсегда. Дела у Тиборея идут не очень хорошо: бандиты и твари, которые в его краях расплодились без постоянных очистительных рейдов. Город обеднел и все не мог восстановиться. Я не видела его шесть лет, но сердце при его имени все еще волнуется. Мне хочется одновременно и задушить его, и просто обнять. Ночами он мне снится, таким, каким я увидела его впервые, наглого, тянущего руки к моей эпической сковородке.
В такие минуты, когда тоска не дает мне жить и сосредоточится на делах, я уезжаю на Арде, с минимумом вещей и ночую где-нибудь на берегу реки, жарю в своей сковородке мясо, собственноручно пойманного зверя, и просто отдыхаю от вечного присмотра и множества глаз. Прекрасно знаю, что вокруг рыщет Сайса со своими отрядами магов, и понимаю, что это ее работа — защищать меня. Главное, чтобы не подходили близко, и моя золотистая сила их не чуяла. Сила… да, я инициировала огонь, он мне близок, я обожаю это чувство теплого комочка внутри, словно вернулся дар.
Мне нравится выпускать огонь и смотреть, как он резвится в воздухе, приобретая различные формы, я легко его контролирую. Иногда золотая сила сливается с огнем, и тут уже намного трудней удержать контроль. Совмещенные стихии опасно выпускать на волю, они даже камень плавят. Нам золотистый огонь помог, когда пришлось выжигать весь хлам в третьем поясе. Маги поставили защитные завесы, а я выпустила огонь на волю, после него осталась ровная, почти гладкая поверхность, и Рамиро запретил мне пользоваться золотым огнем в городе. Опасно, если я не справлюсь с контролем.
Суржик словил мой взгляд и приподнял брови, спрашивая, что меня так насмешило, я качнула головой и опять стала смотреть на дарителей.
День рождения Максимилиана прошло пусть не без происшествия, но весело. Дети были в отдельном зале, там для них организовали вкусный стол и веселые игры. У взрослых свои игры. Переговоры под танцы, сплетни и новые знакомства. Первый круг города я заполняла жителями с неохотой, я желала видеть в нем только кровников, но понимала, что богатые дома не потянут мои слуги, каждому свое. А богатеи, которые приезжали ко мне из империи, шли в кровники с большой неохотой. Лишь когда их принимали в род, они начинали понимать, что выхватили крупный куш, первый дракон за много сотен лет и они рядом с ним. Был запрет на разговоры про Максимилиана, но рот всем не закроешь, и постепенно слухи о том, что у Анодеи Сахрами сын — дракон, расходились.
Дворец после торжества походил на сонное царство. Неслышно носились слуги, раскладывая все по местам, изредка слышался стук посуды. Я проснулась раньше сына и проверив его состояние, умылась и позволила новой горничной помочь с одеждой. Я скучала за своей Люсиной, но не могла оставить девушку себе. Да, Люсина уже девушка, как никак семнадцать лет. Она учится на травницу в нашей академии и хочет стать лекарем.
Шену я отправила на заслуженный отдых, у нее был свой домик в среднем городе и небольшая лавка с травами, которые собирала Люсина. После долгого раздумья я подарила Люсине райта, Я понимала, что девочка не сможет его сама содержать, так что райт был приписан на постой в дворцовые загоны, но, когда она уходила за травами, я была за нее спокойна. Райт вместе с ее гнумом, который вымахал выше простой лошади, хорошая охрана для травницы.
Сегодня я не планировала работать, хотела отдохнуть и немного разобрать бумаги в кабинете. Рамиро, как управляющий города, был просто посланием небес, а вот за дворец я отвечала сама. Но поработать мне не дали. Тоний вошел даже без стука, и по его нахмуренному лицу, я поняла, что спокойного дня я сегодня не увижу.
— Госпожа, — племянник словно не знал, как сказать, поэтому просто дополнил, — вам это нужно увидеть, у нас гости, - вот всегда он так, любитель наводить таинственность.
