Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

Это отвратительное чувство.
Делать больно тому, кого ты так любишь — гадко и мерзко, оседает на языке горечью и травит душу, но…с волками жить, по-волчьи выть. Единственная возможность для меня и Надии лежит в простом вопросе: кто тебе дороже? Она или ты? Я отвечаю без раздумий. Она. А я все вывезу.
Тяжело, но так будет правильно.
  
«Подушка»
 
Лили 
Его руки везде на моем теле. Он крепко сжимает, подается бедрами несколько раз подряд, а я издаю громкий, влажный стон и падаю на подушки.
Кончики пальцев оставляют на коже метки.
Малик вонзает их в мои бедра и ускоряется. Я вода. Сейчас просто быть водой, когда меня ничего не сдерживает. Укол мне поставили чуть больше двух недель назад, а до этого момента мне ловко удавалось избежать близости. Прикосновений — нет, увы. Сна с ним в одной постели тоже. Как и совместных завтраков и ужинов. Малик поставил условие, что я должна возвращаться домой не позже семи вечера. Для чего? Непонятно. Он так и не объяснил, просто скривился, не отрываясь от своих бумаг, и проигнорировал.
Мне пришлось подчиниться.
Как мантру я выучила два слова «я вода», а пока молча хавала, продолжала строить планы.
Сейчас я его не строю, конечно же. Во-первых, он сразу поймет, что я притворяюсь. У этого черта до забавного трогательная способность осознавать, если с ним в сексе имитируют. Или даже на мгновение! Находятся где-то далеко мыслями. Нет, такое невозможно. Недопустимо! Амоев требует абсолютной преданности делу.
Во-вторых, так, как я решила, что врать себе — это последнее дело в моей ситуации, я и не вру. Мне нравится с ним спать, когда отключается сознание это делать просто. Близость с ним все еще что-то о потрясающем…
Слава богу, конечно, что этот момент моего ментального унижения подходит к своему логическому завершению. Еще пара толчков, Малик получает свою разрядку, а я закатываю глаза. Он кончает с глухим стоном. Не вынимает. И я чувствую каждую каплю его продолжения в себе. Как будто специально! Он делает это назло...Хочет спровоцировать? Не спровоцируешь. Я отлично держу себя в руках.
Скатившись с меня, Малик шумно выдыхает и трет лицо с тихим смехом. Мне хочется сдирать кожу в ближайшие пару часов под душем, но я себе этого позволить не могу.
Сажусь на нашей постели, а потом тянусь за халатиком, когда чувствую его взгляд в спину.
- Даже не поцелуешь меня?
Застываю. Господи, ты же несерьезно?
Нет, несерьезно. Сразу после нелепого вопроса, я слышу смех. Вот так.
Знаю, что он делает: пытается вывести меня на эмоции, которыми будто бы питается! А я не позволяю. Теперь мне известно, что стоит на кону и что мне действительно нужно, поэтому все свои чувства я заперла где-то на дне своей души, куда ему теперь ходу нет.
Простила? Ха! Ага, триста раз. Не смирилась, не простила, не забыла. Просто я вода, я хамелеон, которому для выживания необходимо сливаться с обстановкой.
Этим я и занимаюсь. Сливаюсь с обстановкой. Да и потом, если бы я стала притворяться, что простила, он бы заподозрил неладное. Холод и отчуждение, которое я даже не играю! Только на руку. Так он ничего точно не прощупает. Наверно, думает, как думал и всегда, что его тупая жена просто не может сдерживать своих порывов и контролировать собственное тело. Таю при нем? Таю, я же себе не вру с недавних пор, но контролировать это у меня бы получилось. Если бы мне дали выбор, конечно…
- Извини, мне надо спешить, чтобы успеть на встречу.
Хочу встать, но он вдруг хватает меня за руку и дергает обратно на себя. Да чтоб тебя! Почти закатываю глаза, мне еле удается сдержать раздражение, ну, и не разбить себе нос о его стальную грудь.
Упираюсь в нее рукой и привстаю с тихим цыком и его именем на губах, но Малик перехватывает меня. Он кладет крупную ладонь на шею сзади и заставляет посмотреть себе в глаза.
- Разве так жены обычно благодарят мужа за новую машину?
Вздрагиваю, будто бы он выдал мне мощную пощечину.
