Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

Малик медленно оборачивается с ухмылкой.
- Расслабься, ты всегда будешь моей единственной женой.
- Мне тебя поблагодарить? - шепчу, он жмет плечами.
- Как знать? И нет. Не началось. Сегодня ты будешь дома. Может быть, еще и завтра.
Открываю рот, чтобы снова протестовать, но он меня перебивает коротким качком своей лохматой башки.
- Пожалуйста, не спорь. И вообще. Будь сегодня потише. Не провоцируй меня, окей? Накопи яда, я весь его сцежу завтра. Или послезавтра. Как карта ляжет.
Больше он ничего не говорит — уходит; а я? Тоже молчу, по правде говоря, растеряв способность составлять разумные предложения из слов. У меня остается один только отборный мат, но это будет едва ли конструктивно…
  
«Мудростью и не пахнет, но где ее возьмешь?…»
 
Малик 
Мы едем с Багиром какое-то время в абсолютной тишине, и слава богу. Не хочу ни о чем разговаривать, не хочу слышать никаких вопросов. В основном потому что у меня ответов — ноль; все сложно.
Морщусь немного, потираю глаза. Херово спал сегодня, напряжение внутри долбит по венам. Ни о каком сексе речи не шло, само собой. Решил дела, сразу попёрся к тестю. Знал, что она попытается улизнуть, позволил, научил. Надеюсь, что этого будет достаточно, хотя…кому я вру? Знаю, что нихрена не будет достаточно. Особенно если я молча глотаю все, что Лили подкладывает мне на тарелку. Надо быть жестче, а я не могу. Позволяю ей. Иногда кажется, что слишком дохера я ей позволяю, но с другой стороны, разве сейчас это не оправдано? Сам накосячил — расхлебывай; хоть бы она конкретно сегодня была тихой. Это единственное, что мне от нее нужно.
Багир слишком сильно сжимает руль, я резко перевожу на него взгляд. Он бросает на меня ответный. Прячет улыбку, но я же вижу…поэтому закатываю глаза и киваю.
- Давай, жги. Только лаконично, если можно.
- Что это нахер было такое?!
Снова закатываю глаза, потом тру их и тихо смеюсь. Ладно, согласен. Лили — это что-то с чем-то. Ангел? А то как же. Три раза. В ней дьявола гораздо больше, если так-то призадуматься. За словом она точно в карман не полезет, а если надо — руку по локоть откусит.
Умная, даже, я бы сказал, остроумная. Порой чересчур, но я тут сознаться должен: все ей с рук спускаю, даже если перегибает. Пусть. Она в этом образе гармонична и зажигательна, аж на душе теплее становится.
- Че ты ржешь?! Что это было! Лили…так выражалась…
- Вчера застукала меня с Элен в кабинете.
Брат громко присвистывает, а я смотрю в боковое зеркало, чтобы срисовать ярко-красный спорткар.
Блядь, и угораздило же. Знаю ведь: нельзя гадить там, где собираешься отужинать. Идиот. Хер знает, что это было. Ничего такого? Или просто…хотя снова. Кому я вру. Ничего простого в моей жизни нет.
Зажигаю сигарету, немного открываю окно. Багир снова бросает на меня взгляд.
- Ебанно.
- Ты не представляешь насколько.
- И че?
- Уйти хочет.
- А ты?
- Тупой вопрос.
Снова виснет пауза, я вздыхаю, а Багир тихо спрашивает.
- Может, хуй бы с ней? Отпусти. Элен…
- Если бы я считал, что Элен — подходящая партия, я бы сразу на ней женился, - рублю жестко, предостерегающе смотрю на него, и когда этого уже достаточно — снова пялюсь на унылый пейзаж за окном, - Мы закончили обсуждать мою личную жизнь.
- Давно она стала личной?
- Завязывай, Багир.
- Тебе не кажется…
- А тебе не кажется, что когда я говорю «завязывай», то надо заткнуть свой рот?! То, что мы родственники, не дает тебе никаких привилегий!
Выхожу из себя и рычу. Багир сразу переводит все свое внимание в лобовое стекло. Супер, мозгоебства больше не будет.
- Вот и чудненько. Крути баранку молча, блядь, и не беси.
- Это приказ?
- Да, сука, - отвечаю на его саркастично-ядовитый тон в похожем ключе, - Это приказ.
Сам считаю снежинки. Знаю, что дома полный пиздец. Это немного давит. Некомфортно так. Мне не нравится.
