Камень 1993. Книга 1 (СИ)

— Твою же дивизию, Валера, а сказать нам ты не мог? — парни заржали, и мне тоже не удалось сдержаться.
Первый стресс прошел, я испытывал грандиозное облегчение от того, что кузен хоть сейчас ничего не натворил. Надо же — мы тут на уши встали, а он, видишь ли, захотел отлить…
— Стремно было, — Валерка пожал плечами. — Думал, ща отойду в кустики… А тут все видно, пришлось в подворотню идти. Там меня бабка какая-то обматерила, потом мужик погнался, я еле штаны успел застегнуть…
Дюс хохотал так, что брат даже сбился. Посмотрел обиженно на моего друга, буквально сгибавшегося пополам, потом и сам начал смеяться. Напряжение окончательно спало, но я еще раз попросил парней быть посерьезней. Все же у нас с собой деньги, а еще дело не сделано и девчонок своих мы с Дюсом, похоже, не успеваем встретить.
— Пацаны, мы с вами идем к успеху, — сказал я. — Относиться к этому нужно серьезно. Понимаю, что всем хочется расслабиться. Но сперва решаем задачи, потом все остальное. Как говорится, делу время, потехе — час. Давайте обратно в магазин.
Народу там стало как будто бы больше, и когда мы еле-еле пробились к прилавку, сразу стала понятна причина. Продавцы упоенно рубились в танчики, сопровождая свои действия азартными выкриками. Ребятня же всех возрастов и обоих полов разделились на две команды, каждая из которых болела за своего «танкиста».
— Олег! — я вспомнил, как зовут лохматого, и позвал его.
— Ой! — от неожиданности тот отвлекся и пропустил выстрел соперника, потеряв свой скоростной колесный танк. — Да блин! Ярик!
— О! — навострил уши Валерка. — Пацана в честь города, что ли, назвали?
— Наоборот, — улыбнулся я, и Дюс с Илюхой захихикали. Саня просто фыркнул.
— Мы созвонились с хозяином, — Олег теперь говорил, глядя только на экран. — Он на другой точке, просил подождать, пока найдет, на кого ее оставить. Через часик или полтора максимум будет здесь.
— Многовато, — я посмотрел на часы.
— Еще он сказал, чтобы вы точно его дождались, — добавил второй продавец, Ярослав. — Обещал скидки.
— Хорошо, — кивнул я. — Пойдем, парни.
— Куда двинем? — спросил повеселевший Саня, из которого окончательно выветрился алкоголь.
Мы как раз вышли на улицу, где стало заметно свежее. Ветер гнал с севера тяжелые тучи, в воздухе метались скрипящие чайки, прилетевшие с Волги. Быть дождю.
— Нужно какой-нибудь таксофон найти, — сказал я. — Мы же с Дюсом Нику с Лизой после работы встречаем. До последнего надеялся, что успеем обернуться, но теперь точно нет. И Тонне с его малолетками я бы их не доверил. Маньяка пускай и дальше пасут, но тут…
— Что предлагаешь? — тут же включился сам Дюс. А ведь он, видно, волнуется. До этого не подумал, сейчас же прям нервничает.
— Хочу позвонить Маше, чтобы она нас подстраховала. Не будет же маньяк на человека в прокурорском кителе нападать.
— А может, — Дюс почесал лоб, — Макарона попросим с Матвейчиком?
По улице Свободы сновали машины. Легковушки, грузовики, автобусы и троллейбусы. Большой город жил своей жизнью и почему-то казался безопаснее нашего Новокаменска, где за последнюю пару дней прогремело сразу несколько бандитских разборок, а светленьких девушек подстерегает маньяк-убийца. Естественно, и в Ярославле есть свои бандюки, вот только мы сейчас видим совсем другую картину. От этого становилось еще тревожнее.
— Давай оставим их как резервный вариант, — я ответил Дюсу. — Сначала нужно связаться с Машей. Может, не знаю, она их на служебной машине встретит. Помнишь, после танцев она хотела Нику с водителем домой отправить?
— Тоже дело, — согласился Дюс. — Тогда нам переговорный пункт нужен…
— Извините, пожалуйста, — я обратился к проходившей мимо пожилой женщине с сумками. — Подскажите, где поблизости можно по межгороду позвонить?
— Да тут рядышком, — она настороженно посмотрела на нашу компанию, встав так, чтобы видеть сразу всех. — И на Свободы, в конце улицы, и на Угличской почта. На Толбухина, все тут недалеко.
