Господство Королевством (ЛП)

 Если бы я не видел Алисию мертвой собственными глазами, я бы поверил, что она каким-то образом воскресла.
 Возможно, она вернулась для мести. Возможно, пришло ее время вершить справедливость.
 Только вот, что такое справедливость? Если у всех разное восприятие этого слова, чья правда является настоящей правдой?
 Для меня справедливости не существует. Это бесполезное слово, которое подобрали политкорректные люди, ради успокоения своих маленьких умов.
 Справедливость — это заблуждение в мире, где такие, как я, безжалостно держат бразды правления в своих руках.
 Я не верю в справедливость. Мой отец верил, и он умер, все еще ища ее. Что дала ему справедливость? Чертовы соболезнования, вот что.
 С тех пор я построил свое королевство безжалостными методами и поставил справедливость на колени прямо перед собой.
 Вот где место всем, кто бросает мне вызов. На их гребаных коленях.
 Алисия — или ее двойник — стоит рядом со столиком с Итаном и пьет шампанское из фужера. Ее изящные пальцы, выкрашенные в красный цвет, окружают бокал с бесконечной элегантностью.
 Она такая же. От ее платья и напряженной позы до изгиба шеи и мягкости щек. Ее чернильно-черные волосы и маленький носик. Даже контуры ее полных губ.
 Все это точная копия.
 Однако кое-что не так. Или, точнее, две вещи.
 Во-первых, красная помада. Алисия никогда бы ее не нанесла. Во-вторых, цвет глаз. Они как темно-синее небо сразу после войны.
 Или прямо перед штормом.
 Как мне кажется, войны и штормы моя специальность. Если есть шанс нарушить чей-то покой и захватить то, что можно взять, я не колеблюсь.
 Вопреки распространенному мнению, я не бессердечный. Я неумолим. Я не остановлюсь, пока и война, и шторм не закончатся в мою пользу.
 Если они этого не сделают, то с таким же успехом могут продолжать, пока не упадут передо мной на колени — как и все остальные.
 Впервые за десять лет я не действую первым.
 Я останавливаюсь.
 Наблюдаю.
 Наслаждаюсь моментом и его потрясающей ценностью. Она удивила меня, надо отдать ей должное.
 Я не люблю сюрпризов — если только я не тот, кто их преподносит.
 Мне требуется мгновение, чтобы отделить то, что передо мной, от того, что я уже знаю.
 Реальность из прошлого. Истина из воображения.
 И это она.
 Только не Алисия.
 Но кто-то настолько похожая, что ей удалось ускользнуть от моего внимания на долгие годы.
 Гребаные годы.
 Я думал, что она умерла где-нибудь в дыре или что сбежала в другой уголок мира.
 Оказывается, ни в том, ни в другом случае. Она здесь, в моей империи. Прямо у меня под носом.
 Она появилась из ниоткуда, как чертов призрак.
 Неужели она думает, что так легко проскользнет у меня между пальцев? Или что она может сбежать от меня на моей собственной территории?
 Теперь, когда я вышел из тумана и мыслю более рационально, я вспоминаю первую и последнюю встречу с ней.
 Это было на моей свадьбе с Алисией.
 Маленькая девочка с едва расчесанными волосами налетела на меня, подняла свои огромные сверкающие глаза, и ее рот сложился в букву «О». Ее первыми словами, обращенными ко мне, были.
 — Мне жаль, сэр.
 Теперь она будет более чем сожалеть.
 Она пожалеет, что не держалась подальше от моего королевства. Этот подонок Итан, должно быть, сыграл в этом свою роль, но он
тоже заплатит. И это будет сделано с ее помощью.
 Призрак.
 Проныра.
 Младшая сестра моей покойной жены.
 Глава 5 
 Аврора 
 О, нет.
 Нет, нет, нет.
 Он не должен был приходить сейчас, ни в коем случае.
 Мой взгляд захвачен его более темным, мрачным взглядом. Он даже не моргает и не выказывает никакой реакции.
 Джонатан стоит на небольшом расстоянии, но с таким же успехом мог бы обхватить руками мое горло в тугой петле. Строгий смокинг льстит его широкой фигуре и подчеркивает длинные ноги.
 Кажется, будто ему не сорок, а около тридцати.
 
