Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ)

— Я потеряла память, изменилась, Амарант это знал, — я сама слышала, как слабо звучат мои слова. – Ладно, не будем о том, что было. Ты мне рассказала, какой Тиборий хороший, как он всем помог, но сейчас он ведет себя глупо. Я могла бы помочь ему с Арией, и я не виновата в том, что с ней случилось.
— Думаешь, если бы я не была уверена, что ты не виновата, я пришла бы к тебе и стала твоей кровницей, — Сайса покачала головой, — Девчонка отравилась сама, я это сразу поняла, отраву дала Карана. Они в последнее время все время шушукались. Ария подпала под влияние Караны и делала все, что та скажет. Я ее не могу винить, она росла не в лучших условиях и долго после того, как пришла в город молчала от испуга. Не каждый выдержит зрелище пыток родного человека без последствий. Возле нее все ходили на цыпочках, стараясь угодить. Ей нужна была мать вот она и тянулась к Каране. Но доказывать Волку я ничего не стала, думаю, подспудно он сам обо всем догадывается. Но есть у Волка одна черта, которую, наверно, можно отнести к его единственному недостатку. Он упрям и не любит признаваться, что не прав, а под вечными зельями Караны, в нем просыпается маниакальная подозрительность ко всем. Ты бы могла все изменить, переломить, ведь истинная связь, она сильнее любого зелья.
— Не сильнее, — отрезала я, — раз он смог меня выгнать, не сильнее Сайса.
— Но сейчас, когда ты беременна, он послушает тебя, — девушка с мольбой посмотрела на меня.
— Это мой ребенок, Волк сделал свой выбор, я не собираюсь помогать человеку против воли, пусть живет со своей Караной и дальше.
— Он не будет с ней, я даже уверена, что он не спит с ней, я знаю Волка, очень хорошо знаю. Приди ты сейчас к нему, он не сможет тебя выгнать, не сможет отказаться от тебя. 
- Ты предлагаешь идти, трясти животом перед его носом, оправдываться в том, что не совершала, унижаться?
— Я ведь вижу, что ты тоже по нему сохнешь, ты не смотришь на тех, кто рядом с тобой кругами ходит, словно мужчин, кроме Волка не существует.
Я удивлённо посмотрела на магичку, кто еще вокруг меня кругами ходит. Девушка покраснела, махнула рукой, а вот я задумалась, да я не замечаю мужчин, хотя Шена ворчит о фаворитах, но мне дико об этом слышать. Какие фавориты, я еле до постели ноги дотягиваю и отрубаюсь еще в полете к подушке. Я выдохнула, как бы мне не было плохо внутри, дар притупляет тягу к истинному, а я не собираюсь ползти к нему на коленях. Захочет, спасти дочь, придет…
— Я выслушала тебя Сайса и думаю, что свое обещание выполнила, а теперь нам нужно работать.
— Ты такая же, как и он, работой забиваешь все переживания, — Сайса резко встала и недовольно посмотрела на меня, — Но я дождусь того дня, когда вы будете вместе.
Я фыркнула ей в спину, а магичка не оборачиваясь, вышла из комнаты. Огненная зараза, лучше бы на Тония внимание обратила, все меньше лезла бы в чужую жизнь. Но как же приятно было слышать, что Амарант не будет спать с Караной, с трудом верится, но если зов действует на меня, то у Волка, дара, чтобы его сдерживать, нет… 
Наш разговор с Сайсой был еще осенью, два месяца назад, но я до сих пор не могу его забыть. Понимаю, что в каких-то местах она была права. Магов ветра тяжело вывести из себя, но если раскрутить, то потом не удержишь, но в данной ситуации я ничем не могу помочь Амаранту. Мне жаль его дочь и как мать я его понимаю, но не могу простить как женщина, которую прогнали как приблудную собаку. Да и если бы даже я решила ему помочь, я не могу. У меня ребенок, я с нежностью посмотрела на заснувшего сынишку, у меня кровники, которые одни сразу в разнос уйдут, у меня неизученный дар, о котором намекал мне бывший дар. И его признаки я сейчас наблюдаю прямо перед собой в виде множества мелких золотистых крапинок. Как там говорили в пророчестве, «золотая сила» вот такая сила сейчас и кружила вокруг меня. Я дунула, чтобы очистить место перед собой. Аккуратно уложила малыша в уютное гнёздышко из одеяла и прикорнула рядом.
