Камень 1993. Книга 1 (СИ)
Зашелестел еле живой динамик, по которому машинист объявлял что-то важное, но абсолютно неразборчивое. Впрочем, мы и так знали, что в пути пробудем около трех часов. Многочисленные станции и полустанки еще вполне даже обитаемы, рядом куча сел и деревень, поэтому электрички останавливаются чуть ли не у каждого столба.
— Во сколько прибываем? — уточнил Дюс.
— В одиннадцать двадцать, — сообщил я.
— О, ништяк, быстро! — обрадовался Саня, и я чуть добродушно не рассмеялся.
Быстро — это почти три часа. Эх, а в будущем «Стриж» будет справляться за час.
— Сыграем? — Илюха достал миниатюрные пластиковые шахматы.
Помню я такие. Маленькая круглая коробочка сантиметров пятнадцать в диаметре, и внутри крошечные фигурки. Почти что карманная версия.
— Можно, — согласился Саня.
Валерка сказал, что лучше сыграет в карты, и Дюс, посмеиваясь, вытащил из сумки колоду. Мы раздали на троих, провели несколько партий в подкидного дурака, потом разок в переводного. Затем Валерка научил нас играть в «пьяницу», правила которой были просты, а сама игра невероятно захватывающей.
— Уважаемые пассажиры, — нас отвлек высокий девичий голос. — Предлагаем вашему вниманию несколько песен из репертуара современных отечественных исполнителей. Будем благодарны за посильную помощь. Артем, давай!
Я посмотрел на бродячих артистов — загорелая девчонка в простом красном платье, волосы ярко-соломенные, перехваченные вокруг головы ленточкой с орнаментом. Чем-то она мне напомнила Принцессу из «Бременских музыкантов». С ней был парень, но до Трубадура ему было далеко. Высокий, худой, нескладный, с длинными немытыми волосами и неровно растущей клочкастой бородой. Он ударил по струнам гитары, играя ровно, но невнятно, и потому песню «Дыхание» группы «Наутилус Помпилиус» я узнал только когда запела девчонка. Ее голос тут же преобразился, стал глубоким и сильным.
Я просыпаюсь в холодном поту,
Я просыпаюсь в кошмарном бреду…
Следующую композицию — «Как на войне» «Агаты Кристи» — спел уже парень, а девчонка помогала ему на бэк-вокале. Получилось так себе, поэтому я нескрываемо обрадовался и даже зааплодировал, когда вновь соло запела Принцесса, неожиданно исполнив «Мальчик мой» Светланы Владимирской. В будущем фактически забытая песня, но весьма лирическая и красивая. Во всяком случае, на мой взгляд.
Наверное, музыканты спели бы еще разок, но им нужно было чесать по всем вагонам, чтобы хоть сколько-то заработать. Не думаю, конечно, что они прям бедствуют, вот только не будем забывать о вездесущей братве, которой отстегивают не только коммерсанты, но и побирушки, музыканты и продавцы в электричках. Удивительно, но дуэту Принцессы и не-Трубадура почти никто не подал, и мне даже стало жалко, что мы экономим. Но раз я Камень, надо держаться. Вот когда заработаем, тогда и благотворительностью займемся.
Потом началось! Не успели музыканты покинуть вагон, из тамбура уже появились восточного вида плохо одетые люди, которые на ломаном русском объяснили, что им нужны деньги — прокормить детей. Неопрятные чумазые мальчишки и девчонки, хныкая, побежали вдоль прохода, ловко огибая стоящих пассажиров, и при этом не забывали протягивать ладошки. Им почему-то подавали охотнее. Впрочем, понятно — потому что дети. А то, что вероятней всего они никакие не бродяги и не нищие, уже мало кого волновало. Никто по большому счету об этом не думал.
Следом вошел высокий рыжий коммивояжер с глазами навыкате, который продавал разные чудо-штуки вроде фигурных точилок и вставлявшихся друг в друга кастрюль по принципу матрешки. Никто у него ничего не купил, и парень, улыбаясь и пуча глаза, двинулся пытать счастья в следующий вагон. После него появился хрипловатый мужик, торгующий музыкальными новинками и видеокассетами. Его продукцию разбирали более охотно.
— А ну, отец, стой, — попросил его Валерка. — А есть у тебя «Голубые береты»? Та-тада!.. Набекрень береты голубого цвета! У меня батя в десантуре служил.
— Так и я в десантуре служил, — хрипло пробасил дядька. — Есть такая кассета. Держи, батьку порадуй.
