Камень 1993. Книга 1 (СИ)
Я понял, почему родители мне не доверяют. Не только из-за моей прежней репутации — мне в принципе всего двадцать, и я ничего еще не повидал в жизни. По их мнению, разумеется, они же не знают, что я проживаю вторую жизнь. Мне не хватает авторитета! А если уж так, воспользуемся чужим.
— Дюс рассказывал, что в «Прогрессе» какая-то знакомая их родителей работает, — осторожно сказал я, напуская на себя таинственный вид. — Так вот она предупреждала, что лучше пока не торопиться. У них там что-то не так пошло… Обещала и дальше подсказывать. Только никому не слова.
— Мы подумаем, — с сомнением ответил отец. Посмотрев на маму, отставил тарелку с приготовленной мною картошкой.
Кажется, я не учел главного. Это в своей прошлой жизни я мог по-быстрому переговорить в свободные пятнадцать минут с бизнес-партнерами и оперативно прийти к какому-либо решению. Но вот с родителями беседу строить нужно было совершенно по-другому, ведь сейчас они восприняли мои действия как выманивание у них денег и теперь по-настоящему озадачились. Верить мне и знакомой из банка или действовать по ранее намеченному им плану. Надо будет потом еще с Дюсом эту легенду отточить, он меня поддержит. А с родителями еще раз поговорю обстоятельно, не с наскоку, когда никто никуда не торопится. Ведь они до сих пор наверняка подозревают во мне несерьезного раздолбая, а действий по укреплению своего нового статуса я еще совершил маловато.
— Ладно, родители, побежал я, а то к Утюгу… то есть к Михаилу Вагитовичу опоздаю.
* * *Рассчитывать на то, что отец с матерью с радостью поделятся со мной парой тысяч у.е., было наивно. Может, просто момент был неподходящий, и если бы не смена, я бы их уговорил. И еще уговорю! Потому что другой вариант мне вообще не подходит — кредит в банке мне не дадут, а брать у бандитов под залог квартиры я точно не буду. Об этом я думал в очередной раз, уже сидя в «аквариуме». Впрочем, вариантов на самом деле гораздо больше.
И нет, это не зарплата в цехе у Утюганова, не часы на раскопках. Это, как я уже говорил, ставки у букмекеров или те же скачки с дядей Гошей. Только тут, самое главное, не частить — и конторы, и ипподром под контролем бандитов, а они очень не любят чрезмерно везучих клиентов. Будешь часто и много выигрывать — поедешь в лесопосадки.
Что еще? Играть на ценных бумагах — это потом, когда появятся свободные средства. То же самое с долларами, я прекрасно помню, что он все это время растет, и уже осенью будет стоить дороже тысячи. Еще один вариант на будущее. А вот сейчас, чтобы по-быстрому… Мысли вынести что-то с закрывшихся заводов я тут же отмел — и без меня желающих много, причем за этим следят те же бандосы. И кто бы знал, что подкинуть идею сможет детский мультик?
Я заглянул в Виктору Иванычу, чтобы налить кипятку из чайника, а он по телику смотрел «Трое из Простоквашино». Там как раз дядя Федор, пес и кот нашли клад. В мультике это было гипертрофированно — просто пошли и выкопали сундук с золотом и драгоценностями. Как будто знали, где копать. Но ведь я-то знаю!.. Сейчас еще особо никто не бегает с металлоискателями, но уже скоро из земли начнут выгребать старые монеты. И мне известны места, откуда их будут таскать ведрами. Вот как я сразу не догадался, работая на этих чертовых раскопках⁈
Да, там я был ограничен и не мог копать где захочется. Но по прошлой жизни я помнил, что при строительстве многоэтажки на берегу Каменки снесли старый дом, а там как раз и нашли маленький ларчик с купеческим добром. Сейчас здание пустует, там раньше библиотека была, которую закрыли. И искать не так уж и трудно — тайник в одной из стен. Придется, правда, побыть вандалом, но думать об этом проще, зная, что дом потом все равно снесут.
