Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)
- Прошу.
Будто это его дом! И все, что есть внутри…тоже его.
Как-то мне не по себе.
Пробегаю мимо побыстрее, а чтобы унять это дикое волнение и странное предчувствие, как только дверь за нами закрывается, я выпаливаю, резко повернувшись к нему.
- Если что…я не крала ваш крест!
Малик замирает. Он лишь на мгновение теряет всю свою уверенность, а потом забирает ее обратно с громким, раскатистым смехом.
Кстати, красивым. Привлекательным. То есть, наверно, потому, что сейчас я едва ли способна оценить его в полной мере.
Стою, хлопаю глазами, себя руками покрепче обнимаю. Что происходит?! Чего он ржет?!
- Ты думаешь, что у меня один крест? - снисходительно улыбается, делает шаг в мою сторону, а я от неловкости не знаю, куда себя деть.
Обнимаю руками. Смотрю в сторону на то, как крупные снежинки опускаются на наш яблоневый сад, будто покрывая его пуховым одеялом.
- Лили, посмотри на меня.
Смотрю. От неожиданности, правда, вздрагиваю. Он, оказывается, успел подойти ко мне и встать напротив.
Слишком.
Близко.
Чтобы я чувствовала запах его парфюма и тепло его тела.
Мда…кажется, кровь у него определенно горячая. Как печка!
Смущаюсь дико. В нос бьет сладость ванили, немного табака, мед? Или что-то другое, что-то сладкое. А еще остринка. Да, в его запахе слышится что-то острое, что оседает на языке и заставляет трепетать.
Краснею просто дико. Нет, он действительно стоит так близко, чтобы я смогла разобрать его парфюм по нотам! Надо перестать пялиться. Надо перестать! Но я не могу отвести глаз от его…они такие зеленые, сочные…такие притягательные. Черт возьми!
- Я не…
- Я приехал не для того, чтобы предложить тебе деньги или обвинить в воровстве.
- Тогда зачем? - шепчу еле слышно, а он вдруг поднимает руку и касается моей щеки пальцами.
Совсем слегка, но эффект такой повальный…Меня будто жахает молния в этот момент! И жар расходится по всему телу волнами цунами, накрывая все мое сознание…
- Я верю в судьбу, девочка, - отвечает он хрипло, - И верю, что все в нашей жизни неслучайно. Ты неслучайна в моей.
- Я не…не понимаю…
Касание становится более настойчивым, и через мгновение его ладонь полностью ложится на мою щеку.
Надо отстраниться! Это недопустимо! Но…я стою на месте.
Сердце в груди так колотится…
- Ты мой талисман, Лили. И я хочу на тебе жениться…
«Мне не нужна умная жена»
Лили, сейчас
Воспоминания первой нашей встречи пробегает перед глазами, как кадр красивого кинофильма. Дальше тоже все было красиво.
В ответ на эту нелепую реплику я рассмеялась, потому что подумала, что он так шутит. Малик убедил меня в обратном, а потом поцеловал.
Это был второй наш поцелуй, но первый настоящий.
Я хорошо помню, что почувствовала тогда, ведь до сих пор чувствовала то же самое: будто уплываю. Коленки подогнулись, я чуть не свалилась, но он подхватил меня, и под сжатыми кулачками на его груди я почувствовала биение сильного сердца.
Помню, как он шептал тогда…в белом царстве абсолютного покоя:
- Я сделаю тебя самой счастливой, девочка. Со мной ты будешь королевой. Весь мир брошу к твоим ногам, все сделаю, чтобы ты всегда улыбалась.
Естественно, сказать сразу да — это было бы глупо максимально. Не скажу, что я поступила умно…судя по всему, но у меня есть хоть какая-то, слабая надежда на то, что не все так печально.
Я отстранилась и сказала, что это невозможно.
- Мы с вами не знаем друг друга совсем. Какая свадьба? Это…это…
- Хочешь узнать меня?
Ха! Хотелось бы, вообще-то. А что? Сразу замуж? Кто так делает?!
Он легко согласился. Мы слетали во Францию, где провели чудесные выходные вместе. Этих выходных мне хватило, чтобы влюбиться в него по уши, но свадьба состоялась только летом. Малик должен был покинуть страну по вопросам бизнеса, и мы ограничились исключительно звонками. Хотя ладно. Раньше я говорила, что он меня не добивался и не ухаживал? Ухаживал, полагаю. Он уехал где-то в середине декабря, а вернулся только ближе к концу мая, и все это время присылал мне красивые подарки. Украшения, одежду, сумочки. Цветы. На день святого Валентина вся наша гостиная была заставлена нежно-розовыми пионами…а еще он подарил мне машину. Это произошло уже ближе к его появлению. Одним теплым, весенним утром я проснулась, и перед домом стояла шикарная, белая Ауди А5. С огромным, красным бантом на ней.
Папа поджал губы и сказал: не от меня.
Потому что она была от него, и он сам учил меня водить. После медового месяца и после моего переезда в его особняк.
Нет, моя жизнь действительно была замечательной. И как мне казалось, крепкие отношения с мужем. С чем было сравнивать? Как разобраться, что между нами не все в порядке? Не имея ровно никакого опыта? А все не в порядке, это и ежу ясно, раз…он…
Издаю сдавленный стон и тут же прижимаю дрожащие пальцы к губам, будто это поможет повернуть время вспять. А что? Было бы неплохо, согласитесь. Повернуть время вспять и все-таки внять совету, притвориться ветошью, чтобы не разрываться сейчас на части…
Но этого, конечно же, не происходит.
Малик резко распахивает глаза. Его шлюха-Элен резко поворачивает голову. Все взгляды — мои, а мои — все их.
Мне хватает мгновения, чтобы подметить, что ее лицо блестит от слюны и помада переехала на колом стоящий член моего мужа. А он? Открыл глаза лениво, пусть и резко, и на их дне плотная поволока желания.
Она не исчезла даже сейчас, когда все для всех становится понятно…
- У-упс, - усмехается шлюха, а, видимо, чтобы меня добить — двигает рукой.
Совершает, так сказать, поступательные движения. Как ему нравится…
Интересно, он издаст свой фирменный, гортанный стон? Или это, по его мнению, уже моветон?
- Какого хуя ты здесь делаешь?! - Малик рычит, глядя на меня уже с большим осознанием.
Перехватывает руку своей девки за запястье и добавляет.
- Прекратила!
Она усмехается снова. Но не спорит. Лишь замечает с некоторой иронией.
- Ты бы полегче, родной. Посмотри, твой ангел сейчас в обморок упадет…
Обидно, но это действительно так. Я вздрагиваю от внезапной грубости. Он никогда так раньше со мной не разговаривал. Никогда так не смотрел. Для меня это все ново, и я…я не знаю, как вести себя сейчас. Что надо говорить? Что делать? Когда слов-то, как таковых, и нет вовсе. У меня перед глазами плывет. Чернота наскакивает блюром, но нет. Нет! Я не доставлю им обоим такого удовольствия.
- Прости, - хриплю и делаю шаг назад, - Прости, что помешала.
Голос — мой и не мой вовсе. Словно мне в глотку насыпали песка, как минимум. Или глины, как максимум, потому что я задыхаюсь.
Хватаюсь за шею и резко разворачиваюсь. Бегу. Куда? Без понятия. Я не хочу быть здесь, мне нужен воздух. Мне его недостаточно, пусть эти пустынные коридоры до отвала им набиты.
Трясет.
Я стараюсь держать себя в руках в прямом смысле этого слова, но влажные пальцы соскальзывают с костюмной ткани моего платья. А на спину давит…так сильно давит, будто на нее скинули штангу.
Мне ломает кости.
Меня ломает. Разметает на мелкие кусочки от того, кем я была всего каких-то полчаса назад.
Я уже не буду ей.
Я ее почти и не помню. Некоторые события так жестко делят нашу жизнь на «до» и «после», что после того, как они бахнут — все остальное стирается.
Теперь я женщина с огромной дыры в груди, об которую еще с удовольствием потушили окурки.
«Уп-пс…»
Она сказала «уп-пс»! Упс…уму непостижимо.
Я правда не могу уложить это в голове. Говорят, нам сложно понять что-то, что нам несвойственно, и я не могу…не могу! Но и думать об этом сейчас тоже без вариантов. Еще говорят, что когда твой инстинкт самосохранения начинает мигать — пиши «пропало». Это естественная реакция — желание сбежать подальше от опасности; и у меня это желание становится первостепенным. Я понимаю, что если останусь в этом доме, сдохну, поэтому все свои мысли, все эти гадкие картинки и инсинуации летят первыми в мой чемодан. За ним вещи. Я не разбираюсь в том, что закидываю — сейчас это неважно. Мне просто нужно сбежать…чтобы выжить.