Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ)

— И как же вы оттуда вырвались? Да ещё и попали в столь престижную клинику? — принялась осыпать меня вопросами Сайка. — Ой… Простите, наверное, неуместно узнавать столько о вашей личной жизни. Просто вы кажетесь мне очень пробивным человеком!
— Всё в порядке, если будет интересно, я расскажу вам обо всём в более спокойной обстановке, уже после репетиции, — ответил я.
— Ловлю на слове! — улыбнулась Сайка.
— Томимура-сан! — послышался крик одного из мужчин с первого ряда. — Начинаем!
Видимо, это постановщик. Или сценарист. В этих тонкостях я мало что смыслю. Если в медицине я могу постичь любые вершины, то за её пределами порой чувствую себя, как пещерный человек. Но, уверен, Сайка расскажет мне обо всём, что мне покажется интересным.
Я присел неподалёку от постановщика. Мужчина меня не заметил, поскольку передвигался я тихо. Но на дальние ряды садиться мне было нельзя, так как моей задачей было внимательно наблюдать за состоянием голосовых связок Сайки. А у «анализа» есть определённый радиус действия.
Через пятнадцать минут Томимура Сайка выскочила на сцену в цветастом кимоно. Её лицо было покрыто белоснежным гримом, а волосы уложены в несколько аккуратных пучков. Быстро же её преобразили. Гримёры у них — настоящие профессионалы.
Изобразив необычный танец, женщина оказалась в центре сцены. А после этого…
Раздался рёв, вновь зазвучали барабаны. Из-за кулис появился актёр в костюме японского демона. Ярко-красная маска, большие белые глаза и густая чёрная борода вокруг зубастой пасти.
Мой «анализ» молчал.
Томимура Сайка начала петь. Девушке пришлось брать высокие ноты, но никаких изменений в её голосовых связках я не заметил.
А затем раздался взрыв. Сцену покрыл густой красный туман.
И Сайка охрипла. А моя магия тут же активировалась, сообщив мне о том, что на самом деле произошло.
Всё оказалось совсем не так, как я полагал ранее… И все предыдущие врачи, осматривавшие Томимуру Сайку, ошибались. Это не стресс и не острое повреждение связок из-за перенапряжения.
— Вот оно! — вскочив с сидения, воскликнул я. — Теперь я знаю причину!
— Кто это ещё такой⁈ — вздрогнул постановщик, уставившись на меня.
Самое страшное, что на меня ещё и демоны со сцены уставились. Жуткая картина. Будто по одной его команде они все попрыгают со сцены в зал и ринуться в погоню за мной.
— Тише, не кричите, — велел я. — Меня зовут Кацураги Тендо. Я — врач Томимуры-сан. Пришёл, чтобы помочь вашей актрисе…
Но он даже слушать меня не хотел.
— Кто его сюда провёл? Я же говорил — никаких посторонних в зале во время репетиции! — проревел мужчина. — Вызовите сюда охрану, сейчас же!
  
Глава 10
 
Посмотрел, называется, репетицию… Пришёл помочь актрисе, а меня уже пытаются выгнать отсюда с помощью грубой силы охранников. Правда, они ещё не успели добраться до зала, а значит, у меня есть время, чтобы переубедить постановщика.
— Ямагучи-сан, — услышал я отчаянный хрип Томимуры Сайко.
Но больше её не услышал никто. «Анализ» вопил, сообщая о том, что воздух в лёгкие девушки практически не проходит. Вот и начала складываться мозаика клинической картины. Все её жалобы были так похожи на обычное тревожное расстройство, а на деле оказалось нечто куда более очевидное.
Но понять причину, не побывав здесь вживую, невозможно. Видимо, я единственный врач, который додумался прийти на репетицию.
Вернее, додуматься могли и остальные, но не стали бы позволять себе таких вольностей.
— Вас зовут Ямагучи-сан? — настойчиво спросил я, приближаясь к постановщику.
— Эй! Кто-нибудь! Помогите мне, он ко мне идёт! — запаниковал Ямагучи.
Я включил «харизму: убеждение». Пугать Ямагучи мне точно не стоит, он с этим и сам уже справился. За кого он меня, интересно, принял? За маньяка? Откуда такая паника?
— Слушайте меня внимательно, — произнёс я, остановившись в десятке сантиметров от постановщика. — Если я не помогу вашей актрисе, она потеряет голос и уже не сможет играть в вашем мюзикле.
  
