Брак без выхода. Мне не нужна умная жена (СИ)

В столовой повисает пауза. Я перевожу взгляд на Малика и гордо поднимаю подбородок. Его брат поджимает губы, чтобы спрятать улыбку, а вот Элен густо краснеет. Не скажу, что я уверена на сто процентов во всем этом — глаз от мужа не отвожу. Я его буквально уничтожаю, и вот было бы круто, если бы да! Но увы. Сидит. На мгновение вижу, как в его глазах проскакивает злость, но она быстро сменяется буквально ощутимым весельем.
Тварь…
- Милый перформанс, - Малик откашливается и слегка прищуривает глаза, - Но Элен — наша гостья…
- Твоя.
- Ты хозяйка этого дома и моя жена. Значит, наша.
- Если я хозяйка этого дома, то я хочу, чтобы она подняла свою разработанную задницу и покинула его пределы.
Малик щурится сильнее. Очевидно, что он этого не сделает. Зачем? Старая, боевая подруга важнее же, да? Ах, как я могла забыть. Разумеется, она важнее.
Издаю тихий смешок, одариваю ее саркастичным взглядом, выражающим омерзение, и разворачиваюсь на выход.
- Прости, не сильно разбираюсь в потаскухах, но их, кажется, надо держать на коротком поводке? Чтобы не сорвались…
- Кажется, это скорее относится к женам, - влезает Элен холеным тоном и сразу обращается к Малику, чтобы, разумеется, посильнее меня зацепить.
Особые закулисные игрища, так сказать. Способ указать мое место, а точнее — его отсутствие. Мое отсутствие как личности.
- Твоя малышка встала не с той ноги, м? Ты бы своего ангела научил общаться со взрослыми, а то вдруг она тебя выставит мудаком где-нибудь не в семейном кругу. Жены должны быть…
Вот же…тварина!
Резко оборачиваюсь.
- Слушай ты, кусок придурка. В чем твоя проблема?!
- Моя? - ухмыляется она, Малик открывает рот, но на этот раз она не дает ему закончить.
Что-то мне подсказывает, слишком давно эта сучка хотела получить возможность на диалог. Со мной. Ведь иначе как объяснить столь очевидные шпильки в мой адрес, а еще явное выделение моего статуса. Цепляет?
- Дай-ка подумать…
- А тебе есть чем? - выгибаю брови.
В ответ слышу смешок.
- И это ты мне говоришь?
- Прекрати, Элен, - низко предупреждает Малик.
Охохо, кто ж его послушает? Кошки сцепились. Их теперь только водой разгонишь, а не каким-то там «грозным» шепотом.
- Да. Это говорю тебе я, или у тебя и здесь проблемы? Не только по фактам сдерживания всех своих дырок и сомкнутых вместе ног?!
Элен шумно выдыхает. В ее глазах я читаю стойкое, густое удивление, которое меня лично удовлетворяет максимально. В данной ситуации, разумеется. Да, наша старушка с пробегом не ожидала, но снова да! Я тоже кое-что умею.
Ухмыляюсь едко и добавляю.
- Или что? Твои акценты на мое положение — это обычная зависть? Хотела бы оказаться на моем месте, да не сложилось? Он женился на мне, какая жалость. Только поумерь-ка свой пыл, дорогая. Я здесь ни при чем…
Хочу добавить еще что-нибудь ядовитое про ее разгульный образ жизни, только не успеваю. Она перебивает меня громким, заливистым смехом.
И это неприятно.
очень.
Словно от меня ускользает что-то важное…
Стоп. Не смей подавать виду! Беру себя в руки, продолжаю настырно стоять и смотреть на нее, как на умалишенную, и в какой-то момент Элен действительно становится ей. Резко прекращает, подается чуть вперед и шипит.
- И снова. Забавно слышать от тебя, что ты здесь ни при чем. Или…погоди-ка, Малик скрывает от тебя не только свое настоящее, но и свое прошлое? Ах, ну да. Разумеется. Тупая кукла не посвящена?
- Элен…
- Я и должна была стать его женой, но потом появилась ты. Вся в белом, - Элен не слышит никого, продолжая выплескивать весь свой яд.
Жаль, в переносном смысле. А что? Было бы прикольно, если бы она сама себя и отравила, накапав на пышный омлет.
Терпи. 