 
За окном тревожно выл зимний холодный ветер, а в камине весело горело пламя, даря небольшой комнатке уютное тепло. В моей душе было спокойствие и приятная истома. Оставлю все проблемы на завтра, все завтра, и золотая сила, и все остальное...
Прошло пять лет…
 Глава 26 
— Господин Макс, думаю, вам лучше всего слезть с этого дерева, — я замерла и прислушалась к голосу Тония. Его послали за Максимилианом еще полчаса назад, но пропали оба. И Макс, которого после торжеств ждет наказание, и его кузен, который души в нем не чает и покрывает все его шалости.
С того дня, когда я впервые взяла на руки своего сына, прошло пять лет, сегодня его день рождения, а на моей душе неспокойно. В течение этого года Макс обретет вторую ипостась. Этот неслух, который держит в напряжении весь дворец, станет в несколько раз опасней и для себя, и для других. Ведь сущность Макса будет молодой, но очень сильной. Я растила его по тому списку наставлений, который мы писали с даром. В строгости, насколько это возможно, и в осознании своей силы. Ведь стихия Макса, огонь и его дар познающего, превращали его в гремучую смесь. Ему намного легче давалась сила, чем мне, уже взрослой, с устоявшимися взглядами, но слава Небесному, я была сильнее. Поэтому справится с молодым драконенком могла только мама.
— Не слезу, — послышался голос Макса — и не буду извиняться перед этой Силией, она мерзкая девчонка!
Я хмыкнула, дворец полон гостей, и, конечно, как всегда, много детей. Сын больно дернул за косу дочку одного из богатейших людей моих владений. Сначала я думала, что это мальчишеский способ привлечь внимание понравившейся девочки, но, немного понаблюдав за гостьей, поняла, что так взбесило сына.
Он, как и я, спокойно относится к слугам ровно, без излишней властности, и когда эта Силия толкнула одну из девочек, служанок, с которой Макс вместе рос, его чувство справедливости восстало, а вспыльчивый характер дополнил наказание. Максимилиан дёрнул гостью за косу и оттолкнул от себя. Он поступил из лучших побуждений, но его придется наказать, он должен понимать свою силу. Этот пункт в своём списке дар выделили особо. Я выдохнула и, поправив наброшенную на плечи серебристую шубку, пошла на голоса.
Наш сад за эти годы разросся и был приятным местом для прогулок. Как когда-то мечтала моя Наури, а сейчас советник по растениеводству, в зале, который имеет выход в сад мы празднуем большие праздники, и сюда, в ее сад, который она растила, выходят отдохнуть и подышать свежим воздухом гости. Правда, сейчас зима, и деревья сбросили зелень, но дорожки расчищают, и в хорошую погоду тут частенько гуляют молодые парочки из придворных, прячась в беседках от любопытных глаз.
Макс темной птицей сидел на ветке и спустив ноги, дрыгал ими в воздухе, вот паразит, даже не оделся. Но за здоровье сына я не переживала, огненный дар не дает ему замерзнуть, как и мне, и Тонию. Племянник увидел меня и улыбнулся:
— Не хочет слезать, госпожа.
— Можешь идти, Тоний, скажи гостям, что мы скоро будем, — кивнула парню. Тоний подмигнул кузену, который нахохлился на ветке и легкой походкой пошел в сторону сверкающего огнями дворца.
— Максимилиан Сахрами, будьте добры, спуститесь, — официальный тон сын не любил, поэтому поморщился, блеснул сапфировым взглядом, от которого дрогнуло сердце. Но я взяла себя в руки, с Максом нельзя давать слабину.
— Мама, я не хочу к гостям, — скривился драконенок, и на его висках пробежалась волна чешуек, так всегда происходит, когда он волнуется или злится, зеленые нити, которые я теперь вижу, не хуже своей золотистой силы, раскинусь во все стороны, и, естественно, помогали ему считывать мои эмоции.
Я молча смотрела на сына, который, поняв, что сейчас перед ним не мама, а Анодея Сахрами, поджал губы и стал быстро спускаться. Сердце в очередной раз кольнуло страхом. Максимилиан был сильным по сравнению со своими сверстниками, но это не значит, что я не волнуюсь. Через пару секунд рядом со мной встал взъерошенный сын и, поправив удлинённый темно-синий сюртучок, обшитый серебряными нитями, убрав за спину руки, склонил в поклоне вихрастую голову.