— Н-но… Я ж могу поставить другую! — заявил он.
Ого, удивительная логика! Даже «харизма» не смогла её пробить. Хорошо, тогда всё-таки придётся использовать щепочку «устрашения».
— В таком случае вы, возможно, хотите, чтобы со сцены пришлось убирать её тело? — произнёс я. — Это ведь происходит не в первый раз! У неё перекрываются дыхательные пути!
— Тело? — сжался Ямагучи, прикрывшись своим сценарием. — Нет, не надо тело! Это испортит весь мой мюзикл! Придётся переносить… Пожалуйста, сделайте что-нибудь!
— Вот так бы сразу, — раздражённо вздохнул я.
К этому моменту до первых рядов уже добрались охранники, однако Ямагучи встал между ними и мной.
— Всё в порядке, господа, это — врач, — произнёс он. — Ложная тревога.
Я же, решив не тратить время попусту, забрался на сцену, проскочил мимо «демонов» к Томимуре Сайко. Причём найти её было непросто, поскольку всё пространство вокруг обволокло плотным красным дымом.
— Кацураги-сан, — прохрипела она, когда я всё же добрался до своей пациентки.
— Всё в порядке, Томимура-сан, сейчас я всё решу, — произнёс я и, подняв девушку на руки, поспешно спустился со сцены.
— Он… Он похищает нашу актрису! Томимура-сан! — запаниковал Ямагучи.
— Идиот! — не удержался я. — Я её спасаю, а не похищаю. Ей нельзя пока что находиться на сцене.
Я усадил девушку на сиденье второго ряда, а затем одновременно включил «анализ» и лекарскую магию.
Как я и думал… Ларингоспазм. Гортань сжалась, и воздух перестал через неё проходить. Поэтому и голос пропал — у голосовых связок исчезла возможность выполнять свою функцию, когда поток воздуха нарушился.
Убрать это состояние мне не составило труда. Я даже не почувствовал, что потратил жизненную энергию. Расслабить мышцы, убрать гиперреактивную аллергическую реакцию. Готово.
— Томимура-сан, скажите что-нибудь, — попросил я.
Вокруг нас уже собралась вся актёрская труппа и сам постановщик. Мечась туда-сюда, Ямагучи растерял половину страниц своего сценария.
— Кажется, могу дышать, Кацураги-сан, — улыбнулась она. Её голос звучал кристально чисто. — Так что это было? Что случилось? Только не говорите мне, что я испугалась демонов, пожалуйста! Я правда совсем не боюсь этих масок.
— Знаю, что не боитесь, — кивнул я. — Дело в дыме.
— В дыме? — переспросил меня Ямагучи. — А что не так с нашим дымом? Там абсолютно безопасные компоненты!
— А вы их назвать мне сможете? — поинтересовался я.
— Молодой человек, — хмыкнул он. — Я работаю в театре уже тридцать лет. И не только в театре, но и на многих других съёмочных площадках. В состав дыма, который используется для спецэффектов, входит обычная жидкость на основе глицерина или гликоля.
Верно, Ямагучи не солгал. Так оно и есть. Фактически это вообще не дым. Просто его привыкли так называть. Дым — это следствие горения. А генераторы дыма, которые используют для производства спецэффектов, продуцируют мельчайшие капельки веществ, о которых только что упомянул Ямагучи.
— Но вы не назвали ещё два компонента, без которых глицерин и гликоль не смогли бы взлететь и создать подобие дыма, — подметил я. — Вернее, один компонент даёт эффект дыма, а второй — его окраску. Углекислый газ и краситель.
— Ну и что? — пожал плечами Ямагучи. — Углекислый газ, насколько я знаю, и так в атмосфере содержится в большом объёме.
Тоже верно. Многие не знают, но на самом деле без углекислого газа организм человека не сможет нормально функционировать, как и без кислорода. Конечно, это небольшое преувеличение, но всё же углекислота играет большую роль. Она стимулирует дыхательный центр головного мозга и участвует в формировании кислотно-щелочной среды крови.
— Только ларингоспазм вызвал не углекислый газ, — объяснил я. — Он лишь усугубил ситуацию. У Томимуры Сайки аллергия на краситель, который используется в составе вашего дыма. Из-за вдыхания этого вещества, её гортань сжимается. Возникает состояние, в котором её организму экстренно требуется кислород. А его вокруг неё становится только меньше из-за увеличения концентрации углекислого газа.