Иван-царевича не надо (СИ)

Я понимала, что это не шутка, не розыгрыш. Но и не чувствовала, чтобы огонек жизни Нади погас. Сейчас я согласна была на ведьминские способности, и напрягала их изо всех сил. Пыталась сосредоточиться, но, к сожалению, к моим способностям джи-пи-эс навигатор не прилагался. Никакого ощущения направления. Я просто чувствовала, что Надя жива, у нее болит голова (ударили по голове или сама ударилась?) и ещё она жутко зла. Эмоции били через край. Я бы, наверное, материлась в такой ситуации, круче портового грузчика, а она просто злится.
Не могу сказать, сколько я так просидела, но возвращения Заварзина я дождалась. Он приехал, когда уже начало темнеть всерьез за окнами. Вошёл в холл, устало прислонился к косяку двери.
-Я нашел то место, где на нее напали. Там поворот за мостом, кусты разрослись, близко к дороге подступают, не видно, если кто и засел там. Скорее всего, неожиданно напугали лошадь, пока Надя пыталась ее успокоить, ее саму стащили на землю. Там, чуть подальше, за кустами, нашел ленту от шляпки ее.
Он разжал кулак, и на пол упала широкая, небесно-голубая лента, которой его сестра подвязывала шляпку. К сожалению, сейчас мы ничего не могли сделать. Надо ждать, когда похитители выйдут на связь. Сама я никогда не сталкивалась с такими ситуациями, но сериалов на эту тему насмотрелась всласть. Не думаю, что за два столетия в системе киднеппинга что-то новое появилось. Ну, кроме связи по сотовому или через инет.
-Андрей, успокойся, сядь! Я чувствую, что Надя жива и здорова, кроме шишки на затылке. Ты же знаешь, или догадываешься, что есть у меня способности некоторые, но не ведьма я, скорее, травница. Но чувствовать близких мне людей могу. Надя - близкая мне. Не могу сказать, где она, но знаю, что с ней все в порядке. Вероятно, за ней следили и выбирали подходящий момент. Ведь она сегодня первый раз поехала одна?
Андрей угрюмо кивнул. Я, чуть приободрились от своих дедуктивных талантов, продолжила.
-Значит, похитителей не могло быть много. Раз не решились нападать, когда Надю кто-то сопровождал. И я уверена, что сейчас следят за тобой и знают, что ты у меня в Темкино. И оставайся здесь. Наверняка, письмо или что там ещё, доставят именно сюда, раз ты тут. Пока они не вышли на связь, мы ничего сделать не можем. А вот после - посмотрим ещё. Да и одна я тут с ума сойду от неизвестности и страха. Так что давай ужинать, потом ты идешь и приводишь себя в порядок в гостевой. Думаю, к этому времени что-нибудь да прояснится.
Не знаю, может, я показалась Андрею жестокой или равнодушной, но кому-то надо было сохранять трезвую голову. Почему бы и не мне. Подумав, он кивнул головой, в душе соглашаясь с моей позицией. Мы успели и поужинать, правда, совсем без аппетита, и Андрей привел себя в порядок в гостевой комнате. Он как раз спускался на первый этаж, я ожидала его в гостиной, куда двери были распахнуты полностью. И тут в холл, хромая сильнее обычного, вошёл дед Сава. Растерянно огляделся, не сразу заметил меня, потом обрадованно заковылял ко мне.
-Тута вот, дело тако барышня! Я ворота ужо закрыл, собрался к себе в камору идти, слышу, кто-то зовёт меня от ворот. Подошел я к воротам, а там мужик стоит, весь в темном, одни глаза блестят на морде. Шапка на голове, а снизу воротом пальты прикрывается. Чистый варнак! У меня душа аж вся зашлась! А варнак-то и говорит, значится, мол, передай сию грамоту сейчас же хозяйке! И сует мне бумажонку. Я брать-то не хотел, спужалси, так он так зыркнул, что руки сами взяли. Огляделся я, а варнака и след простыл! Как-будто и не было никого, только цидулька в руке. Вот, значится, я и поковылял сюды. А вы уж, барышня, Катерина Сергеевна, сами теперя разбирайтесь!
