Дай тебя забыть (СИ)

Лишь когда сверху на меня посыпались, словно бусины, тяжелые капли ледяной воды, я рухнула на дно душевой и разрыдалась от всего того кошмара, который произошел чуть ранее.
Потому что как жить дальше — я не понимала. Не знала, смогу ли теперь смотреть на Макса, видеть его обжимания с рыжей стервой, терпеть нападки в свою сторону… 
Только отчетливо понимала одно: если бы можно было вернуться назад, то я все равно хотела бы прожить это утро так, как уже прожила. Потому что, пусть всего на несколько мгновений, но я видела Пашу настоящим, беззащитным, обнаженным не только телом.
И это ранило еще больнее, чем его ненависть и презрение.
***
— Сегодня я тебя отвожу в гимназию и забираю после занятий, — не без претензии произнесла Соня, стоило мне зайти на кухню. К счастью, “братца” я больше не встречала. — И чтобы без глупостей, у нас важное мероприятие вечером.
Не удержавшись, показала в спину будущей мачехе фигуру с одним оттопыренным пальцем, что совсем для меня несвойственно. Было раньше.
После ситуации в душе, вся взбудораженная, немного раздавленная… У меня вообще настроение — дерзить, хамить, крушить…
— Ну что вы, Софья Никитична, глупости — это не по моей части, — фыркнула, открывая холодильник. У меня такой сильный аппетит разыгрался, что казалось, я готова съесть слона. Целиком. Еще живого. — В этом доме вообще кормят?
Хотя, я бы не притронулась к тому, к чему приложила свои кулинарные способности, да и в принципе коснулась, отцовская пассия. Страх отравиться превыше голода.
Вру. Гораздо сильнее мне бы хотелось вернуться в свою комнату, закрыться на ключ, подпереть дверь шкафом и завалиться спать. Желательно, без снов.
Потому что мне бы наверняка приснился Максимов. Мокрый, обнаженный, идеальный… А я не должна о нем думать! О чужом парне, с которым жила в одном доме. О том, кто всем сердцем меня ненавидел.
— Тебе бы лишнее скинуть не помешало, — прыснула ядом старая стерва, оборачиваясь. — Полчаса на сборы.
“Сама жирная!” — когда бабе за сорок каждый лишний грамм, как говорится, на лицо. Лицо мадам Максимовой, или как ее там, явно не единожды было тронуто ножом в руке профессионала. Слишком уж пластиковая гримаса. Про надувную грудь вообще лучше промолчать. Ох, сколько мне девочки из комнаты журналы всякие под нос совали, в звездатых “звезд” тыкали! Можно сказать, у меня глаз стал наметан на подобное.
Нет, в целом, женщина напротив выглядела ухоженно, дорого, я бы сказала. Только если поставить нас с ней рядом, я буду казаться в два раза тоньше. Так что, чья бы корова мычала.
Я себя нормально в зеркало оценивала: слишком худая. И с прибытием в эту семейку, ситуация лишь обострилась. Хорошо, хоть моя и без того небольшая грудь осталась при мне. Было бы совсем обидно.
— Мне хватит и пяти минут. В дорогу с вами неделю есть нельзя, еще и тазик брать надо, — отплатила будущей мачехе ее же монетой. К слову, я ничуть не врала.
Возможно, стоило бы соорудить какой-нибудь бутерброд и прихватить с собой, чтобы после поездочки, если удастся доехать живой, перекусить, наконец. Однако, я была уверена, что если попросить Рому добыть мне еду — он это с легкостью сделает. Тем более, что в гимназии мы продолжали изображать пару, время от времени, зажимаясь по людным углам.
А еще была Лиза, с которой мы, вроде бы как, сдружились. У шатенки имелся неиссякаемый запас шоколада всех форм и видов. И девушка со мной делилась во время рассказа очередной сплетни.
Мне не слишком нравилась вся эта социализация, однако, учиться в гимназии было несколько приятнее, чем в интернате. Меня не били, появились новые предметы, программа насыщеннее, люди другие вокруг…
— Паршивка! — не сдержавшись, рявкнула на меня Соня.
— Да?! — воскликнула удивленно. — А я думала, что золотая антилопа, — фыркнула, уходя из кухни. Ну да, следовало язык прикусить. Не стоило выдавать свою и без того слишком скупую осведомленность. Тем не менее, слово — не воробей. Ладно.
