Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ)

— Рад, что вы пришли, Кацураги-сан, — кивнул мне Рэйсэй, не отрываясь от лежащего на столе пациента. — Подойдите сюда, взгляните.
— Что с ним случилось, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я. — Он ведь был сопровождающим. Как так вышло, что на операционном столе тренер оказался быстрее, чем его травмированный подопечный?
— Я сам удивлён. Сначала подумал, что Такахаси Куро притворяется. Ну, знаете, как оно бывает! Человек перенервничал, потом тут заболело, там заболело — и уже начинает казаться, что вот-вот обострится какой-нибудь аппендицит или панкреатит.
— Но тут дело не в мнительности? — уточнил я.
— Нет, Кацураги-сан, — улыбнулся Рэйсэй Масаши. — Я столкнулся с очень редким заболеванием. Вы не подумайте, что я радуюсь этому факту, просто… Ну, сами понимаете — научный интерес!
Я подошёл к столу и обнаружил, что Рэйсэй Масаши уже открыл операционную рану и приступил к коррекции нарушенных функций.
Областью операции была граница между грудью и животом. Я не стал тратить «анализ» попусту и для начала изучил работу Рэйсэя своими глазами.
Что он делает? По технике похоже, будто мой коллега пытается удалить грыжу. Но какую? Неужели…
Теперь мне стало ясно, о каком редком заболевании шла речь. Я и сам с трудом поверил своим глазам, когда осознал, с чем мы столкнулись. Редчайшая грыжа. Если в этом мире статистика хотя бы приблизительно такая же, как и в моём, то это заболевание за последние сто лет регистрировалось всего одиннадцать раз. А это — дьявольски небольшая цифра почти что для любой патологии.
— Грыжа мечевидного отростка? — предположил я.
— В корень зрите, Кацураги-сан. Я долго сомневался, она ли это… Но, думаю, теперь у нас обоих нет сомнений, что это именно она, — произнёс Рэйсэй.
Я был слишком увлечён пациентами и даже не пытался осмотреть Такахаси Куро. Он ведь ни на что не жаловался, просто помогал транспортировать Шиногури. Интересно только, что спровоцировало Рэйсэя так срочно приступить к операции.
— Вы так и не ответили, почему Такахаси был принять в операционную раньше, чем Шиногури. Мне казалось, что пролапс прямой кишки требует более срочного вмешательства.
— Я бы на вашем месте тоже так подумал, Кацураги-сан, — кивнул Рэйсэй Масаши. — Всё началось, когда я вызвал бригаду скорой помощи. Ребята пришли и приготовились к транспортировке Шиногури Синтаро. Но, к нашему удивлению, Такахакси схватился за верхнюю треть живота, закричал и рухнул на пол. Можете себе представить, какое «землетрясение» случилось в кабинете после этого? В нём же килограммов сто мышечной массы! Это вы ещё пропустили начало операции. Я с очень большим трудом пробирался через его пресс. Мышцы очень крепкие. Я бы даже сказал: патологически крепкие.
Сколько раз я говорил своим пациентам, что всего должно быть в меру. И спорта, и пищи, и работы, и отдыха. Нельзя просто взять и удариться во что-то одно!
Но нет. Всё равно находятся люди вроде этой парочки, которые умудряются раскачать свою мускулатуру до такой степени, что у одного выпадает кишка, а у второго лезет наружу… Кстати, а что у него-то лезет? Вряд ли сам мечевидный отросток.
Всё-таки этот отросток является костью — продолжением грудины. Он сам вряд ли попытается вылезти наружу.
— Какие органы вы сейчас вправляете, Рэйсэй-сан? — поинтересовался я.
— Потому я и сказал, что случай редкий, — объяснил хирург. — Такая грыжа встречается раз в десять лет. Но почти никогда при ней не происходит ущемления выпавших органов. В данном случае между рогами размягчённого мечевидного отростка пролезла поперечная ободная кишка.
То есть — толстый кишечник. В этом отделе уже вовсю формируются каловые массы. В случае ущемления риск инфекционного воспаления крайне высок.
— Дайте отгадаю, — решил предположить я. — Кишка пролезла в образовавшиеся из-за чрезмерных нагрузок отверстие, но оказалась пережата мощными мышцами груди и пресса?
— В точку, — кивнул хирург. — Мышцы просто каменные! Я не представляю, сколько нужно ходить в зал, заедая тренировки центнерами курочки, чтобы образовались настолько гипертрофированные волокна!