И дед Сава протянул мне даже не письмо, а просто лист бумаги, сложенный вчетверо. Отдавая записку привратнику, похититель (а что это был один из них, я не сомневалась), ничем не рисковал - дед Сава был неграмотен абсолютно, и прочесть бы ее не смог.
 
Андрей тут же подлетел ко мне, пока я разворачивала листок, и впился глазами в ровные строчки. По меньшей мере, один из преступников был грамотен, и весьма. Записка была написана ровным, красивым почерком и даже украшена завитушками. Из этого можно было сделать вывод, что человек привык так писать, и, вероятно, часто писал любовные записочки. Записка была достаточно лаконичной и гласила:
"Ваша сестра, г-н Заварзин, и ваша подруга, г-жа Салтыкова, у меня. Упаси Бог, я не намерен причинить ей ни малейшего вреда! Но вы должны мне передать сумму в шестьдесят тысяч золотом, и тогда с головы прелестной Наденьки и волос не упадет. Но в случае отказа сумею сделать так, что о похищении узнает большая часть общества уезда и тогда от репутации вашей сестры не останется и клочка. Вы же понимаете, о чём идёт речь? Деньги вы должны завтра в полдень положить в дупло старого дуба, что растет неподалеку от реки, там, где у Катерины Сергеевны было поле с картофелем. Подумайте, Андрей Петрович, стоит ли будущее вашей сестры каких-то денег?"
Мы застыли, глядя друг на друга. Такого в нашем уезде ещё не бывало, чтобы девиц воровали ради выкупа. И ведь прав, мерзавец! И делать ничего с Надей не надо, просто продержать ее у себя определенное время, да слухи распустить - и все, готово! Девочке в жизни потом не избавиться от дурной славы, даже если она и уедет куда, все равно слухи достанут, обрастая по дороге совсем уж фантастическими подробностями.
Даже если Надя будет тыкать в нос всем сплетника справкой от врача о непорочности, все равно. Как говорится: "Ложечки-то нашлись, а осадочек остался". Поэтому я лихорадочно прикидывала, сколько у меня в сейфе наличности. Выходило, что не очень-то и много. Я же с инженером расплатилась за ремонт, Винникову за последнюю партию цыплят заплатила. Рассчитывала пополнить бюджет после поездки в Москву. Тем не менее, я решительно поднялась и сказала Андрею.
-Идем в кабинет, сейчас посчитаю наличность, прикинем твою. Будем думать. Надя важнее.
Послушался меня Андрей беспрекословно, видимо, тоже понимал правильно приоритеты. В кабинете я открыла свой сейф, вытащила гроссбух и шкатулку плетёную, выполнявшую роль кубышки. Достала все из нее, даже заглянула внутрь, проверяя, не завалялась ли монетка какая. Всё-таки сумма в шестьдесят тысяч золотом большая и вряд ли кто из окрестных помещиков мог похвастаться наличием такой суммы дома.
После всех подсчётов и перевода стоимости ассигнаций в золото и монет разного достоинства к единому знаменателю, оказалось, что у меня на данный момент скопилось лишь шестнадцать тысяч золотом. Конечно, по сравнению с тем, как я приняла поместье, и эта сумма впечатляла меня, но не похитителей. Андрей мрачно подсчитывал в уме свою наличность, вздохнув, признал.
-И у меня сейчас в доме тысяч двадцать, может, на сотню-другую больше. Все равно не хватает. Занять сейчас не у кого, все ждут или поездку или прасолов. Я тоже надеялся на поездку. А если я предложу Винникову выкупить мою долю сахарной свеклы для завода? Ясно, что за полдня я это не сделаю, но попробую все объяснить этим людям, напишу им вексель на предъявителя на недостающую сумму. Я ее все равно найду, но самое главное - время.
Подумав, я признала эту идею стоящей. Все равно мы сейчас не сможем найти такую сумму денег. А вот у Винникова вполне может быть нужное. И выкупить у Андрея урожай свеклы - тоже очень неплохое вложение денег, тем более он уже вложился в пай сахарного завода. Решили мы так - сейчас ложимся отдыхать, от нас, усталых и не спавших, толку будет мало, как рассвет, Андрей едет домой за своими деньгами, возвращается сюда, мы вместе сочиняем послание похитителям и ждём ответа.