 Его внешность напряженная, жесткая и свирепая — как и все в нем.
 Его волосы цвета полуночи зачесаны назад, открывая сильный лоб и угловатую линию подбородка, которая может разрезать меня пополам, если я подойду ближе. Легкая щетина покрывает его лицо, придавая ему более взрослый, суровый и неприкасаемый вид. Король.
 Буквально.
 Образно.
 Это больше, чем его фамилия, и все о его власти, которая не знает границ.
 Королева? Забудьте о ней. Она ничего не делает в реальном мире.
 Все делают такие, как Джонатан Кинг, который играет с экономикой так, словно это его личная шахматная доска.
 Премьер-министр? Забудьте и о нем тоже. Джонатан был главным спонсором его компании, и это должно объяснить все о том, как далеко может простираться его влияние. Страшно подумать, что еще он может иметь под своим контролем.
 И есть ли вообще что-то, что не находится под контролем.
 Из всего прочего, столкнуться с Джонатаном Кингом — это риск, на который я пошла, когда приехала на свадьбу его сына — моего племянника, — который даже не знает о моем существовании.
 Будем надеяться, что Джонатан тоже этого не знает. Мы встречались только один раз, во время его свадьбы с Алисией. Был еще тот телефонный звонок, но это было так давно. Конечно, он меня не помнит.
 Хотя я его помню. Не думаю, что возможно стереть те немногие воспоминания, которые у меня остались о нем.
 Джонатан обладает присутствием, которое подкрадывается к вам ни с того ни с сего, и довольно скоро оно овладевает всем, что вас окружает. Это бомбежка с самолета.
 Звук грома.
 Извержение вулкана.
 И это? Это даже близко не забывается. Для стольких людей встреча с Джонатаном — это кульминация их существования.
 На его свадьбе я была маленькой. Мне было семь. Ему было двадцать четыре. Но я отчетливо помню, каким большим, чем в жизни, он выглядел.
 Как бог.
 Я не могла перестать пялиться на него, прячась за свадебным платьем Алисии. Я вонзила свои маленькие пальчики в ткань и посмотрела на него, заставляя ее смеяться так лучезарно, что у меня потеплело в груди. Она сказала мне, что мне не нужно прятаться и что теперь он член семьи.
 Хотя я так и делала.
 Потому что он был богом, а у богов такой жестокий гнев, что он уничтожает всех на своем пути.
 Если тогда Джонатан был больше, чем жизнь, то сейчас он сила, с которой не стоит считаться. Он фурия, по чьему пути я не хочу идти, как бы сильно я его ни ненавидела за то, что он сделал с Алисией.
 Может, он забыл обо мне. Это возможно, не так ли? Алисия умерла одиннадцать лет назад, а я в последний раз встречалась с ним двадцать лет назад.
 Сохраняй спокойствие.
 Вдох.
 Выдох.
 Джонатан шагает ко мне такими сильными шагами, что я словно чувствую их своими костями.
 Он встает рядом со мной. Не рядом с Итаном со мной.
 Желание прикоснуться к моим наручным часам поднимается на передний план моей психики, но я отклоняю его так быстро, как только могу.
 Джонатан не близок к тому, чтобы вторгнуться в мое личное пространство, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его сильный, характерный запах, который по какой-то глупой причине я все еще помню.
 Тогда я не знала, как классифицировать этот запах, за исключением того, что он вызывал сильное привыкание. Теперь я узнаю его как пряный и древесный. Джонатан — это все о власти, даже в том, как он пахнет.
 Это видно по всему его облику. Специально сшитые костюмы с бриллиантовыми манжетами. Итальянская обувь на заказ. Роскошные швейцарские часы.
 
 Все в нем говорит без слов: «Я не тот человек, которому можно перечить».
 Если кто-нибудь попытается, я не сомневаюсь, что он раздавит их подошвой своих кожаных ботинок.