— Не долго мне тебя терпеть осталось, — прилетело мне в спину шипение гадюки.
 
Эту песню я уже слышала, так что не удивилась даже. Спокойно собралась и спустилась вниз. Мачеха уже нервно перетаптывалась около машины… Макса. Сам парень, видимо, сидел внутри своей ауди.
— Ты не понимаешь! — отчитывала сыночка Соня. — Это в наших с тобой интересах, между прочим.
— Плевать, — огрызнулся “братец”. Его голос звучал ненамного тише, вероятно, через открытое окно. — Я не буду участвовать в этом цирке.
— Еще как будешь! — сильнее распалялась отцовская пассия. — Сегодня приезжает Андрей вместе с Игнатом и Юрой.
Кто такие эти Игнат и Юра? Для чего они приедут к нам домой? С ночевкой? Погостить? Почему это так важно для Сони? Похоже, об этом мероприятии она мне намекала на кухне. И Макс, что ему известно? Почему новость о гостях так нервировала “братца”?
С каждой секундой, что я стояла и подслушивала, оставаясь в тени дома, вопросов становилось все больше. А еще неприятные мурашки расползались по всему телу, словно намекая, что следовало готовиться к чему-то ужасному.
— Мне все равно, у меня уже есть планы на вечер, — огрызнулся Паша. — Сама реализуй свои темные делишки. Меня не впутывай.
— Неблагодарный щенок! — взорвалась будущая мачеха. — Надо было…
— Отдать меня в суворовское, как отец хотел, ага, твой женишок уже кричал об этом, — ехидно отозвался Макс. — Я здесь из-за твоей прихоти, не более. Готов свалить в закат в любой момент.
— Срок давности, помнишь? — ядовито выплюнула Соня. — Сегодня ужин, в семь.
О чем она? Какой давности? У Паши проблемы? Его что, шантажировала собственная мать? Наверняка и мой отец в курсе, возможно, даже руку приложил. Вот почему парень подчинялся этой парочке!
— Стакан воды на старости лет от меня можешь не ждать, — бросил Максимов и, создав столп пыли, сорвался резко с места.
— Гаденыш! — прокричала будущая мачеха и направилась к своей тыкве. 
Я, так и оставшись незамеченной, выждала еще пару минут, прежде чем последовала примеру женщины. Сегодня явно был не ее день. Пожалуй, это даже заставило меня немного ликовать.
***
— Где ты там? — рявкнула Соня, оборачиваясь.
— Здесь, маменька, как вы и велели, — отозвалась с видом кроткой овечки.
— Живо в машину, у меня дел по горло, еще ты! — недовольно пробормотала женщина.
— А где ж моя собака–поводырь? — не удержалась от очередной колкости. И почему я сразу не вкусила такое удовольствие, как бесить будущую мачеху?!
— С цепи сорвался, — процедила себе под нос Максимова, но я услышала. — К суке своей удрал. Весь в отца.
А вот услышать такое было больно. Ожидаемо — да. Но это не отменяло моего неприятия отношений Макса и его рыжей курицы.
— Высокие у вас отношения, — хмыкнула, нацепив маску безразличия на лицо.
Должно быть, сегодня сама Вселенная на моей стороне. Потому что мы не только быстро и вполне себе осторожно добрались до моей гимназии, но еще и Соня молчала всю дорогу, поджав губы.
— Без пяти четыре около ворот, — бросила напоследок будущая мачеха. — И не опаздывай. У нас слишком много дел на сегодня.
— Буду секунда в секунда, — кротко пролепетала, поклонившись.
Женщина что-то пробубнила себе под нос, и машина сорвалась с места. Я же — направилась к учебному корпусу. В весьма приподнятом настроении.
У самого входа меня нагнала Лиза.
— Привет! — весело защебетала подружка. — А где твой братец?
— Сводный, — машинально поправила девушку. — Кто ж его знает, — отмахнулась. Мне не хотелось затрагивать и без того не самую приятную для себя тему — Натали. — Привет, — улыбнулась однокласснице. — Есть что пожевать?
Еще вчера я бы постеснялась вот так, сходу, сама “лезть” в чужой карман, условно говоря. Но после сегодняшнего утра, словно весь стыд исчез. Хотя, я конечно, врала. Не исчез, скорее, трансформировался, что ли.
— Обижаешь, — хитро проговорила шатенка. — Сейчас мой шкафчик тряхнем.