Камень 1993. Книга 1 (СИ)

Медики продолжили переговариваться с милиционерами, а к нам с Валеркой подошел Павел Евгеньевич Арзамасцев.
— Каменев? — он прищурился, вспоминая.
— И вам здравствуйте, Павел Евгеньевич, — улыбнулся я, понимая, что разговор вряд ли будет приятным.
— Не везет тебе, Вадим, — следователь покачал головой, а потом тоже улыбнулся. Все ясно, шутить сейчас будет. — Сначала ты на каталу нарвался, потом новую жертву маньяка нашел, а сейчас, смотрю, в наркопритоне трешься. Часом не к нам в милицию мечтаешь податься? Или, наоборот, по другую сторону баррикад?
— Жизнь, как кино, — я вздохнул. — Только я ни к вам и ни к бандитам не собираюсь. И здесь я, к слову, не трусь, как вы изволили выразиться, а помогаю медицинским работникам. Ваших-то не дождешься! Все на набережной, говорят?
Арзамасцев аж поперхнулся, но вовремя догадался, что про перестрелку я знаю от врачей скорой помощи. Один-один.
— А меня Валера зовут, — представился кузен и протянул опешившему следователю руку. — Вот я как раз сюда и приехал в милицию устраиваться, вам помогать буду. А то, смотрю, плохо у вас тут все без меня, кхе!..
— Очень хорошо, — пробормотал Арзамасцев, на автомате пожав Валерке ладонь. — Так что скажешь, гражданин Каменев? Как здесь оказался? Да еще так вовремя! И кровь на руке, кстати, откуда?
Блин, точно, я же об забор поцарапался…
Помню, что в прошлый раз мы расстались со следователем вполне миролюбиво. Не друзьями, конечно, однако и не врагами. А тут Павел Евгеньевич опять цепляется. Может, ему от начальства влетело или с девушкой поругался? Плевать, главное — самому спокойствие сохранять.
— А что сказать? — я развел руками и озвучил обговоренную заранее с кузеном легенду. — Шли мимо, услышали стоны. Знали, что дом заброшенный, насторожились. Валера, как вы уже знаете, будущий ваш коллега, предложил сходить посмотреть. Торопились, я как раз об забор и поцарапался. Зашли, а там — трое наркоманов, один буйный, на нас напал с ножом.
— И что же случилось с буйным потом, раз он внезапно умер? — прищурился Арзамасцев. — Странное дело. Второй труп за последнее время обнаруживаешь…
Юный следак Паша балансировал на грани, но все же надо отдать ему должное — учится постепенно. Если в прошлый раз он меня в лоб попытался на чем-то поймать, то сейчас прям почти красиво. Ни в чем не обвинил, просто факт отметил.
— Я же говорю, жизнь как в кино, — я развел руками. — А про то, что с буйным случилось, вон у врачей спросите, они расскажут.
Арзамасцев сбавил обороты и посмотрел на медиков, которые уже как раз приняли решение, как действовать дальше.
— Да вот боюсь, как бы ты мне опять все не испортил, как тогда, возле универмага, — неожиданно признался следак. Похоже, и вправду ему влетело тогда от начальства. Это все объясняет.
— Так, ребятки! — скомандовала тем временем тетка-врач. — Про помощь нам не забыли? Тогда дуйте за носилками. Тоша, давай с ними.
Широкоплечий блондин, фельдшер или медбрат, уж не знаю, с готовностью закивал. Доктор в прямоугольных очках, которого тетка называла Давидычем, повернулся к нам и тоже добавил пару цэ-у.
— Семеныча там припрягите, а то он вдруг манкировать своими обязанностями решил. И скажите, что из нашего «рафика» тоже носилки нужны.
— Пойдем, Валер, — я кивнул брату.
Следователь Арзамасцев проводил нас долгим взглядом, но угрозы я не почувствовал. Придется, конечно, как я и думал, кучу бумажек заполнить. Но что поделать.
Водитель второй скорой поначалу засуетился, однако потом, когда увидел, что нас вместе с недовольным Семенычем уже четверо, слишком открыто выдохнул. Видать, не слишком любил носилки таскать. И я его теперь понимаю! Во-первых, незнакомый парень, валявшийся на полу, начал вдруг активно сопротивляться, когда мы с медбратом Тошей стали его грузить. Удивительно, но успокоить его смогла тетка-врач, схватив за грудки и ощутимо встряхнув. А во-вторых, я собрал ногами все ямки, горки и ветки, да и руки чуть не отсохли. Валерка с грузным Семенычем тащил носилки с Бэллой, и им было заметно проще — девушка лежала спокойно и весила явно меньше.
 
— Вы освободились? — Арзамасцев довольно потер руки, когда мы вернулись. — Ну, тогда пишите признание…
* * *
Новокаменское авторемонтное предприятие
Михаил Утюганов вышел из цеха, чтобы немного размяться и покормить Сигнала. Пса он пару лет назад подобрал на улице, и с тех пор питомец жил на заводе, отпугивая чересчур любопытных. Воришки боялись Корейца, крышевавшего АРП, и потому не лезли на территорию. Зато когда на завод приезжали мутные личности, которые что-то проворачивали с директором Владиленычем, вид Сигнала отбивал у них всю охоту заглядывать в цех. А недавно пес помог обнаружить жертву маньяка. Жаль только, слишком поздно…
Вахтер Егорыч, который сегодня был на смене, косолапо выскочил из помещения для охраны и вручную открыл ворота — электропривод второй день барахлил, и сотрудникам приходилось иногда работать привратниками. Михаил щелкнул зажигалкой, затянулся. На территорию АРПа въехала вазовская «девяносто девятая», покоцанная и без бамперов. Водитель что-то сказал Егорычу, тот махнул рукой. Говорил старик неразборчиво, поэтому Утюганов не вслушивался.
«Девяносто девятая» проехала дальше, к АРПовским мастерским. Михаил знал, что Владиленыч не связывается с угнанными машинами, но все эти тачки, которые привозит братва, тоже какие-то мутные. Скорее всего, пострадавшие в очередных разборках. В основном это были отечественные «зубила» и старые иномарки, на которых ездили рядовые бойцы, они же «торпеды». Но иногда привозили и кое-что поинтересней — например, пару роскошных «Мерсов» с номерами соседней Тверской области.
Утюганов хотел уже выбросить окурок в стоявшую рядом с воротами цеха мусорку, как до его слуха донесся надсадный звук двигателя. Явно какая-то слабенькая машинка, из которой пытаются выжать спортивную езду. Опять молодежь хулиганит? Так вроде сегодня всего лишь четверг, рановато, обычно они по пятничным вечерам гонки устраивают. Рев приближался, и Михаил вдруг увидел, как засуетился хромой Егорыч, пытаясь закрыть ворота.
— Что за?.. — выругался Утюганов.
Старик неожиданно для своего состояния резво отпрыгнул и откатился в сторону, и все равно его задело воротами, когда их торпедировала грязная «девятка», изляпанная шпатлевкой. Машина ворвалась на территорию АРПа, испуганные «быки», приехавшие на «девять-девять», выхватили стволы и нацелились на неизвестный автомобиль без номеров, который принялся выписывать круги перед мастерскими. Из окон высунулись парни в черных одеждах, их лица скрывали натянутые шапки с прорезями для глаз. В руках — калаши.
Затрещали автоматные очереди, одного из «быков» скосило, второй успел залечь и открыл ответный огонь. Михаил бросился на землю, Сигнал захлебывался от лая и метался на цепи.
— Замолчи, дурак! — крикнул он собаке.
Пули щелкали по кирпичным стенам, со звоном и визгом попадали по железным воротам. На земле перед проходной вопил Егорыч, причем непонятно, от страха или от боли. По Сигналу все-таки попали, пес взвыл. Утюганов бросился к нему, с удивительной для самого себя ловкостью отстегнул цепь, схватил скулящего Сигнала на руки и бросился к спасительному цеху.
В этот момент из крутящейся с надсадным ревом машины один из парней что-то кинул в сторону залегшего бандита. Раздался взрыв, во все стороны полетели осколки, оставшийся в живых пехотинец Корейца нелепо вскинул руки и, дергаясь, завалился набок. Утюганов в этот момент захлопнул за собой дверь цеха, едва удерживая одной рукой раненую собаку. Испуганные работяги выглядывали из-за станков.
Ни они, ни Михаил не видели, как неизвестные, прекратив обстрел, остановили машину, выскочили из нее, побросав оружие в салон, опрокинули открытую канистру с бензином и подожгли обивку сидений.
Затем опрометью бросились прочь с территории предприятия.
[1]«Тамара» — так ласково называли медики машины скорой помощи на базе «Рафика», собранные финской фирмой Tamra.