Фух, ну и жара!.. Мозги плавятся, а ни кондиционера, ни даже вентилятора тут в помине нет. Есть только обогреватель на случай похолодания, но сейчас он выглядит скорее издевкой. Впрочем, мне же не запрещено выходить из «аквариума» и даже из цеха. Вход-то в него один, а территория отдельно охраняется вахтером. Такое себе утешение, конечно, но тут у нас еще и Сигнал…
Едва вспомнил о псе, как он тут же громко залаял. Я даже дернулся от неожиданности. Сигнал затих. Потом опять оглушительно забрехал. Я встал, обливаясь потом, шагнул к двери… От меня торопливо со всех лапок побежала мышь. Ага, вот такой у меня тут еще сосед. Покормить его надо, что ли. А то ведь ночью полезет жрать в мои припасы, лучше превентивно его задобрить. Но, хорошо, хоть не крыса.
Только подумал, и тут же по галерее пронеслись два здоровенных пасюка. Впрочем, здесь ничего удивительного. А вот почему Сигнал надрывается? Из-за них, что ли? Вряд ли, тогда бы и раньше он так себя вел.
— Видимо, кто-то по берегу бродит, — ко мне навстречу вышел Виктор Иванович.
— Это всегда так? — уточнил я. — В прошлый раз не было…
— Да, вообще, нет, — почесав затылок, признался старик. — Кто-то Сигналку встревожил. Сильно встревожил.
— Так, может, кто-то лезет? — я решительно вознамерился позвонить в милицию, но сначала надо бы напугать непрошеных гостей. — Пойдем, Виктор Иваныч, проверим.
— Там ведь еще Пал Саныч, помнишь? — напарник неопределенно повел рукой в сторону АРПовской проходной. — Со слухом у него проблемы, но он, считай, на улице, воров точно услышит. И ментам позвонит.
— А мы? — удивился я. — Аппараты же стоят.
— Так у нас связь в цеху исключительно тутошняя, — развел руками Виктор Иванович. — Нет выхода на город, местные телефоны.
Вот это плохо. Я как-то не учел, что так может быть.
— Я думал, такое лишь на больших предприятиях…
— Нет, на АРПе при Союзе тоже проложили…
Высокий крик. Словно кто-то взывает о помощи или… Боль, страх, даже скорее и то, и другое. Может, послышалось?
— Тихо! — попросил я старика, возможно, немного резко, и он опешил. — Извините, Виктор Иваныч. Как будто кричит кто-то?
— Где? — старик нахмурился.
Снова залаял Сигнал, заглушая все остальные звуки. Но перед этим — я готов был поклясться! — снова донесся крик. Женщина или девушка. Плачет, надрываясь от крика… И потом резко замолкает.
— Твою мать! — я выругался и решительно бросился к воротам в цех.
Откинул засов, выскочил через отдельную дверь на улицу. Ко мне бросился пес, но тут же отстал, узнав. В ушах все еще стоял крик. Со стороны Каменки словно бы кто-то завозился, я помчался к вахте на проходной.
— Пал Саныч! — оглушительно грохнул я, испугав все того же старичка в крохотной каморке. — Пал Саныч, звони в милицию! Слышал, кричал кто-то?
— Кричал? — голос вахтера испуганно надломился.
— Звони! — прорычал я.
В этот момент я меньше всего думал о возможной опасности. Будь я действительно двадцатилетним оболтусом, то сделал бы вид, что ничего не слышал. Крики? Да пусть их, мало ли кто орет по ночам. Милиция разберется. Может, и вовсе пьяные. Но сейчас, с мозгами и опытом пятидесятидвухлетнего, я понимал, что кому-то нужна помощь. Возможно, этот кто-то сейчас прощается с жизнью, но цепляется за нее отчаянно и изо всех сил. И я тварью последней буду, если не попытаюсь хоть что-то сделать. Не в прошлой жизни, так в этой!
— Ключи! — рявкнул я.
Проходная даже изнутри запиралась на ключ, и быстро выскочить не получилось. Старик что-то блеял, я не разобрал ни слова, но понял, что действовать нужно решительно и самому. Резко ворвался в его каморку, схватил связку с биркой, вставил первый на вид подходящий ключ в скважину… Есть! Угадал с первого раза.
От духоты, стоявшей в токарном цеху АРПа, не осталось следа. Ночной воздух ласкал прохладой, с Каменки тянуло осенней тиной, болотисто и промозгло. Кто-то зашелестел кустами — я закрутил головой, пытаясь увидеть, услышать, понять, догадаться в конце концов!..
Ничего не видно, а у меня нет фонарика. Случись это в будущем, мог использовать телефон. Увы, я по-прежнему в девяносто третьем. От бессилия хотелось кричать и ругаться, я даже не сразу сообразил, что сзади меня начал обволакивать поток мягкого желтого света.