Спасите меня, Кацураги-сан! Том 9 (СИ)

— Ацухито-сан, так уж вышло, что я только что вышел из отпуска. Ваши анализы готовы, но мне хотелось бы узнать, с какими жалобами вы обратились изначально? — спросил я.
— Ох, Кацураги-сан, ну что же вы меня мучаете? — опустил голову он. — Это — такой позор… Такой позор!
— Ацухито-сан, успокойтесь, — попросил я. — Есть такая латинская пословица… Не буду переводить её дословно, но передам вам своими словами мудрость древних целителей. «При враче можно делать всё, что угодно». Не стесняясь. Понимаете? И на мою сестру внимания не обращайте, за неё я головой отвечаю.
Ацухито Макиши немного взбодрился.
— Кацураги-сан, предыдущий врач просто отправил меня на анализы и ничего толком не сказал. Я уже не знаю, что и думать. Боюсь, что у меня рак!
Как же часто мне приходится это слышать. В последнее время каждый третий пациент подозревает у себя рак. О чём это говорит?
Это говорит сразу о двух вещах. Во-первых, средства массовой информации и интернет. Большинство людей, испытав боль в животе, умудряются начитаться такой… хренотени! Замены этому слову у меня нет, поскольку никак иначе эти лжезнания не назовёшь.
Сколько же мне приходилось переубеждать пациентов, что у них нет рака. Это особенно сильно напрягает, когда человек приходит с явными признаками хронического панкреатита и утверждает, что у него есть злокачественное образование. Хотя перед этим на приёме был человек с подтверждённой онкологией, которую уже никак не излечить.
Но всякая чушь из интернета — это лишь одна из причин. Вторая причина куда более страшная. Экология, радиация, огромное количество вредных факторов современного мира — всё это порождает целый ряд новых онкологических заболеваний. По статистике у каждого третьего или даже второго человека есть один знакомый, который перенёс онкологию или умер от неё.
Отсюда возникает психиатрическое заболевание — «онкофобия». Осуждать таких людей ни в коем случае нельзя. Когда пациент видит, как у его друга или родственника возникает лёгкая боль в животе, а потом выясняется, что эти симптомы появились из-за рака кишечника, желудка или поджелудочной железы… Что тут можно сказать?
Конечно же, такой больной будет более остро обращать внимание на такие же признаки болезни. И объяснить таким людям, что у них всё в порядке, очень трудно. В основном, потому что некоторые перестают верить врачам из-за того, что они не смогли вовремя поставить диагноз «онкология».
В этом суть колоссальной проблемы. Онкология практически не проявляет себя на ранних стадиях. И даже подходя к поздним, может показать себя, как острый гастрит — не более того. Не каждый врач может выявить этот недуг. И в этом нет ничьей вины. Ни пациента, ни медицинского работника.
Именно поэтому я так отчаянно тестировал препарат «Онкокура». Я страстно желал подтвердить, что «Ямамото-Фарм» создало лекарство от рака. Чёрт возьми, да я и сам пытался его создать в своей прошлой жизни!
Только ничего не вышло. Лекарская магия на том уровне, каким я владел когда-то, не может исправлять онкологические клетки. А придумать химическое искусственно созданное вещество для уничтожения таких клеток — это сказки. Почти что сказки. Возможно, когда-нибудь его и создадут, но не сейчас.
А мне, чтобы начать лечить онкологию, нужен не клеточный и даже не молекулярный анализ. Нужно перепрыгнуть через голову и выдать ещё более высокий уровень. Подозреваю, что для такого потребуется «генетический анализ». Только существует ли он на самом деле? Откуда мне знать? Когда я умер, мне было уже за пятьдесят. А я так и не достиг его.
Никто не достиг! Я был лучшим лекарем в мире. И моя сила была пределом.
Но, кто знает? Может, в этом мире я смогу достигнуть большего? Спасти ещё больше людей?
— Кацураги-сан? — позвал меня пациент. — Вы меня слушаете?
— Да, простите, — кивнул я. — Задумался о ваших анализах.