 
 Глава 27 
Пока спускалась к одному из черных входов, за мной уцепилось пару слуг, конечно, о чем потом сплетничать за чашкой чая, но гнать никогда не стала, непонятно кто там в гости приехал, и Тоний паразит молчит, лишь брови вверх поднимает:
— Сами увидите.
Ну и ладно, мне нетрудно, посмотрю, очень хотелось, чтобы это был брат Мадей, в письмах, которыми мы обмениваемся караванами, он обещает приехать уже который год, вот будет сюрприз.
Я вышла на крыльцо, завязала плащ под горло и уткнулась носом в пух опушки. На площадке перед крыльцом стояло пару кибиток. Отсюда во дворец попадают продукты, так что кибитки тут не редкость, но эти были мне не знакомы. Одна из дверей открылась, и наружу вышла женщина. Одетая вполне богато, в шикарной белоснежной шубке, с высокой прической на крутых кудрях. Она повернулась ко мне я и замерла, Карана! Ей то, что тут понадобилось?! Вот кого я видеть тут не желала!
Мы замерли, рассматривая друг друга, как два бойцовых петуха перед боем.
— Ядовитая, — она кивнула мне в приветствии, все же я выше ее по статусу, но не преминула подчеркнуть, что я ей не указ, и зовет она меня так специально, чтобы вывести на эмоции. Надеюсь, на моем холодном лице не дрогнул ни один мускул.
— Карана, — хмыкнула я, — с чем пожаловала?
Очень хотелось послать ее подальше, но я не простая горожанка, а владетельница и должна быть спокойной, доброжелательной и не говорить гадости.
Бывшая лучница постучала по стенке кибитки, и тут же открыли дверки, которые были больше похожи на воротины, спустилась две доски, по которым быстро скатили похожее на инвалидную коляску кресло. В нем укатанная по самый нос сидела девушка, лишь огромные синие глаза мне сказали кто это, Ария. Она походила на высохший мумию, изможденное лицо с впалыми щеками, острый узкий нос, похожий на клюв, и полная отрешенность.
— Вот, привезла тебе твою падчерицу, — махнула рукой на девушку Карана.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — я нахмурилась, — ты привезла ее на лечение?
Карана фыркнула и посмотрела на меня испытывающим взглядом:
— Неужели не знаешь? Я думала, ты следишь за ним, — Карана потерла руками свои щеки, морозец сегодня был хорошим, я с тревогой посмотрела на замершую Арию, не холодно ли ей.
— Если ты хочешь что-то сказать, говори, нет, так я не намерена вести с тобой долгие разговоры, — я перевела взгляд на лучницу, хотя какая она теперь лучница, судя по наряду, деньги у нее имеются.
— Я хотела сначала ее одну отправить, но потом решила, что нужно донести до тебя, что за девку отвечаешь ты. Ты жена Амаранта, значит, и смотреть тебе за этой калечной.
— Я все еще не услышала от тебя ответа, почему ты ее сюда привезла?
— Волк пропал, уехал больше полугода назад в империю за каким-то чудодейственным лекарем и пропал. Я ждала, сколько могла, но мне сделали предложение, — Карана помахала перед моим лицом рукой с кольцом, на котором блеснул большой камень, — я не намерена больше тратить время на эту девку, пусть теперь она тебе гадости делает. Я много времени потратила на Волка, и больше тратить не намерена.
— Не было вестей, почему он пропал, из-за чего? – сердце у меня, как всегда при имени Волка, сжалось.
— Все, кто с ним поехали, не вернулись, — Карана щёлкнула пальцами, и воротины на кибитке закрылись, — думаю, это ее родственнички опять постарались, — девушка с ненавистью посмотрела на Арию, сжавшуюся в комочек на своем кресле, — Но теперь это твоя забота. Если ты ее не хочешь, просто сдай в приют калечных, у тебя есть такой, я знаю, — девушка хмыкнула.
Мне очень хотелось стереть с ее лица эту улыбку и то, как она с превосходством смотрит на меня, словно не я владетель земель, а она — мелкая тварь, повелительница мира.
— Я рада, что моя дочь теперь дома, — холодно сказала я Каране, которая посмотрела на меня с неудовольствием, а Ария в кресле вздрогнула от моих слов.