Лиля меняет пароль (СИ)

Сначала ребята шли по центральной аллее, но как только появилась дополнительная тропа, уводящая подальше от цивилизации, они свернули. Кое-где виднелась голая черная земля, но по большей части её покрывал густой ковер из опавших листьев. Шуршать уже не получалось, но атмосфера и лесной воздух делали своё дело.
— Ты никогда не упоминал своих родителей, они живы? — спросила Марина, надевая на руки флисовые черные перчатки.
— Нет, — лаконично ответил Руслан, выдав тем самым личное отношение к теме разговора. — Оба умерли, пока я жил в Москве.
— Мне жаль, — на первом порыве произнесла она, но Руслан тут же продолжил, кивая:
— Мы не были близки, и времени много прошло. Спасибо.
Несколько метров они шли молча, думая о своём.
— Я рассказывал тебе о том, как женился первый раз?
— Скорее нет, если только вскользь, — ответила Марина.
— Мою первую жену зовут Оксана, Ксюша. Наши родители дружили, и мы с Ксюшей знали друг друга с детства: вместе ходили в школу, вместе гуляли. Где-то в пятнадцать начались иного рода отношения. Я любил её, — уверенно добавил Руслан. — В девятнадцать лет в университете я познакомился со старшекурсницей, учеба требовала от нас совместного времяпровождения, учебные проекты и прочее, и я влюбился в неё. С Ксюшей у нас тогда уже были не лучшие отношения, мы часто ругались, не единожды расходились, снова сходились. Когда понял, что интерес к старшекурснице взаимный, Ксюша сообщила о беременности. Фактически в тот момент мы уже расстались с ней. — Руслан подал Марине руку, помогая перелезть через ствол поваленного дерева, и снова отпустил, не прерывая свой рассказ. — Я не настаивал на аборте, но и жениться не собирался. Как можно было жениться, если влюблен в другую? Мы даже успели поговорить о том, как будем жить раздельно, и я буду помогать, не стану отказываться от ответственности. Но мои родители…, - Руслан тяжело вздохнул, — не хотели ничего слышать. Они настояли на браке. Сам я не особо мозговитый был в тот период, гормоны правили вселенной. Противостоять родителям не смог, но отношения между нами сильно изменились. Я отстранился. Мы прожили с Ксюшей в браке ровно два года, а после окончания университета я уехал в Москву и вернулся, только когда узнал, что умерла мама, отец ушел ещё в период брака.
— Печальная история, — сказала Марина, мельком взглянув на Руслана. — Ты простил их?
— Я не знаю, — он пожал плечами. — Было время, я считал, это разрушило мою жизнь. Хорошо, что после всего мы с Ксюшей смогли остаться в нормальных отношениях, хотя всякое бывало, разумеется, и Митя вырос без особых проблем, но этот опыт спалил дотла мечтателя внутри меня. Понимаешь? Парня, который мечтал, к чему-то стремился, хотел быть особенным.
— Ты же понимаешь, что пока парень жив, у него есть все шансы стать тем, кем он хочет? — спокойно сказала Марина. — И, если он не становится, значит это его выбор.
— Возможно, я был бы сейчас счастливо женат на женщине, которую выбрал сам, у нас было бы четверо детей, дом в пригороде и большая собака. Я верил бы в любовь на всю жизнь и улыбался каждому встречному, как дурак.
— Какая «любовь на всю жизнь», если ты в начале истории любил Ксюшу, а потом появилась другая? — улыбнулась Марина, — Ты идеализируешь. Мне понятны твои мотивы, но я по-прежнему считаю, что то, что мы имеем, это наш выбор.
Руслан остановился и внимательно посмотрел на неё. Он был серьезен, брови сдвинуты друг к другу, руки в карманах.
— