Буря настигнет (СИ)

— Ирий… — Она вздохнула и потерла лоб, облокотившись о стол. Моя вина, что миссис Шефер не жалует секретарш?
— Хорошо, заварю только себе.
— Мне ложку сахара.
Я отвернулся к шкафу и усмехнулся. Страшно страдать от жажды на планете, где нехватка воды. В иных мирах водные просторы огромны. Люди в них плавают на кораблях.
Чтобы отправиться погостить на иную планету, нужно быть миллионером. Переехать жить — миллиардером. Моему отцу до второго далеко, а ради первого он не оставит агентство на неделю. Или ему претит, что на развитых планетах его посчитают нищим.
Я поставил чашку горячего чаю перед миссис Шефер и ей на радость уселся в кресло.
— Что значит мишенью? — осведомился я, уставившись на текст под фотографией моей любимой группы. «Автор большинства песен, гитарист Тайлер Элмерз, склонял к сексу четырнадцатилетнюю… Жене он лгал, что задерживается на репетициях… Они пересекались в здании компании, куда дочь ходила на уроки вокала… Заглавная песня из последнего альбома «Невинная» была написана в подарок…»
Как теперь слушать их песни? А я после работы собирался доучить партию гитариста. Хоть швыряй гитару о стену со злости.
— Это точно не слухи? Реальная информация?
— Да. Кстати, он покидает группу. К нам обратился продюсер «Бури». Мы, разумеется, не занимаемся индустрией развлечений, — она наморщилась, будто я в чай не сахар насыпал, а пять ложек лимонной кислоты. — И продюсеру отказали. Но потом к нам обратился важный человек из парламента, который волнуется за свою частную жизнь. Понимаешь, имени я называть не могу, но он боится, что перед выборами шпионка переключится с шоу-бизнеса на политику и помешает кое-кому получить должность.
Начальница вытянула губы в линию и чинно отпила чаек маленьким глотком.
— В общем, мы все-таки приняли заявление продюсера. И объединили с обращением чиновника. — Серьезное лицо посвежело от улыбки. Небось, именно ей пришла идея убить двоих зайцев одним выстрелом. — Тебе выпала удача сыграть в этом главную роль.
— Не томите.
Я откинулся в кресле, готовясь парировать. Сдались мне задания, где нужно рисковать жизнью или впахивать сверхурочно? Я в детективном агентстве отца держусь до тех пор, пока вновь не соберу рок-группу.
Миссис Шефер поерзала в кресле и устроила руки под подбородком.
— Я читала, у тебя имеется музыкальное прошлое. Ты займешь место гитариста в «Буря настигнет». — Она указала пальцем на фото, к которому прикипели мои глаза.
Пересохло в горле. Я влил залпом туда чашку горячего чая и со стуком водрузил ее на стол.
— Послушайте, я не…
Она не слышала.
— Ты будешь вести себя непристойным образом. Привлечешь преступницу. И поймаешь ее или хотя бы дашь ориентировку.
— Да подождите…
— Безусловно, обаятельным тебе тоже нужно быть. — Она потерла переносицу, потупившись. — Я видела, девушки на тебя засматриваются. Поклонниц тоже привлекать придется, ибо кто тогда купит информацию, если ты окажешься неинтересен.
Я сглотнул и выдал:
— Гитара — не мое. Только учусь. Я вокалист. Слова для песен писал, мелодию мог выдумать, но наиграть ее разве что на пианино.
— Ничего, главное, ты выступал на сцене. Подучишься. Вот если бы ты никогда концерты не давал, было бы трудно.
Возражения разлетелись. Сцена… два года я без нее как без смысла жизни. Без нее я не живу, а выживаю. Вечер в караоке-баре и полсотни зрителей — жалкий полуфабрикат. Но лучше так, чем сидеть безрассудно голодным.
— Отец вообще в курсе?!
— Да, я уговорила. Тем более это временно. Как только поймаешь преступницу, уйдешь из группы.
  
Глава 2. Беатриса
 
Он засматривался на рыженьких, не замечал меня. Я терялась в толпе, отшивая большинство ухажеров. А с некоторыми танцевала, терлась о них телом, ловила разряды тока, упивалась желанием. Выдумывала себе имена, рассказывала на ухо небылицы, но следила за самым шикарным мужчиной.
Не раз Юрген Могенсен побеждал в голосованиях, как самый красивый, мужественный, умный. Самый популярный телеведущий. К экрану по вечерам прилипала половина женского населения, а половина мужского — давилась злобой.
 
На деле тот еще извращенец. Чем идеальнее старается казаться человек, тем больше гадостей он прячет. Юрген невесту свою склонял к сексу с друзьями и наблюдал, как ее имеют.
Честно, мне плевать, пусть хоть оргии закатывают. Каждый человек вправе устраивать жизнь по своему желанию, лишь бы другим жить не мешал.
Но я зарабатываю благодаря предрассудкам.
Рыжая девушка в фисташковом платье, которая сидела возле Юргена на диване, робко поднялась. Собралась в туалет? Мужчина еле отпустил, напоследок шлепнул по заднице.
Пока продавать нечего: его невеста, не выдержав критики в Сети, бросила телеведущего на прошлой неделе. И он с горя, бедняга, заходил после съемок по клубам. Вот и сейчас с удрученным видом присосался к коктейлю «Лонг-айленд», а я пошла за рыженькой, пританцовывая.
Басы вибрировали под кожей. Полумрак, рваный свет скрывал мелкие недостатки. Все выглядели стройнее и симпатичнее. Кондиционеры не справлялись с горячим воздухом — ткань платья стала влажной под грудью и на спине.
Дело не только в жаре — я нервничала, крутила бегунок на сумочке. Вдруг не получится.
В женском туалете я притворилась подвыпившей, ухватилась за плечо рыженькой, спотыкаясь. Тем временем прилепила на ее кожу усыпляющий лейкопластырь. Через сто секунд подействует и рассосется.
Мы разошлись по кабинкам, а через три минуты из туалета вышла я — рыжая девушка в фисташковом платье и соблазнительной походкой направилась к самому красивому мужчине.
За волосами, что огненной волной струились по спине, тянулись руки. Жадные глаза огибали полные груди и скатывались в ложбинку. Кто еще не представил, как погладил бы эти стройные ноги? Никто шагу не ступил ближе, чтобы воплотить фантазии. Все видели, с кем она.
А теперь с ним я. Села рядом, прижалась бедром к его бедру, и мужчина по-собственнически положил тяжелую руку на мои плечи. Приятно? Какие бы извращения ни резвились в голове Юргена, тело у него мускулистое, костюм из дорогой ткани, а запах духов затягивал в омут звериной страсти.
Я уверена, рыженькую сто раз проверили. И проверят снова. Телеведущий до одури осторожничал. А развлекаться-то охота.
— Ты сделала то, что я тебя попросил? — с жарким придыханием прошептал он на ухо. По телу пронеслась дрожь на грани отвращения и страха.
Черт подери! Чем можно заниматься в туалете, кроме как писать?
— Нет, но я сделала кое-что лучше.
— Что же? — Рука Юргена опустилась на талию и безжалостно сжала. Скотина! Ребра сломаешь! Сглатывая злость, я смущенно потупилась и потянулась к коктейлю. Мысли хаотично метались. Расквасить бы наглый нос, который зарывался в рыжие волосы. Вот сенсация! Хрупкая девчушка разбила нос непревзойденному Юргену Могенсену!
Но кто заснимет мой дерзкий кулак, что сносит наглый нос?
Я повернулась лицом к мужчине и пролепетала:
— Я сфотографировала то, что сделала. Давай я тебе скину фото, но, ты обещай, откроешь его позже. Я очень смущаюсь.
— Хочу посмотреть сейчас.
— Нет, пожалуйста… — Я прижала к груди смартфон. Рука Юргена прокралась по спине к затылку. Он резко запустил пальцы в волосы, сжал и потянул, запрокидывая мою голову. Черт, больно до слез!
— Ты будешь играть лишь по моим правилам…
Резким движением я ударила локтем мужчину в живот. Рука обмякла, отпуская меня. Телеведущий согнулся пополам. Машинально я достала из тайника на запястье полоску лейкопластыря и прилепила на крепкую мужскую шею.
 
— Прости, сильно больно, да? — шептала я, склонившись к нему. — Жалко, у тебя короткая стрижка, не то я тебя тоже потаскала бы за волосы. Знаешь, как приятно?
Он пытался разогнуться, встать, оттолкнуть меня, но движения слабели. Снотворное действовало. Пока он полностью не отключился, я пугливо огляделась: белые блузки официанток мелькали у дальних столиков, а парочки, что танцевали от нас в трех метрах, сплетали языки в поцелуях.