- Но я тебе открою секрет. Ты по факту нихрена не значишь. Просто…
Раздается оглушительный удар. Почти треск! И я вздрагиваю. Резко перевожу взгляд на Малика, который уже растерял весь свой запал. То есть, веселости в нем не осталось от слова совсем, одна только густая агрессия. Он смотрит предостерегающе на Элен, которая резко закрывает рот, опускает глаза и даже, как мне кажется, втягивает голову в плечи.
Потом взгляд передается мне. И то ли от внезапно вскрывшейся информации, которая вызывает у меня, у самой лютую злость и обиду, то ли еще по каким-то неведомым причинам, я его совсем не боюсь. Отвечаю с претензией, конечно, но быстро прекращаю это просто потому, что не хочу! Пошел в жопу.
- Я сказал — прекратили.
Очень хочется в ответ посоветовать, куда он может засунуть свое это «прекратили», но я слышу шаги со стороны лестницы и голос Алены. А еще смех своей девочки.
Разумеется, оставаться в столовой и сажать своего ребенка за один стол с паскудой, я не собираюсь. Фыркаю и добавляю.
- Видимо, как бы глубоко ты ни брала, женой это стать не помогло. Обидно, наверно. Главный талант пропадает, а дивидендов нет, даже если его член у тебя через задницу вылезет. 
Элен бросает на меня яростный взгляд, который длится секунду, но снова его опускает. Покорно. Бесится просто дико! Но нет. Не осмелится ответить, даже пискнуть. Я же разворачиваюсь, чтобы встретить няню.
- Мы не будем здесь есть, - говорю холодно, прижимая малышку к груди, - Скажи Мариам, чтобы накрыла на веранде. Пойдем, моя прелесть…
Она с интересом смотрит на своего отца, но тут же улыбается и смущенно прячется на моей груди, как маленький котенок. Теплота отдается в сердце, и я спешу унести свое сокровище подальше. При этом да, как полоумная прячу ребенка от взглядов. Особенно от Элен.
Нет, я ее не боюсь. В смысле, она ничего не сделает моему ребенку, но одно ее даже такое касание — как в грязи искупаться. Гадко и мерзко. И если со мной — окей, то Надию я испачкать не позволю.
***
Нам накрывают на большой, крытой веранде, и пока я кормлю дочу, мне удается немного успокоиться. С ней рядом гореть от ярости вообще сложно. Она похожа на маленькое солнышко, которое все время улыбается, и если есть что-то теплое, что у меня осталось к Малику, то все в ней.
Его глаза в обрамлении темных, пушистых ресничек. Черные, тугие кучеряшки. Доча получилась, конечно, абсолютной его копией, разве что морды кирпичом у нее нет. И слава богу. Я не ращу из нее принцессу, поэтому точно знаю, что смогу ей гордиться. Уже горжусь, разумеется, а дальше больше будет.
Когда каша почти съедена, дверь на веранду открывается. Я резко поднимаю глаза и так же резко опускаю их обратно на любимое личико.
Явился.
Сука.
Внутри сразу начинает клокотать и…болеть, к сожалению. Мне бы не этого хотелось от него увидеть, а чего? Чего ты ждала, Лили? Неужели надеялась, что он свою потаскуху выгонит? Ага, как же. Тот факт, что Малик предпочел оставить ее за столом, обижает сильнее. Яд разъедает мои кости и внутренности, вместе с ними выдержку.
Чувствую, что теряюсь.
Все, чего хочу — вскочить и наорать. Чтобы убирался! Вон! Подальше от меня и моего ангела, но нет. Обойдется. Он недостоин даже крупицы моего внимания, а если думает, что я сдалась — действительно, сифилис в запущенной форме влияет на работу мозга.
Малик молчит. Просто смотрит издалека, а вот Надия уже на месте усидеть не может. Она ему улыбается, тянет свои маленькие ручки и зовет: папа, папа! А папа у нас мудак. Я только сейчас это понимаю в полной мере.
Раньше удавалось легко и почти играючи сбросить его холодность по отношению к ребенку на характер закрытого типа, а теперь? Получится ли у меня? Едва ли. На месте его природной отстраненности я вижу обыкновенный пофигизм. Он не относится к Наде плохо. Он относится к ней «никак». Редко берет на руки, занимается, говорит. Хотя нет, Малик никогда с ней не разговаривает. Он держит дистанцию, будто она одна из его подчиненных. В принципе, мы обе — его подчиненные, не более того.
Господи, вали ты с глаз моих!