  
— Позвольте, я помогу, — произнёс я и взял инструменты.
Рэйсэю было трудно обеспечить себе полноценный доступ. Ему был нужен ассистент. Хирургов в нашем отделении было катастрофически мало. Всё-таки изначально клинику «Ямамото-Фарм» планировали сделать узконаправленным учреждением, которое принимает только сотрудников корпорации. Но законы принудили её принимать и других людей, в итоге пошёл наплыв больных и все врачи оказались невероятно перегружены.
По-хорошему, сюда бы взять ещё десяток терапевтов и заполнить все остальные отделения до отказа. Тогда всем будет комфортно. Но думаю, что проблема даже не в главном враче, а в финансировании клиники. Корпорации не выгодно платить зарплату сотням врачей, когда с задачей справляются десятки. Тем более, эти же самые перегруженные медики не сильно хотят принимать новичков, поскольку за свои переработки им выплачивают огромные зарплаты и премии.
— Вот-вот, почти всё готово, — кивнул Рэйсэй. — С вами работа намного быстрее пошла, Кацураги-сан. Ещё бы чуть-чуть и началась бы гангрена. Тьфу… Что ученик, что учитель! Оба терпели и боялись в этом признаться. В каком-то смысле даже хорошо, что Такахаси Куро прихватило там — в кабинете экстренного приёма. Ещё бы две-три тяжёлые тренировки, и кишечник вылез бы наружу.
— Странно всё-таки, что грыжа образовалась именно здесь, — подметил я. — Скорее всего, несколько факторов одновременно сыграли свою роль. Во-первых, нагрузка шла чётко на эту зону. А, во-вторых, костная структура мечевидного отростка, судя по всему, прошла через жировое перерождение. Поэтому и ослабла.
— Думаете, это из-за стероидов, Кацураги-сан? — поинтересовался Рэйсэй Масаши.
— Не факт. Не думаю, что эти спортсмены принимают стероиды. Обратите внимание на соотношение их скелетных мышц. Плечи не слишком большие. Часто у тех, кто наращивает массу на стероидных гормонах, плечи неестественно увеличиваются в размерах, — объяснил я. — Возможно, сыграл генетический фактор. Им обоим не повезло с набором генов, из-за которых часть тканей ослабла, а адские тренировки послужили триггером.
Мы завершили операцию очень быстро. Я потратил чуть меньше получаса.
— Спасибо за помощь, Кацураги-сан, — поклонился мне Рэйсэй Масаши. — Вы, кажется, куда-то спешили?
— Да, надо ещё в нейрохирургию заскочить. Там не менее интересный случай, — ответил я. — Сегодня вообще целый дождь из редких заболеваний. Пытаюсь везде успеть. Кстати! Вы ещё домой не собираетесь, Рэйсэй-сан?
— Нет, — помотал головой он. — А что?
— Если встретите Ясуду Кенши, передайте ему, что благодаря ему меня в Индии чуть не растерзали пластические хирурги! — произнёс я. — Так и передайте. Уверен, что он поймёт.
Нарассказывал им историй о том, как я идеально сшиваю между собой края операционных ран, а на меня в итоге несколько облав устроили. Хорошо ещё, что я всё-таки смог убраться от них. Живым.
Не переодеваясь, я поднялся на лифте в отделение нейрохирургии. Там была всего одна операционная, поэтому долго искать Асакуру Джуна не пришлось.
— Долго вы, Кацураги-сан, — бросил мне он, когда я прошёл к операционному столу. — Самое интересное пропускаете.
— Помогал Рэйсэю, сегодня дел — просто перебор. Вы сказали, что у нас здесь особый случай. Как так вышло, что опухоль начала быстро расти?
— Доброкачественная ведь, — пожал плечами Асакура. — Они быстро увеличиваются в размерах, поэтому старый снимок МРТ и перестал быть актуальным.
Может, снимок и не актуален, но я с помощью «анализа» видел его новообразование. Ничего критичного у Ацухито ещё час назад не было.
На этот раз я не стал экономить силы и активировал свою силу ещё раз.
Пока Асакура Джун пытался проникнуть к очагу через нос пациента, я принялся осматривать содержимое его черепа.
Многие не знают, но именно таким нетипичным доступом хирурги проникают в область гипофиза и гипоталамуса — через нос. Пациент погружается в наркоз, затем хирург проводит эндоскоп — аппарат с камерой — через нос и проходит через клиновидную кость, которая с одной стороны покрыта слизистой носа, а с другой — сообщается с нужным нам отделом головного мозга.