Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)
Но знаю ли я его? На самом деле? Человек не может меняться так быстро. Он вообще не может меняться, но…откуда взялось это холодное чудовище? Быть скупым на слова — это одно; я всегда видела в его глазах эмоции и теплоту. Но быть таким вот изваянием, которое предстало передо мной сейчас? Это впервые…
- Мне не нужно угрожать, - добавляю хрипло, - Я сама хочу уйти и ни на что не претендую. Мы с Надией уедем, я все подпишу и…
- Замолчи, - устало перебивает он меня, - Я не собираюсь тратить свое время на глупость.
- На…глупость?
Что он хочет этим сказать? Я теряюсь еще сильнее. Смотрю на него, хлопаю глазами, пока бешеное сердцебиение не приводит меня к одной-единственной мысли.
- Нет… - шепчу, Малик с интересом наклоняет голову набок.
Будто я какой-то заморский зверек.
- Что «нет», Лили?
- Я не отдам Надю. Не оставлю ее с тобой, нет! - повышаю голос, но тут же жалею об этом.
- Голос! - рявкает и, конечно же, звучит жестче, чем я.
Я на его фоне так…жалкий ветерок в спокойный день. Даже когда его тон падает до хриплого шепота, чувствую себя меньше Малика раз на двести миллионов бесконечностей...
- Никогда не повышай на меня свой голос.
Сжимаюсь тут же, снова опускаю глаза. Дыхание становится еще чаще. Темнота тянет, под ложечкой сосет.
Мне страшно…
Паника накатывает волнами.
Малик отрывается от своего места и подходит ко мне. Я стараюсь быть подальше, отклоняюсь, но не успеваю ровным счетом ничего сделать. Он перехватывает мой подбородок и тихо усмехается.
- Маленькая девочка…моя маленькая, смелая девочка. Боишься меня?
- Отпусти.
Слабо дергаюсь — хватка становится жестче. Малик присаживается передо мной на корточки, а потом приказывает.
- Посмотри на меня.
Отрицательно мотаю головой. Зачем? Зачем ты так? Ты что…ты не видишь? Не видишь, что делаешь со мной?…
- Лили. Я сказал. Посмотри. На. Меня.
- Нет…
- Лили, нет — это не то, что я хочу от тебя услышать сейчас. Не заставляй меня быть грубым.
- А до этого ты был нежным?
- Вообще-то, да. Глаза подними!
Он снова добавляет голосу децибел, а я уже не могу сопротивляться. Страх подгоняет, лижет пятки, и вот…это происходит. Мне даже слезы сейчас не помогают. Они не работают, как щит, потому что застывать и не собираются. Катятся-катятся-катятся. Очень жалко катятся…и как же жалко это, наверно, выглядит…
На лице Малика появляется в очередной раз любимое, снисходительное выражение, которое я успела возненавидеть. Большим пальцем он смахивает соль по свою душу, шепчет.
- Не надо плакать.
- Зачем ты делаешь это?
- Делаю что? Успокаиваю тебя?
- Ты не успокаиваешься. Ты меня убиваешь…
С его губ срывается еще один смешок.
- Красиво говоришь, очень поэтично, но, извини, убивают по-другому, маленькая.
- Не называй меня так. Отпусти…
- Нет.
- Ты не можешь…
- Могу, Лили. Ты — моя жена.
- Женам не изменяют.
Он снова тихо смеется, и снова эта показная, почти открытая небрежность, вместе со взглядом, которым он щедро одаривает меня и от которого я ощущаю себя меньше, чем букашка…
- Ты так заблуждаешься…Хотя допускаю, что в мире розовых пони и сладких облачков, именно так это и происходит. Но у меня для тебя новость, дорогая. Ты живешь в реальности, а не в сказке.
- Как ты можешь…
- Лили, я говорю тебе правду. И я объясню тебе, как теперь все будет, а ты послушаешь, поняла? Тебе в любом случае придется слушать, но будет лучше, если ты не заставишь меня повторять дважды.
- Как…все будет?
- Да, маленькая. Как все будет.
- И как же?
- Ну, во-первых…никакого развода. Когда ты выходила замуж, ты должна была понимать, что из брака со мной выхода нет. Я предупреждал.
- Ты не…
- Помолчи сейчас, Лили. У меня нет времени растягивать этот непростой разговор, окей? Сделаем все по-быстрому. Так будет лучше для нас обоих.
- Для тебя.
- Поверь, для тебя тоже. Ты меня сейчас дико раздражаешь, не заставляй показывать насколько сильно.
- Я…раздражаю?
- Лили…
- Я думала, что ты меня любишь, а ты…
Малик перебивает меня тихим цыком. Я замолкаю. До меня внезапно доходит…
- Все было враньем…да?
Дышать еще больнее, в голове густая кровь, как будто у меня кровоизлияние. Может, и оно. Может быть, так бы было даже лучше…
Все было враньем, да? Абсолютно все. Наша жизнь, семья — ха! Твои чувства — трижды ха-ха-ха!
- Ты никогда меня не любил…- с пониманием проговариваю это, скорее даже для себя — а в ответ получаю очередной смешок.
- Любовь…какая же это чушь, малышка. Любви не существует. Это просто красивые слова, ну, или способ сберечь свои гены, но если ты обвиняешь меня во вранье, скажи мне, Лили, разве я за пять лет нашего брака хоть раз сказал эти пустые слова?
Сердце болезненно сжимается.
Он прав. Малик никогда не говорил мне, что он любит. Ни разу. Ни одного, гребаного раза. Просто я-то думала, что он просто человек такой. Признания для него — это блажь, пустое. Он демонстрирует свои чувства иначе. Поступками, подарками, вниманием. Не словами. И я была так рада, или просто уговаривала себя? Радоваться в смысле?
«Мне просто достался сложный мужчина, но он любит меня. Я это чувствую…»
Вот одна из самых популярных слов, которые я говорила себе, когда становилось совсем обидно. Но в оправдание могу сказать, что он действительно делал все. Построил для меня сад под куполом, поставил там рояль. Малик не любит музыку, считает, что это бессмысленная какофония звуков, но он же сделал…и моя музыка часто гуляет по коридорам его темного особняка. Малик отыграл для меня потрясающую свадьбу, и она действительно была великолепной! Серьезно. Как из фильмов… А когда он узнал, что я беременна? Он же был так счастлив…и на выписку…когда меня забирал из роддома, шептались абсолютно все! Что так широко и шикарно не встречали даже звезд.
Тогда зачем все это? Зачем ему я? Если он меня не любит?
- Зачем я тебе нужна? - спрашиваю, хотя и не уверена, что стоит.
- Я уже ответил на этот вопрос.
- Потому что я дура, которой можно вешать на уши лапшу…
- Я бы перефразировал. Потому что ты пластилин, из которого я легко вылепил себе жену, которая была мне нужна.
- Но…
- Тебе что нужно? - хмыкает он, - Чтобы тебе в уши дули или делали? Я делаю. Пять лет ты живешь как у Христа за пазухой. Ты не знаешь никаких проблем. Ты ни о чем не беспокоишься. Лучшие салоны, курорты, машины. Лучшее…
- Мне на это плевать!
Злость из-за его цинизма окатывает ушатом ледяной воды, и я дергаюсь назад. Думаю, единственная причина, по которой мне удается уйти из его рук — неожиданность. Да-да, это эффект неожиданности, который слишком быстро теряет свой вкус и действие. Я хочу встать и отскочить подальше, но Малик опережает меня. Не держит за подбородок, зато теперь упер свои руки по обе стороны от моего тела и заблокировал, буквально забаррикадировал.
Приплыли.
- А на что же тебе не плевать, малышка? - ему явно весело, пока я озираюсь и ищу пути отхода.
Их нет.
Единственный — напрямик.
Смотрю ему в глаза и цежу.
- Ты мне изменяешь. С самого начала, да?
Пара мгновений на обдумывания ответа, но я уже знаю, что он будет фатальным.
- Да, периодически я занимаюсь сексом с другими женщинами.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Да, Лили. С самого начала.
Правда оглушает. Я рассеянно смотрю на него, пытаюсь отыскать хоть какой-то просвет, но там…одна только чернота.
- И ты считаешь, что это нормально? Я же тебе поверила, а ты… - шепчу, он слегка жмет плечами, отогнув при этом уголки губ.
- Во-первых, никакого разговора об эксклюзивности не было.
- Это подразумевалось!
- Нет, Лили. Не подразумевалось. Мужчина не может быть верным одной женщине — это противоестественно.
- Может, если он ее любит.