— Спасибо! — с улыбкой поблагодарил я, и женщина ускорила шаг.
 
Помню, еще в начале двухтысячных во многих почтовых отделениях были переговорные пункты. Это потом в них отпала необходимость, а в те времена звонить родственникам и друзьям в другие города можно было только так. Ну, или с домашнего телефона, у кого он был. Разумеется, не бесплатно.
— Пойдем в конец улицы, — решил я. — А там посмотрим, если уж тут все близко…
— Вадик, — позвал Илюха. — Тут такое дело… Если у нас время есть, можно я пока к Артёму заскочу? А то такое дело, я в Ярике, и не увиделись. Может, возьму у него журналов или просто поспрашиваю насчет новых игр. Он плохого не посоветует.
— Звучит разумно, — кивнул я. — Тем более что в Ярике точно с этим дела обстоят лучше, чем у нас. Хорошо, Илюха, тогда мчи к нему. И ждем тебя через час, максимум через полтора.
Наш компьютерный мозг обрадовался, даже, по-моему, слишком. Пожалуй, отправлю с ним Саню на всякий случай. А мы уже с Валеркой и Дюсом тут разберемся. Вот только, памятуя внезапную пропажу кузена…
— Илюх, а телефон у этого твоего Артёма есть? — спросил я.
— Есть, — кивнул тот. — Только мы созванивались пару раз — дорого слишком…
— Но ты номер помнишь?
— Ага… Так, погоди. Да, вот, записывай!
Я достал из сумки блокнот с ручкой и набросал цифры. Если что, наберем этому Артёму. В том же магазине, к примеру, попросим аппаратом воспользоваться — тут ведь уже не межгород. Довольный Илюха в сопровождении Сани отправился на остановку троллейбуса, а мы двинулись пешком, разглядывая окрестности. Ну вот, а опасались, что не погуляем.
Ярославль начала девяностых походил на любой другой постсоветский областной центр вроде Твери, Вологды или Смоленска. Те же облезлые дома, затянутые рекламными транспарантами, вывески и плакаты на фонарных столбах, растяжки через дорогу с громкими призывами покупать и тратить. Многочисленные коммерческие магазинчики, валютные обменники, рядом с которыми терлись мутные типы, скупавшие доллары и немецкие марки — евро войдет в обращение только 1 января 99-го, сменив ЭКЮ, которое у нас в России не ходит и спросом не пользуется.
Автопарк, снующий по улицам, в большинстве своем отечественный, даже больше позднесоветский — вазовские «шестерки», «восьмерки», «девятки», ревущие прогоревшими резонаторами старые «Волги», «Москвичи» модели 2140 и самые новые 41-е. Боже мой, да тут еще «Запорожцы» бегают, грохоча своими двигателями, расположенными позади! Иномарок почти нет, и они сразу заметны — это роскошные по тем временам восьмидесятые «Ауди», «БМВ», «Мерсы» и «Вольво». Временами попадались «Форды Эскорт», но это скорее редкость. А люди… тоже, как и везде, на контрасте — у кого золотая цепь толщиной с якорную, а у кого латанные-перелатанные брюки с облезлым ремнем.
В переговорном пункте, который мы нашли довольно легко, оказалось свободно. Правда, выяснился нюанс — рабочего номера Маши я не помнил. Вернее, даже не знал, это ведь она сама мне звонила. Поэтому пришлось для начала набрать поликлинику, где работала бабушка сестер Терешенко, и уточнить номер у нее. А еще потребовалось успокоить пожилую женщину, сказав, что все в порядке, просто нужно прояснить пару вопросов, и вообще, я сейчас в Ярославле, знаете ли, говорить не очень удобно. Тетки в отделении сначала бурчали в мой адрес, когда я звонил по разным номерам, но потом потеплели — я же деньги платил, а еще угостил шоколадкой, которую мы прикупили по дороге в одном из коммерческих магазинов.
— Терешенко, слушаю, — наконец-то раздался в трубке знакомый голос.
— Мария, здравствуйте, — я сразу перешел к официальному тону. — Это Вадим Каменев.
— Ах да, здравствуй, Вадим. Что случилось?
— Ничего. И надеюсь, что не случится. Мария, я вас хочу попросить встретить сегодня с работы Нику и еще нашу подругу Лизу. Я по делам в Ярославле, вернуться в город попросту не успею.
Маша замолчала, о чем-то задумавшись, а на фоне были слышны мужские голоса. О чем они говорили, было непонятно, вот только интонации звучали встревоженно.