Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ)

Амарант привел меня в свой кабинет. Небольшая комната с высокими шкафами, заваленными бумагами. С одной стороны, диванчик, обтянутый кожей. С другой стороны, стол с удобным креслом. Пахнет Волком, его запах я везде различу. Я поджала губы и повернулась к мужчине, который с интересом наблюдал за мной.
‒ Зачем ты врал?
Амарант сделал шаг ко мне, и мне захотелось отступить, усилием воли я не дрогнула. Владетель успел переодеться из простой одежды в довольно богатую. Пусть без той роскоши, что была у платьев Анодеи, но синяя рубашка, которая оттеняла глаза, была украшена серебряной вышивкой и пуговицы радовали глаз ювелирной резьбой.
‒ Я хотел убить тебя по дороге Анодея, ‒ от неожиданности я вздрогнула.
‒ Почему же не убил? ‒ спросила я, хотя уже знала ответ.
‒ Ты не Анодея, ‒ Амарант сделал еще один шаг ко мне, ноздри аристократического носа раздувались от глубокого дыхания мужчины, ‒ в первую нашу встречу я еще сомневался, твой запах похож, но ты меня не узнала, можно все списать на удар и потерю памяти, но ты не она, не Анодея, в этом я убедился на озере.
‒ Я Анодея Сахрами!
‒ Ты в теле Анодеии Сахрами, тебя принял дракон, но ты не она. Я хочу знать кто ты? Я мог сопротивляться Анодее, но ты…, тебя невозможно забыть, ‒ Амарант сделал последний шаг, и наши тела соприкоснулись. Он него пахло так сладко, что на секунду я потерялась в этом запахе, можжевеловых веток, леса, мокрой земли и свежести утра.
‒ Дея, ‒ прошептал он и его руки властно притянули меня к твёрдому телу, а губы жадно припали к моим губам словно это источник жизни, а он умирающий.
Я не оттолкнула его, просто не было сил, это неправильно, так сразу не поговорив целоваться, но я плюнула на все и просто отдалась этому всепоглощающему чувству. И куда делся мой настрой, куда делась моя злость?
В юности, когда я встретила своего мужа, я считала, что люблю его, что, между нами, страсть, что сильнее желать просто невозможно, но оказалось, что возможно. Наши с Волком поцелуй как-то плавно перерос в жаркие объятия, когда руки не поспевают за губами и обследуют тело, не пропуская ни миллиметра. В ушах бешеный стук моего сердца, который заглушает все посторонние звуки. Я тонула в его запахе, его страсти, и это было так прекрасно, ураганно, что все остальные чувства и сомнения меркли, даже не успев зародится.
Очнулась я от прохлады, тело покрылось пупырышками, я открыла глаза и оглянулась. Мать моя женщина! Я самая распутная женщина в этом мире. Да что там во всех мирах, но как черт побери, это получилось?!
‒ Потому что мы истинная пара, ‒ мягкий голос за моей спиной и я быстро оглядываюсь. Мы лежим на ворохе одежды на полу. Амарант, не стесняясь наготы, оперся на локоть и любуются мною, я схватила одежду и попыталась прикрыться. Он улыбнулся.
‒ Не знаю ни о какой истинности, ‒ пробормотала я.
‒ Это подтверждает, что ты не Анодея, ‒ Амарант перестал пялиться, а заботливо накинул на мои плечи свою синюю рубашку, пахнущую им. ‒ Мы были с Анодеей истинной парой.
Я замерла, вспомнила, что я знаю об истинности, нахмурилась:
‒ Ты лжешь, если бы вы были парой, то ты бы женился на ней.
‒ Анодея была тварью, которую нужно было удавить во младенчестве, ‒ лицо Амаранта стало холодным. — Мы встретились, когда я уже был женат. Не скорою мы были близки, сопротивляться ей первое время я не мог. Я даже собирался расстаться с женой, но потом Анодея показала свое истинное лицо, беспринципной злой жестокой суки. Я знал, что если позволю нам стать ближе, соглашусь на свадебный ритуал, то потеряю себя. Я мог сопротивляться ей. Я боролся тягой к ней и решил держаться от нее подальше.
‒ За это она тебя отправила в ссылку?
‒ Нет, она отравила мою жену, думала мне ничего не останется как быть только с ней, но ее отец решил по-другому. Он воспользовался своей властью и в отравлении жены обвинили меня.
‒ Тебя пытали? ‒ Я дотронулась до кожи Амаранта, все шрамы гармонично скрывали татуировки, но на ощупь они чувствовались.
