Камень 1993. Книга 1 (СИ)

Загремел чайник — Рогов нажал на кнопку, хотя каждый уже, наверное, кружек по пять выдул.
— А вот тот парень, который последнюю жертву обнаружил, — Ерохин вновь повернулся к Маше. — Вы же его знаете?
— Сосед мой по дому. Я и его самого, и родителей хорошо знаю. Парень хороший, пусть и не без косяков. Универ завалил, но сестра говорила, что вроде как восстанавливаться собирается. Да и по разговорам неглупый: в прошлый раз, когда мы на набережной работали, высказал предположение, что маньяк будет прятаться…
— Вызовите-ка вы его еще раз на разговор, — предложил Ерохин. — Я читал его показания — парнишка как будто сам в органах работает, все четко и по существу… Или просто знает чуть больше.
— Вы думаете, что это он? — Маша напряглась.
— Вряд ли, — засмеялся старший следователь. — Просто если сравнивать его с тем рыбаком, который тоже видел преступника, то это небо и земля. Наверняка он еще что-то мог приметить. Или предположить, проанализировав уже известные данные… Пригласите его, можно даже, например, неофициально, раз уж вы с ним лично знакомы.
Что-то в парнишке Ерохина все же смущало. Просто вслух он говорить этого не стал.
* * *
— Алло? — отец взял трубку, беспокойно поглядывая на висящие на стене часы, выполненные в форме наручных. Тогда это считалось модным, и в нашей семье тоже такие были.
Он сегодня в отгуле за переработку. Выплачивать сверхурочные давно перестали, так что выгоднее и проще было брать выходными. И хорошо, что так получилось — мне сегодня не хотелось оставаться одному. Странное чувство, забыл, когда такое было в последний раз. Но, может, это как раз нормально? Быть независимым, но чтобы рядом всегда были те, кто поддержит. Несмотря ни на что.
— А-а, Максим, здравствуй! — услышав своего брата, папа расслабился. — Помню, помню. Слушай, да. Когда приезжает? Уже выехал? Слушай, ты хоть бы пораньше сказал… Хорошо, что у меня сегодня отгул. Да. Хорошо, встретим. Давай, счастливо.
Отец был из многодетной семьи, и с его стороны у нас с Серегой было два дяди и две тети. У мамы же был только старший брат, но он еще при СССР уехал в Узбекистан, и связь с ним потом потеряется. Сейчас он вроде как пишет, иногда присылает открытки с местными видами. Но общаться в это время на расстоянии тяжело.
— Вот невовремя, конечно, Максим все это придумал, — отец покачал головой.
А я, кажется, вспомнил, в чем дело. Сегодня к нам неожиданно, как снег на голову, приедет двоюродный брат Валера из деревни. Будет устраиваться в милицию, а пока не дадут общагу, жить станет у нас. На кухне, потому что комнат у нас всего две, и больше положить его некуда. Кузена я помнил как неплохого парня — в детстве мы с ним играли, когда приезжали в гости к бабушке и дяде Максиму. А вот потом наши пути разошлись. И не по вине родственника.
— Валера приезжает? — забывшись, уточнил я.
— Как ты догадался? — папа замер, как вкопанный, подозрительно глядя на меня.
Родителей я всегда любил, но порой они меня очень удивляли своей верой в непознанное. Кашпировский, Аллан Чумак и прочие Юрии Лонго воспринимались ими как доказанная реальность. Впрочем, многие в девяностых верили в НЛО, параллельные миры, призраков и заговоры мирового правительства. А я вот теперь, умерев в 2025-м и вернувшись назад во времени, тоже задумался. Может, не на пустом месте все это было? Впрочем, сейчас важно другое.
— Ты же вроде давно говорил, — я пожал плечами. — Дядя Максим попросил помочь, Валерка в милицию будет устраиваться, если не ошибаюсь?
— Точно, — расслабился папа. — Придется нам потесниться. А мама не очень обрадуется… Хорошо, что только на пару месяцев.
«На полгода», — чуть было не ляпнул я, опять вспомнив прошлую жизнь. Но опомнился и вслух произнес другое.
— Пап, я все-таки хочу еще раз поговорить о нашем с Андреем деле.
— Вадим, — папа налил чаю и сел напротив. — Мы ведь уже это обсуждали.
