Иван-царевича не надо (СИ)

Как бы не храбрилась наша девочка, но вся эта неприглядная история оставила у нее негативные эмоции. Иван Аркадьевич был явно взволнован и, как бы мне не хотелось смыться отсюда без объяснений, но долг гостеприимства обязывал. И я, подавив внутренний вздох, пригласила его в гостиную. Думала, Надя уйдет в свою комнату, которую я ей выделила пока для пребывания, но она, дрожа от напряжения и цепляясь за мой локоть, храбро последовала за мной в гостиную. Велев Трофиму организовать доставку чая и печенья с зефиром в гостиную, предложила гостю присесть.
Он вначале сел, потом вскочил и начал возбуждённо ходить по гостиной. Затем остановился напротив меня и патетически полушепотом воскликнул:
-Так это правда? Скажите мне, Катерина Сергеевна, это правда или нет? Я потерял покой и сон, как только услышал! Не мучайте меня, скажите, что неправда, только слухи!
Сбитая с толку такой экспрессией, я только испуганно пролепетала.
-Какие слухи, какая неправда, Иван Аркадьевич? Вы меня пугаете, я вас не понимаю!
-Как какие? О вашей помолвке с Андреем Заварзиным! Все соседи только об этом и говорят! Как будто больше не о чем!
Ах, вот в чем дело! Планы нашему красавчику обломали! Я собралась с духом и с напускным спокойствием произнесла:
-Да, это правда. Не поняла, почему вас, Иван Аркадьевич, это так взволновало? В вашем уезде разве люди не женятся никогда?
-Женятся, конечно! Но я не о том. Как вы так могли поступить! Я же надежды определенные имел, виды… вы мои ухаживания принимали, подавали знаки внимания, в гости к нам ездили.
Иван Аркадьевич был безутешен. А я поражалась - это он сейчас на публику играет или и в самом деле в своей голове все так вообразил? Один - единственный визит приличия превратился в многочисленные, ничего незначащая светская болтовня о погоде - в знаки внимания, назойливость - в ухаживания. Он ещё немного побегал по гостиной, картинно дёргая себя за тщательно уложенные волосы. Но тут Лушка принесла чай и сладости, и Иван Аркадьевич плюхнулся в кресло. Пока я, разливая чай и раздумывая, что ответить несостоявшемуся жениху, неожиданно проявила себя Надя, до того сидевшая мышкой в своем кресле.
-Иван Аркадьевич, вы, наверное, что-то путаете! Катерина Сергеевна никак не могла подавать вам знаки внимания и питать ваши чаяния! Она знала, что с детства помолвлена с моим братом Андреем и ни за что не нарушила бы уговор. Да и сейчас с оглашением помолвки они не торопились бы, выждали положенный срок траура. Но случились такие обстоятельства, что пришлось поспешить. Вы, наверное, слышали. Так что вы зря напраслину возводите на Катерину Сергеевну, она не ветреная кокетка, и никогда бы так не поступила.
Я была удивлена. И это Наденька, робкая и впечатлительная, которая сжималась в комочек при виде кого-нибудь из семейства Пешковых. Иван Аркадьевич же и вовсе замер, не донеся чашку с чаем до рта. Смотрел он на Надюшу так, как будто заговорил фикус, росший в кадке в углу гостиной.
Потом отвел взгляд от нее и принялся рассматривать убранство гостиной. За последнее время комната преобразилась в лучшую сторону - отмытая до блеска, с моим личным дизайном и декором из того, что мы повытаскивали из всевозможных схронов и кладовых, она вполне могла соперничать по элегантности с некоторыми петербургскими гостиными.
В это время наверху, там, где шел ремонт, что-то грохнуло. Иван Аркадьевич от неожиданности вздрогнул, мы же, как уже закалённые ремонтом, не моргнули и глазом. Следом послышался металлический звон, перемежающийся лёгкими непарламентскими выражениями. Ага, это медную ванну по лестнице волокут, с утра ещё Михаил Петрович говорил об этом.
 
-Что у вас в доме происходит, Катерина Сергеевна?
-Так ремонт, Иван Аркадьевич! Задумала я, чтобы при моих покоях наверху, да и при гостевых тоже, была ванна с горячей водой, которую не надо носить ведрами, а чтобы поднималась она и стекала сама, при помощи механики. И прочие удобства тоже. Чтобы и в деревне жить не хуже, чем в столице! Для этого и пригласила инженера. Вот, теперь и ремонт.
Сосед пробормотал нечто себе под нос, типа, как только не бесятся люди, когда им деньги девать некуда. Я предпочла этого не услышать. Он отпил чай, откусил кусочек зефирки, посмаковал во рту, осмотрел и вазочки с ирисом, печеньем и разноцветными кругляшами зефира (я тут экспериментировала с натуральными соками ягод). Наконец, высказался:
-А вы неплохо подняли хозяйство, Катерина Сергеевна! Раз можете себе позволить выписывать лакомства из Петербурга! Или всё-таки нашли кубышку, что ваша бабка, Пелагея Степановна, закопала перед нашествием французов? Тогда много ходило слухов на эту тему, куда богатство Салтыковых кануло.
От неожиданности я вытаращила глаза и совсем некуртуазно икнула. Хорошо хоть чашку с чаем успела поставить на стол.
-Что вы говорите, Иван Аркадьевич! Я даже слыхом никогда не слыхивала о таком! Всем в округе хорошо известно, что наше поместье тогда изрядно французы разорили, целыми обозами вывозили. Людишек сколько угнали невесть куда, до сих пор ни слуху, ни духу! И Федоткино тоже разграбили. Это ваша Карповка уцелела, что на пути у врагов не стояла.
По-моему, Пешков не слишком поверил моим словам, но я и не стала его убеждать далее. Он ещё немного посидел, потом откланялся. При этом он бросал задумчивые взгляды на Наденьку, но тогда я не придала этому значения.
Поездка в Вязьму прошла без особенностей. Если не считать того, что Кондрат к делу обеспечения моей безопасности подошёл крайне серьезно и шагу не давал ступить, предварительно не проверив этот шаг. Но пистолеты и огневой припас для них я все равно взяла с собой, тем более и Кондрат умеет с ними обращаться. Из-за всех предосторожностей мы немного задержались с въездом в город и заселением в нумера мадам Грицуевой. Тем не менее, мадам встретила нас, как добрых знакомых, самолично проводила в отведенные покои и сказала, чтобы за своих людей мы не беспокоились, всем найдется койка в людской.
В качестве знака нашей признательности мы презентовали ей коробочку зефира, пару плиток ириса и маленький жбанчик меда. Дама, всплеснув руками от восторга, прижала дары к пышной груди и поспешила к себе. Кстати, Надя послушала моего совета и тоже стала разливать мед в маленькие, на пол-литра всего объемом, жбанчики. Так будут покупать охотнее свежий мед. Это осенью, когда будут делать запас в зиму, тогда и будут брать кувшинами.
В результате всего мы приехали на торжище к самому открытию и принялись торопливо выкладываться. А выложить у нас было чего. У Нади, кроме меда, был и медовый ирис, масло, сметана, творог, яйца, крупные копчёные караси. На телегах - урожай молодой репы и моркови. У меня, кроме меда, было все то же самое, но ещё были и овощи, консервирование, копченые тушки бройлеров, мелкая рыбешка. Та же репа на телеге, благо, нынче нам она без особой надобности и я ее не жалела на продажу. Кочаны самой ранней капусты. Ну и самое главное - наши сладкие изделия. Леденцы на палочке, леденцы в коробочках, ирис плитками, печенье весом и в пергаментной бумаге, зефиры. Его, как новинку, пришлось нарезать на мелкие кусочки и в каждый втыкать тоненькую палочку, как зубочистки. Для дегустации. Времени, чтобы самим заехать в чайную, у нас уже не было, поэтому, выложив товар, я отправила Верку вместе с соседской Нюткой к хозяину чайной. Если ему нужен товар, то пусть приезжает с телегой и забирает то, что ему положено по контракту. Девчонки заблудиться не должны, дорогу знают, да и недалеко это.