Это происходит всё чаще. Я углубляюсь в размышления до тех пор, пока кто-то со стороны меня из них не достанет. Раньше я не понимал, почему так происходит. Но теперь, благодаря «психоанализу» мне ясно видно, что причиной тому является диссоциативное расстройство личности. Кацураги Тендо остаётся на приёме, а я лекарь пытается обдумать огромный пласт новой информации. Надо бы начать от этого уходить. А то пациенты подумают, что я их не слушаю.
  
— С чего вы взяли, что у вас онкология? — спросил я Ацухито Макиши.
— Ну… У меня выделяется какая-то белая жидкость из… Из сосков, — с трудом выдавил из себя мужчина. — Как молоко у женщин, понимаете?
— Не спешите, — помотал головой я. — Онкология — это не такой частый диагноз, чтобы выставлять его каждому пациенту. Позвольте мне для начала осмотреть вас.
— Такеда-сан сказал, что с высокой долей вероятности у меня может быть злокачественное новообразование, — заявил пациент. — Дело в том, что я ходил на магнитно-резонансную томографию…
— Прошу вас, не спешите, — перебил его я. — Если у вас действительно есть онкология — я скажу. И объясню, как действовать дальше. Пока что вам не стоит даже думать об этом.
— Хорошо, понял, Кацураги-сан, — кивнул Ацухито.
По результатам анализов у Ацухито Макиши был сильно повышено уровень пролактина. А это гормон, который отвечает за лактацию — выделение молока у женщин. У них же он играет большую роль в регуляции цикла и подготовке к родам. Но у мужчины его значимость стремится к нулю.
Я активировал «анализ» и осмотрел груди Ацухито. И в этом нет ничего удивительного, ведь у мужчин молочные железы тоже есть. Кого-то это удивляет, но у мужчин и матка имеется! Вернее — маточка. Очень маленькая полость в мочеиспускательном канале рядом с простатой. Именно она является сильно редуцированной маткой.
То есть, при других хромосомах из неё бы развился один из главных женских органов. Для многих людей это не понятно. Пациенты часто думают, что органы разных полов совсем разные. Но тот же клитор у женщин является аналогом головки полового члена мужчин. И это не какие-то замысловатые предположения! Чистая наука.
Мы идентичны по природе, просто развиваемся по-разному из-за действия других гормонов. Другими словами, все мы — люди.
Но если говорить Ацухито Макиши, симптомы, которые его беспокоят, тревожат и меня. Молочные железы у мужчин атрофируются. Превращаются в набор полумёртвых клеток. Так с чего же вдруг там взялось молоко?
Я перевёл взгляд на его голову, чтобы рассмотреть мой излюбленный орган.
Гипоталамус — часть мозга, которая является центром всей эндокринной системы. Именно там выделяется пролактин.
Чёрт… В итоге все оказались правы. И Ацухито, и Такеда Дзюнпей, и, к счастью, я в том числе. Опухоль была. Но она была доброкачественной.
И это была опухоль гипоталамуса.
— Кацураги-сан! — позвала меня Сакамото Рин. — Мне срочно нужно отойти, вызывают вниз. Позволите?
Я молча кивнул. Медсестра убежала, а я продолжил свой осмотр.
Да, «клеточный анализ» показывает, что одна из областей гипоталамуса превратилась в доброкачественную опухоль. Раковых клеток там нет — и это очень хорошо.
Но есть и плохая новость — опухоль всё равно придётся удалять хирургическим путём. Вероятнее всего, стандартным доступом — через нос.
— Ацухито-сан, я изучил ваше МРТ и гормональный профиль, — произнёс я. — Могу вас успокоить — рака нет.
Хотя раком вообще нельзя называть образования в области мозга. Рак — это опухоль эпителия. Условно, того же рака мозга вообще не существует и быть не может.
— Это радует, Кацураги-сан! — воскликнул он. — Но почему же я тогда… Почему у меня груди текут так, будто я вот-вот начну кормить младенца?
— К сожалению, опухоль есть, однако она доброкачественная. Дело в том, что доброкачественные опухоли быстро увеличиваются в объёме. И начинают давить на окружающие органы.
— Операция? — коротко спросил мужчина.
— Да, Ацухито-сан, операция, — подтвердил я. — Крепитесь. Это совсем не так страшно, как рак. В сравнении с такими больными, у вас сущая мелочь, слышите меня?