Да он и выдал. Тварь…
Чувствую, как вспыхиваю моментально, как спичка, но тут же гашусь.
Он специально тебя бесит, Лили. Он делает это нарочно.
- А только что я не поблагодарила? - от каждого слова тошнит. Мне приходится буквально вытолкнуть их из себя и сожрать его смех после.
Боже…
Какое же ты чудовище…
- Это был супружеский долг, малыш. Кстати, мне было хорошо. А тебе?
- Мне тоже, - цежу сквозь зубы, стараюсь лишний раз не шевелиться, чтобы не провоцировать.
Это я тоже уже уяснила, спасибо: чем больше дергаешься, тем сильнее тебя пытаются сломать. Но я вода. Воду не сломаешь.
- И что мне нужно сделать еще? Встать на колени?
Малик прищуривается. В его глазах вспыхивает злой огонек, а я про себя хохочу: что? Неприятно?! Не получилось вывести, так ты бесишься? Бесись. Может быть, мне повезет, и у тебя однажды не выдержит сердце.
Ну, или не выдержит мое.
- Мне нравится, когда ты встаешь на колени. В последнее время этим ты пренебрегаешь.
Тварь.
- У тебя для этого есть много женщин с подходящим тебе темпераментом, - бросаю ядовито, потом дергаюсь.
Он отпускает меня с тихим смехом.
- Но я же с тобой.
Бросаю на него короткий взгляд. Малик ложится на мою подушку, которую обнимает с легкой улыбкой тирана и гребаного садиста. Слишком приторной. Слишком сладкой. 
Я тебя ненавижу. Ты это знаешь? 
Знаю. 
- Мои деньги готовы?
Малик морщится.
- Не говори о деньгах после секса.
Ха.
Из груди рвется смешок, я выгибаю брови и поднимаюсь на ноги.
- Почему? Это вроде так происходит.
Его взгляд тут же тяжелеет.
- Лили…
- Что? Шлюха обслужила своего хозяина, ей нужна оплата ее труда. Можешь не оставлять на тумбочке, хотя, если и оставишь…
- Лили!
Хмыкаю, когда он резко подрывается…чтобы что? Я уже поняла, что физической расправы ждать не приходится. По крайней мере, пока. Он не наигрался со мной, значит, я в сомнительной безопасности. Четко осознаю, что этот миг точно тончайшее стекло, в любой момент треснет под моими ногами, и я пойду на дно. Но пока оно держится. Значит, мне нечего бояться.
Господи, как я его ненавижу… Какая любовь? Я его презираю! За то, что ему приносит удовольствие, проходиться по моим ранам соленой водой. Нет, это нелюбовь. Это похоже на что-то больное и уродливое; игра по взаимному самоуничтожению. Я цепляю его, он меня; и кто кого больнее — тот и победитель.
В этот раз последнее слово остается за мной. С чувством выполненного долга по бомбардировке его терпения я ухожу в душ, а когда возвращаюсь в комнату, Малика уже нет.
Супер.
Спокойно собираюсь, делаю укладку, надеваю максимально открытую и провокационную одежду: красную блузку с глубоким вырезом, кожаную юбку-карандаш и черный пиджак. К образу выбираю ботильоны на тонкой шпильке. Потом смотрю на свой образ в зеркало: идеально. Это просто идеально…
Киваю и выхожу из комнаты. Малик ждет меня в малой гостиной, куда меня провожает Али. Он же повезет меня автосалон, но для начала нужно забрать свои деньги…
Боже. Очередное унижение.
Забавно, но раньше мне не казалось просить что-то у мужа унизительным; с другой стороны, я взяла еще одно правило: не пытаться сравнить то, что есть сейчас с тем, что было раньше. Потому мне почти сразу удается задавить эти мысли, и к Амоеву я выхожу в полной, боевой готовности.
Он наливает себе горячий кофе. Его аромат доходит до меня, и по коже бегут мурашки. Мне нравилось, как от него пахнет кофе. Нравилось целовать, ощущая его вкус на губах. Теперь, конечно, мне не нравится ничего, что связано с ним, и это трагедия. Полагаю...
Бросает на меня взгляд, хочет его опустить, но тут же поднимает обратно. Судя по выражению лица, Малику совсем не нравится то, как я выгляжу. Ну, и черт с ним. Это еще одна игра: ему гордость и принципы не позволят об этом вслух сказать. Ведь тогда я получу еще больше козырей против его «мужественности и честности». Как мы такое можем допустить? Ответ просто: никак. Он ни за что не даст мне больше козырей против себя, поэтому ограничивается просто: