Буря настигнет (СИ)
— Мне стоп-слово не нужно. А вот тебе понадобится. Потому что я очень злой. — Ирий рывком дернул кулаками вперед — цепочки на наручниках лопнули.
Я молнией бросилась к шкафу, выудила мерзкого змия и направила дуло на Ирия, который потянулся к ногам, чтобы развязать веревки. Он застыл, взирая исподлобья.
Наручники выглядели крепкими! Я намеренно дергала, тянула их перед тем, как приковать запястья Ирия!
Ладно, черт с ними. Пистолет — весомый аргумент не двигаться. Если бы он еще не дрожал в руках и ладони не потели, как назло!
— Что тебе от меня нужно, бесовка? — Ирий слегка откинулся и уперся вытянутыми руками за спиной, поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц.
— Что-то мерзкое. Расскажи о себе что-то противное. — В моем голосе гуляли предательские писклявые нотки.
— Неужели старые способы добычи информации больше не работают? — усмехался он донельзя обольстительно. Стукнуть бы его по голове… или поцеловать. — Положи пистолет и возьми камеру. Я готов дать интервью даже в таком виде. Даже о мерзком и противном.
— Придется тебя расстроить, я не возьму интервью. Мерзкое и противное мне нужно не для продажи. А для себя. Твоей группой я уже не занимаюсь.
Ирий резко выровнялся и сложил руки на груди, бегая взглядом по одеялу, под которым, возможно, затекли ноги.
— Почему же?
— Неважно.
— На кого ты переключилась? Неделю о тебе неслышно.
— Замолчи! — крикнула я, сотрясая пушку. — Здесь я задаю вопросы!
Пистолет будто в мыло окунулся — скользил в потной ладони. Дрожь не колотила меня, она меня дубасила, молотила. Я почти не моргала. Казалось, Ирию миллисекунды хватит, чтобы освободиться и напасть. Мышцы в тонусе, словно у гепарда перед прыжком.
— Тоже вдохновляешься историями? Не нервничай, риторический вопрос, — он примирительно вскинул руки, заложил за голову и плюхнулся на подушки. — Когда я ушел из дому и жил в музыкальной школе, часто голодал. К счастью, один преподаватель сжалился и пускал к себе домой каждые три дня, чтобы покормить. Случайно я подкатил к его дочери. Можешь подумать, он меня прогнал? Нет. Он мне доверял и был непрочь тому, что я, талантливый музыкант, наконец-таки привью его дочери любовь к музыке. Привил я любовь к кое-чему другому… — Ирий поерзал на подушке, засунул под нее руку. — Мерзкое в этой истории то, что она начала посещать музыкальную школу, но не ради музыки, а ради меня. Ведь когда я собрал группу, и мы вместе сняли помещение для репетиций, я в него притащил древний холодильник и электроплиту. Готовить самому дешевле и сытнее, чем покупать лапшу и запаривать ее кипятком, как я делал раньше. А девочка… Про меня уже ходят слухи по сети, что я, так сказать, любитель разнообразия, поэтому ты в курсе. Девочка быстро наскучила. В любом случае я ничего не обещал, мы просто классно трахались. Но она, видимо, надеялась на продолжение…
Руки затекли держать пистолет. Я вымоталась от перенапряжения.
— Достаточно мерзко? — спросил Ирий, немного оторвавшись от подушки.
— Что мерзкого в том, что вы занимались сексом? Ты обманывал ее?
— Нет. Но иногда мне мерзко оттого, что я своим вниманием даю ложные надежды.
Келлан три года лишь мой, ни разу не посмотрел на других девушек. А Ирий… Познакомься мы при иных обстоятельствах, испарился бы наутро после секса. Но…
— В твоем шкафу с игрушками все точно так, как я оставила. Неделя прошла. В чем дело? С популярностью стало сложнее девушек домой приводить?
— А ты что делаешь в моей спальне среди ночи? С парнем рассталась?
Как он догадался? Я до скрежета сжала челюсти. Выстрелить? Никто никогда меня не найдет.
— Или нет… Вы занялись до жути скучным сексом. Ты выбралась из постели, едва парень уснул, и пошла искать приключений. Возможно, ты не осознаешь, но тебе дико хочется того, что твой парень тебе дать не может.
— Послушай, ты, несчастный человек. В глубине души ты боишься предательства. Из-за этого бросаешь девушку раньше, чем у нее появится шанс тебя предать. Или боишься чувств. Они ведь на глупости сподвигают. На совершенно дурацкие глупости. — К глазам подступили слезы. Тяжесть в груди не давала вдохнуть.
До чего я докатилась… Руки подвели — я невольно опустила пистолет. Но поднять не успела. В меня прилетела подушка, сшибая со стула.
От выстрела заложило уши. Треснуло стекло. Я хлопнулась боком на пол, пистолет откатился. В поле зрения попала скалка — ее я крепко сжала и с трудом подхватилась на ноги. Ирий стоял у шкафа, где хранилась одежда, и застегивал ремень на джинсах.
Меня вырубило, когда упала, или он настолько шустрый? Развязал ноги, допрыгнул до шкафа, вынул джинсы. Зачем одеваться?
— Переживаешь за яйца? — спросила я, пятясь к двери. За Ирием в окне светилась дырка от пули. Для чего ему в спальне оружие? И, главное, кто выдал разрешение? Или пистолет достал нелегально?
Ирий защелкнул пряжку и лукаво улыбнулся.
— Придумала стоп-слово?
— Да пошел ты…
Я вылетела в коридор и на секунду замешкалась. Пока открою замок входной двери, Ирий трижды меня настигнет. Запереться в ванной и испариться? Попахивает наказанием от Духа — Ирий заподозрит, что со мной магия творится. Я ринулась через гостиную на кухню и присела за тумбочкой. Благо, окна не зашторены, и скудный свет слегка разгонял тьму.
Донесся твердый голос Ирия:
— «Да пошел ты» — это три слова. Я просил одно слово.
Зажглись лампы и ударили по глазам. Я переводила дыхание. Все равно найдет, нет смысла дышать тихо. Тут одна комната, разделенная на две зоны, между которыми высокие кухонные тумбы и барные стулья.
Держа скалку, я нащупала на запястье лейкопластырь.
А что если он взял пистолет? Что он заставит меня делать под дулом? Я прислонила влажный от пота висок к холодной дверце тумбы и закусила дрожащие губы. Еле слышные шаги касались пола, будто поступь гепарда. Я промокнула тыльной стороной ладони лоб над карнавальной маской.
Ирий завернул за тумбу и пронзил меня убийственным взглядом. Содрогаясь от перепуга, я попятилась на корточках, запуталась в ногах, упала на попу, выронила скалку. Сердце билось в горле.
— Вот ты где. Так какое слово? — Он выпрямился и оперся руками о столешницы по бокам от меня. Бежать некуда. Я в клетке.
Пистолет не принес. Решил разделаться со мной голыми руками? В таком случае самоуверенность сыграет с ним злую шутку. Хватаясь за ручки полок, я поднялась на ватных ногах и вложила в свой взор всю решимость, что отыскала в себе.
— Я не собираюсь заниматься с тобой БДСМ-ом! — из моего окрепшего голоса почти стерлись пугливые нотки.
— Я и не предлагал. — Ирий непривычно посерьезнел. Особенно комично смотрелась взлохмаченная черная шевелюра после сна. Скорее, даже не комично, а по-домашнему, мило. Но скулы заострились, желваки заходили. В глаза ему больно смотреть — взгляд резал ножом. — Я даю тебе шанс меня остановить.
Из меня вырвался нервный смешок.
— Если думаешь, что я не смогу тебя остановить без дурацкого стоп-слова, то ты глубоко заблуждаешься. — Молниеносно я выбросила руку вправо и схватила нож для мяса. Ирий в мгновение ока выдернул ремень и резко растянул передо мной двумя руками — выстрелил хлопок.
Страх кольнул тонкой иглой. Смешно! Что он сделает ремнем против ножа? Ничего. Страшно не из-за ремня, а из-за того, что Ирий излучал непоколебимую уверенность, словно держал винтовку.
И мне нужно держать лицо. Я вскинула подбородок, чуть расправила плечи и тверже сжала рукоять ножа.
— Зря ты не взял пистолет и не оделся нормально. — Я провела взором по мускулистому торсу, точно выбирала, куда прицелиться. — Теперь уйди с дороги! Если, конечно, не хочешь, чтобы я тебя поцарапала.
Ни тени испуга на наглой физиономии. Не двинулся назад, но переступил с ноги на ногу так, что очутился ближе ко мне на сантиметров десять.
Внутренний таймер мигал: через пять минут растаю. Патовый случай. Мне кидаться с ножом вперед? Ирий решил, у меня кишка тонка пырнуть его и я в конце концов утрачу напускную смелость, собью сама с себя спесь, обреченно сдамся.