Камень 1993. Книга 1 (СИ)
— Так у меня и служба начинается ни свет, ни заря, — засмеялась сестра Вероники. — Уделишь мне не более получаса? Совместим заодно, так сказать, приятное с полезным. Вы же с Никой теперь вместе?
Понятно. Старшая сестра тревожится за младшую, хотя я ей и нравлюсь. Для проформы задаст пару вопросов про убитую девушку, а на самом деле ее настоящая цель — наши с Вероникой отношения.
— Мы вместе, — подтвердил я, — а о подробностях джентльмены не распространяются.
— Однако ты все сильнее меня удивляешь, Вадим, — усмехнулась Маша. — Расслабься, я в хорошем смысле.
— Да я и не напряжен. Жду вас на школьном стадионе.
— Все в порядке? — спросил отец, когда я положил трубку.
— Да, — я улыбнулся. — Не волнуйся, пап. Мне уже легче. А Маша просто хотела задать еще пару вопросов об убийстве.
Я поспешил на выход, уже в дверях услышав тяжелый взволнованный вздох. Папа переживал за меня, это без сомнений. Но в своей второй жизни я и сам справлюсь. В обиду себя точно не дам.
Маша приехала быстро — на служебной «Волге». Органы правопорядка еще не перешли на иномарки, и прокурорские ездили на старом автопарке, еще советском. Парней я успел предупредить, что буду говорить с сестрой Ники, и оба уже успели надо мной подшутить, что у Маши я теперь в черном списке. Я отошел в сторону, а они продолжили заниматься, неумело притворяясь, будто им неинтересно.
— Привет, — неформально поздоровалась девушка, когда «Волга», шурша колесами, уехала прочь. — Прогуляемся?
Я кивнул, и мы неспешно двинулись по двору мимо заброшенного огорода, зажатого между стадионом и нашим домом.
— Вадим, хочу извиниться, что дергаю тебя по этому делу, — начала Маша. — Но это важно. Сам понимаешь, уже семь трупов. Может, ты еще что-то вспомнишь? Заметил, может, какие-то детали, о которых тогда не сказал?
Как жаль, что я не могу рассказать все, о чем знаю. Что трупов должно было быть всего шесть, после чего маньяк просто бы исчез. Но некое событие заставило его убивать еще. А кроме этого, мне и сказать-то нечего…
— Да ничего я больше не помню, — я пожал плечами. — Обычный мужик, не старый. Сухой, подтянутый. Лица я не разглядел. Одежда… толстовка с капюшоном. Все это я уже рассказывал.
— А девушку ту ты знал? Вроде бы ты говорил, что вы вместе работали…
— На раскопках, — я кивнул. — Только я даже не помню, как ее звали. Просто видел несколько раз, а внимание обратил, потому что Тим на нее запал.
— Тим? — заинтересовалась Маша. — Кто это?
Точно, об этом-то я не рассказывал. Не знаю только, чем это может помочь следствию. А с другой стороны, я и не сыщик, чтобы это понимать. Пусть Маша с коллегами разбираются.
— Это аспирант с исторического. Мне кажется, она ему нравилась.
— Уже интересно, — удовлетворенно кивнула Маша.
— Но это же не значит, что он мог ее убить? — я повернулся к ней.
— Не значит. Но мы обязаны рассмотреть все версии. А еще он тоже может нам что-то полезное рассказать. Что-то видел или слышал от нее.
— Я рад бы еще что-нибудь сказать, но пока нечего.
— Спасибо и на этом, — серьезно сказала Маша и остановилась. — И еще… Ты же понимаешь, что я переживаю за Нику?
— Понимаю, — я кивнул. — И полностью разделяю.
— Она светленькая, — девушка заметно волновалась, говоря о сестре. — Приглядывай, пожалуйста, за ней.
Со стороны могло показаться, будто она говорит невпопад, однако я все понял — все жертвы маньяка светловолосые.
— Мы уже договорились с парнями, — заверил я. — Они мне помогут. Можете не сомневаться.
— Спасибо, Вадим, — она положила мне ладонь на плечо. Вцепилась, словно не рассчитав силу. Потом поняла и резко ослабила хватку. — Увидимся.
Маша развернулась и пошла в сторону нашего общего дома. Дома, который еще казался мне безопасным.
* * *Перед тем, как отправиться на вокзал, нужно было закончить с еще одним важным делом. Зайти в нашу старую школу и озадачить Папу Карло — так мы звали трудовика. Со стороны он казался простачком, на самом же деле Валентин Лукьянович Фокин был предприимчивым человеком. Организовал в своем кабинете трудовую артель, где при помощи учеников изготавливал мебель и всякие штуки для дома — скалки, разделочные доски и прочее. С директором он был в доле, понятно, что тот платил дань бандитам, а может, милиции. Так-то его могли привлечь за использование детского труда, да и фирму он вряд ли зарегистрировал. Но его не трогали, да и родители школьников были довольны, потому что дети были при деле даже в каникулы, зарабатывая карманные деньги. А еще у Папы Карло можно было дешево прикупить нужные вещи.
Но для начала мы обсудили с парнями командировку в Ярик за приставками. Коротко посвятил друзей в курс дела, обрадовал, что отец дал денег, и мы сможем купить китайские «Лифы», чтобы сэкономить. Но в то же время расстроил, что нужны еще телики и картриджи с играми. Желательно сборники, а то посетителям быстро приестся. И главное, нужно набрать больше игр, в которые можно рубиться вдвоем на двух джойстиках.
О поисках монет и тайнике в старом особняке пока не рассказывал. Тут нужно посерьезнее подготовиться, а первая закупка и старт нужны уже в ближайшее время. Дальше будет проще. Еще в воскресенье на ипподром с дядей Гошей пойдем, как раз надо вспомнить, на кого он обычно ставил. Помню, как раз в предстоящий день он проиграл, поставив не на ту лошадь, а выиграл вдруг неизвестный и непопулярный жеребец. Я потому-то это и запомнил, что дядя Гоша ходил пьяным по двору и подробно об этом причитал на полную громкость, пока не приехала милиция. Так, это потом, а пока…
— Ехать лучше завтра, — сказал я. — Будний день, в электричках меньше народу. А в субботу чокнуться можно будет. Саня, ты в деле?
— Если надо, кому угодно рожу сломаю, — с воодушевлением подтвердил тот.
Я объяснил ему, что ломать никому ничего не надо. Только если будут пытаться «отоварить». На том и разошлись. Парни на раскопки, а я — к Папе Карло. Официально школа сейчас закрыта, и через центральный вход меня не пустят. Но попасть туда можно с заднего двора, где предприимчивый трудовик организовал отдельное крыльцо.
В кабинете гремели станки, за которыми трудились парни, самому старшему из которых было на вид лет шестнадцать. Папа Карло, открывший мне дверь, поздоровался за руку — учеников, даже бывших, он помнил всех.
— Как дела, Вадим? — хрипловато спросил он, глядя на меня через толстые линзы старомодных очков.
На голове Папы Карло красовалась выцветшая беретка, одет он был в потертый сизый халат, на ногах разбитые ботинки. Лицо вытянутое, сухощавое. Эдакий типичный советский мастер, хотя мне он сейчас напоминал Чикатило — наверное, из-за очков. Самого ростовского душителя расстреляют в феврале следующего года, а сейчас, в этом времени, он еще жив. Хорошо еще, что под стражей.
— Хорошо, Валентин Лукьянович, — чуть помедлив из-за того, что отвлекся, ответил я. — Мне тут кабинет обставить надо, столы нужны, десять штук. И двадцать стульев. Пока самых простых.
— Кабинет? — переспросил трудовик. — Или обеденный зал? Ресторан, что ли, открываешь?
— Что-то типа офиса, — уклончиво сказал я. — Столы нужны для компьютеров, я вам чертеж набросал…
Папа Карло взял протянутый мной листок, поднял очки на лоб, посмотрел, прищурившись. В этот момент к нему подошел один из учеников. Грязноватый мальчишка в настолько старой одежде, что мне его даже жалко стало. Дырки на обеих коленках, бывшая некогда зеленой футболка потеряла свой цвет, который теперь лишь угадывался.
— Валентин Лукьянович, вот так пойдет? — он протянул трудовику пахнущую стружкой палку, чем-то похожую на облагороженную дубину. Потом осторожно посмотрел на меня. — Здрасьте.
— Добрый день, — я кивнул.
— По размерам сходится? — Папа Карло придирчиво осмотрел заготовку, и тут я понял, что это такое. Ножка для табуретки. Самое простое, что можно доверить такому мелкому.