Слишком все сложно; слишком…неоднозначно. Все просто «слишком» вдруг стал, и слишком очевидно, в том числе. Это должно было быть просто, и я знаю, какие вопросы крутятся на языке у Багира. В последнее время, я сам себе их задаю, просто до ответа не добираюсь намеренно.
Ни к чему он мне. Все нахер. Думай о деле; это приоритет. Как обычно…
Лили 
Целый день я провожу с дочкой. Очевидно, нас никто не выпустил из дома, и нет, кстати. Такое периодически случается, когда Малик просит меня никуда не ходить. Я соглашаюсь спокойно, но это обычно я соглашалась спокойно. Когда не знала, какой он ублюдок!
Хотя с другой стороны, в принципе, я всем довольна. Можно так сказать. Сижу с Надией в гостиной, пока она играет с Аленой, утыкаюсь в ноутбук. Таблица «excel», номера телефонов — все по-взрослому. Я нахожу все юридические компании в радиусе…черт, даже до Химок дохожу! Потом начинаю обзванивать.
Мне кажется, что это вполне разумный выход. Меня никто не может принудить оставаться чьей-то женой. Звучит же логично и разумно, так? Так. И если мне отец родной указал на дверь, всучил какие-то гребаные напутствия из разряда: подчинись и молча терпи его блядство. Это не значит, что я больше не имею никаких путей решения своей ситуации! Не хочет мне помогать?! Да, пожалуйста! Сама справлюсь! Я уже не ребенок!
Но с каждым номером, который мне приходится окрашивать красным, становлюсь злее. От тупого бессилия, которое только нарастает.
Все они говорят одно, когда слышат мою фамилию: извините, мы не можем вам помочь.
Вот так…
Вечер мягко опускается, погружая дом в темноту. Я погружаюсь в густую ярость. Меня даже Надия сейчас немного раздражает, и это мерзко. Я знаю. Так нельзя, но…наверно, мне просто страшно, что придется вечность провести в этом замке на холме. И вся моя жизнь — коту под хвост. Да ладно моя! Ее жизнь тоже…
Господи, что же я наделала?
В конце концов, я дохожу до какого-то совершенно острого исступления. В детской комнате, где моя Надия видит уже десятый сон, скачут тени от ее ночника. Медленно крутятся звездочки, луна. Розовый полумрак. А сердце мое бахает гулко, отдается в висках. Последняя контора послала меня на хер сорок минут назад, и все сорок минут я хожу из угла в угол и накручиваю себя все сильнее и сильнее.
Дышать аж сложно.
Ладно я. Плевать уже! Но Надия...он же разрушит и ее жизнь! Она вырастет, и что потом? Отдаст ее за такого же козла, каким является сам? Просто продаст ее выгодно?! И я ничего не смогу сделать?! Помочь?! 
А потом происходит это. В детскую стучится один из амбалов Малика, который говорит мне тихо:
- Лилия Антоновна, оставайтесь наверху. Пожалуйста.
Это означает одно: чудовище вернулось. Обычно я его слушаюсь, что тоже надо отметить. Если Малик просит меня оставаться наверху даже через своих людей, я залезаю под одеяло и включаю какой-нибудь фильм. Он приходит обычно ночью. Я никогда не задавалась вопросами, что творится внизу в такие моменты, да и сейчас мне откровенно насрать. Наверно, притащил своих гребаных партнеров, пьет и обсуждает какую-нибудь дичь. Например, сколько у него интрижек курсировало на этой недели, не знаю! Ну точно не индекс Доу Джонса! Согласитесь. Нелепо.
Сейчас я ловлю дикую ярость, которая накрывает меня с головой. Нет, не из-за тайн или недомолвок, которых, судя по всему, в нашем браке гораздо больше ставших очевидными. Мне действительно класть с высокой колокольни на все его тайны, даже если это миллион детей на стороне! Я хочу высказать ему все, что я думаю! Именно сейчас! Вот именно. Сука. Сейчас!
Поэтому уже в следующее мгновение резко рву дверь на себя, прикрываю ее аккуратно, конечно, но на чистом материнском инстинкте. Зато топаю по коридору, далекая от матери-львицы. Больше похожа на психопатку.
Амбал не успел еще спуститься вниз, так что ловит меня у лестницы и мотает головой.