— Я помню, вы с мамой не верите, что у нас выгорит. Но давай так… Раз уж хотите вложиться в «Прогресс Плюс», помоги мне взять там кредит. Мне, как студенту, точно не дадут. А я все верну уже через месяц. Железно.
 
Вкладываться в этот банк я родителям все равно не позволю. А вот стребовать с этих аферистов сполна — это можно попробовать. «Прогресс Плюс» уже очень скоро прогорит, а перед этим деньги сожрет инфляция. Уже очень многие коммерческие структуры прекращают давать займы в рублях, но пока еще это можно сделать. Потом сразу поменять на доллары, чтобы не потерять, а отдавать уже в новых ценах. Кое-кто из моих бизнес-партнеров по старой жизни так себе в начале девяностых коттедж построил. Взял в кредит двадцать тысяч… и потом честно их отдал, правда, фактически они к этому моменту превратились в двадцать рублей. Даже финансовый сектор тогда поначалу не поспевал за новыми дикими реалиями.
— Мы с мамой действительно вчера подумали, когда ты ушел на работу, — слегка помедлив, ответил папа. — Обсудили, прикинули… Но, знаешь…
Он замялся.
— Давай я подскажу. Мне всего двадцать лет, я думаю только о себе и живу несбыточными мечтами. Деньги я спущу на ерунду, а если что-то и запущу, то быстро прогорю без опыта. Но даже если…
— Даже если не прогоришь, — подхватил папа, — то найдутся желающие поживиться за твой счет.
— Я понял, — я улыбнулся, и отец немного расслабился. — Не буду спорить, я и вправду в последнее время вел себя безответственно. Но я многое понял. И хочу не только исправить, но сделать лучше. Смотри, у вас с мамой есть три миллиона. Это примерно три с половиной тысячи долларов.
— Так…
— На эти деньги я закупаю приставки, они стоят в среднем по сотне. Допустим, десять. Это тысяча. Еще примерно на триста у.е. мы берем игр, и оставшиеся пускаются на телевизоры и столы со стульями. Я считал, хватает впритык, но я возьму еще денег, есть варианты…
Самое дорогое, добавил я уже про себя, это телики. Их нужно тоже десять. А мебель… На первое время хватит дешевой, закажу в школе, у нас трудовик этим промышляет, а директор закрывает глаза, потому что в доле.
— И ты серьезно считаешь, что три миллиона быстро окупятся? — отец заинтересовался, но был по-прежнему настроен очень скептично.
— Давай считать, — я взял тетрадку, куда мама записывала траты, чтобы планировать бюджет, перевернул ее и начал писать на чистом листке. — Пятьсот рублей в час — это игра на одной приставке. Их десять. Получаем пять тысяч в час. При круглосуточной работе это сколько? Девяносто шесть тысяч рублей за смену. Умножаем на тридцать дней в месяце, получаем два миллиона восемьсот восемьдесят тысяч.
— То есть меньше… — папа озадаченно покачал головой.
— Ну да, — улыбнулся я. — Меньше трех миллионов. Но мы и не говорим, что все это окупится уже через месяц. А кроме того, приставки не будут все время заняты. И расходы. Нам придется делиться с Жогиным, пока мы под его крылом. Но это и проще, чем заниматься самим, потому что не нужно будет снимать помещение, мы с ним договорились. Плюс проблемы с бандитами тоже на нем.
— Получается, не так это выгодно?
— Выгодно, — уверенно сказал я. — Потому что в процессе мы будет расширяться, поступлений будет больше. Купим еще одну приставку, она круче и дороже. Она уже будет стоить тысячу в час. И поверь мне, там очередь будет. Но главное даже не это. Приставки хороши тем, что можно играть вдвоем в одну игру. Будем делать скидки на парных игроков, допустим по пятьдесят процентов, и так наша месячная прибыль увеличится еще миллиона на полтора, если учесть те цифры, которые мы насчитали.
— Ну…
— Дальше, — я не собирался сдаваться, тем более видя, что папа заинтересовался. — Это не единственный источник дохода. Параллельно мы занимаемся видеосалоном Жогина, расширяем его бизнес, он нам за это платит. Возможно, войдем в долю с кино и кафе, которое он будет открывать. Начнем возить кофе, только не из Москвы, а напрямую из того же Вьетнама, к примеру.