— А что еще есть? — заинтересовался Саня. — «Сектор Газа», может? И «ДДТ», песня «Не стреляй».
— Есть.
Стоили такие кассеты дешевле, чем в тех же ларьках возле универмага «Русь». Вот только Саня, похоже, так и не усвоил урок.
— Спасибо, но мы ничего покупать не будем, — сказал я продавцу, а потом выразительно посмотрел на Саню. — Ничего не смущает?
— А что? — тот даже не моргнул глазом.
— А «Дюран Дюран» есть? — влился в беседу Илюха. — Или «Аэросмит»?
— «Банжови» есть, — оживился продавец.
— Нет, спасибо, — расстроился наш компьютерный гений.
— «Ист 17», вот, из иностранщины, — попытался заинтересовать его дядька. — Или «У-два».
— «Ю-Ту»? — переспросил Илюха. — Есть у меня… Спасибо.
— Мадонна? — не унимался продавец.
— Нет-нет, благодарю, — покачал головой толстяк.
Пока наш компьютерный гений препирался с продавцом, я вновь повернулся к Сане. Валерка, уловив, в чем дело, с сожалением отдал кассету с «Голубыми беретами».
— Ты недавно взял большую сумму у человека, связанного с бандитами, — объяснил я Сане, и тот помрачнел.
— Камень, это ж кассета! Она стоит копейки!
— Да? А потом еще кассета, затем в ресторан пойдем? А что — денег-то полно!
— Вы что-нибудь возьмете, молодой человек? — дядька, чем-то похожий на Розенбаума, обратился ко мне.
Честно признаться, я бы тоже купил себе пару кассет. Например, Мадонну, которая явно заблудилась в наборе у продавца. И еще редкий альбом британцев Tears for Fears, которых и сейчас, и потом нередко будут путать с их же соотечественниками Depeche Mode. Жаль отказывать самому себе, потому что без музыки мне было ну очень непросто. Как поднимемся, отдадим долги, надо будет присмотреть себе стереопроигрыватель. Но именно сейчас — ни копейки мимо дела. Кем я буду, если себе возьму пару кассет, а тем же Сане с Валеркой запрещу? Правильно, треплом.
— Спасибо, мне тоже ничего не нужно, — я решительно покачал головой. — В следующий раз.
— В следующий раз уже чего-то может не быть, — усач пожал плечами и пошел дальше по вагону.
— Блин, Камень, ну ты вот испортил все!.. — в сердцах сказал Саня.
— Ты не прав, — покачал головой Дюс. — У нас каждая мелочь на счету, нам аппаратуру закупать и еще по твоей милости Невмержицкому четыреста баксов дарить!
— Увы, Саня, все так, — подтвердил я. — Мне тоже хотелось пару кассет взять, но я понимаю, что где одна сотня рубликов, там и другая. Так что давайте без капризов, как дети малые. Бизнесом хотят заниматься, а деньги считать — нет, увольте. Тратиться будем только по необходимости.
— Хватит мне уже выговаривать! — выпалил Саня. — Да если бы не моя идея, денег было бы значительно меньше, а теперь нам на все хватает! Еще и останется наверняка!
Нет, похоже, он так и не понял, что погорячился, фактически поставив нас всех на счетчик. Ладно, я и не думал, что будет просто.
— Если останется, хорошо, — терпеливо сказал я. — Тоже в дело пустим. А шиковать будем, когда долги раздадим и в плюс выйдем.
— Шиковать, блин, — пробормотал под нос Саня. — Кассета, мля, роскошь!
Мы ехали дальше, останавливаясь у каждой кочки, потом началась веселая беготня безбилетников от контролеров. Взрослые дядьки и тетьки выскакивали из вагонов, мчались по перрону, вновь заскакивали обратно, и так еще несколько раз. Случалось, что не успевали и потом стояли на платформах, провожая уходящую без них электричку…
Снова начался чес музыкантов, только это уже были не Принцесса с не-Трубадуром, а дедок-гармонист, потом блатоватого вида паренек с семистрункой, который исполнял Наговицына, Новикова и группу «Лесоповал».
— Слышь, пацан? — раздались характерные гнусавые интонации. — Шуфутинского слабаешь? «Киса-киса» песня называется. Для моей девчонки, Лариса ее зовут, хе-хе, как в песне. Сечешь?
— Могу, — кивнул парень, провел несколько переборов, потом начал на память выводить про «Кису-Ларису».