‒ Не те, на кого ты думаешь? ‒ Амарант усмехнулся, ‒ у моей жены много братьев, они поймали меня уже тут в пустоши и мстили, наказывая за гибель сестры. В какой-то мере я виноват, что она погибла, если бы я не отказывал Анодее, то моя жена была бы жива, а Ари не осталась без матери.
 
‒ У тебя красивая дочь, ‒ сказала я, стараясь осмыслить то, что сейчас узнала.
‒ Она похожа на свою мать, ‒ Амарант, стал одеваться и делить наши вещи. Я покраснела, потому что не могла отвести от него взгляда, он прекрасно сложен. Смуглая кожа в татуировках, под которой выделялись мышцы накаченного тела. Широкие плечи, длинные ноги, узкий таз, исцарапанная спина, я даже не помню, как его царапала…
‒ Но несмотря ни на что ты согласился стать ее мужем сейчас, ‒ я потрясла головой, чтобы отвлечься от притягательного тела.
‒ Это было условием, по которому я могу оставить этот город и земли своей дочери. Но я не собирался с ней жить, ты уже слышала, я собирался ее убить.
‒ Не смею тебя в этом упрекнуть, ‒ пожала плечами, кивнула, когда он подал мне ворох моих вещей, покраснела под пристальным взглядом, ‒ Отвернись. ‒ Амарант хмыкнул, но послушно отвернулся.
‒ Я все же могу быть настоящей Анодеей, ты не думаешь? Может быть, я по-настоящему потеряла память, стала новым человеком.
‒ А запах? С каждым днем он меняется все больше.
‒ И все же я Анодея, кстати, как посмотрят на все это твои ближники, если ты подпустишь своего врага близко, у меня плохая репутация.
‒ Мне все равно, как они на это посмотрят, ‒ Амарант дождался, когда я оденусь, прижал меня к себе, вдыхая запах волос, прошептал мне в ухо, ‒ Я хочу быть тебе мужем Дея, или как там тебя зовут по-настоящему, а мои ближники не имеют власти над моими поступками.
‒ Не как-то, а Анодея, ‒ упрямо сказала я. Не совсем я доверяла еще владетелю, чтобы сказать, как обстоят дела на самом деле. «Секс не повод для знакомства» так вроде говорят.
‒ Когда-нибудь ты мне все расскажешь. ‒ Амарант отпустил меня.
‒ Не нужно, чтобы все знали, что тут произошло, ‒ я опять краснела.
‒ Ты моя жена Анодея, ‒ Амарант нахмурился, ‒ я рад, что ты чувствуешь то же, что и я, притяжение которому невозможно сопротивляться.
‒ Ты умело сопротивлялся весь путь, ‒ не удержалась и сказала то, что хотела сказать с самого начала, ‒ твоя стряпуха отлично скрашивала холодные ночи.
Амарант вдруг рассмеялся:
‒ Карана раньше была в моем отряде, хорошая лучница, потом было ранение, и она стала наставницей дочери, только ей я мог доверить Ари. Мы были близки, когда-то не скрою, она все еще пытается стать для меня кем-то большим, чем просто другом, но сейчас для меня есть только ты.
‒ С трудом мне вериться, ‒ я поджала губы, чем опять вызвала смех Амаранта.
‒ Мне приятно, что тебе не все равно, но поверь ревновать тебе не стоит.
‒ Я не ревную, я хочу уважения. Как бы ты ни относился ко мне, я твоя жена и пока я тут, хочу, чтобы мое имя не полоскали все окрестные кумушки, — что-то я несу, какая мне разница, что там про меня болтают, но я решительным голосом продолжила, —Что будет потом, когда я уеду, мне плевать.
‒ Хорошо, ‒ легко сказал, Волк поднял руки словно защищаясь, ‒ Я и не собирался тебе изменять, особенно после сегодняшнего, ‒ мужчина обвел взглядом кабинет, опять вводя меня в краску, ‒ сегодня вечером будет пир, потом два дня подготовки к ритуалу. Я вижу, что дар тебя слушается, у Анодеи были проблемы с даром.
‒ Слушается, ‒ я кивнула, прислушиваясь к затихшему дару, ‒ но у меня есть еще просьба.
‒ Слушаю, ‒ Амарант внимательно посмотрел на меня.
‒ Мне нужно закупить продукты, дают ли ваши лавочники взаймы под проценты. И если дают, прошу быть гарантом.
‒ Давай поговорим об этом в следующую встречу, ‒ сказал Амарант. — Постой, ‒ он быстро сделал шаг ко мне, аккуратно собрал мои волосы и споро заплёл в косу, ‒ вот в чем плюс, когда имеешь дочь, я могу заплетать косы.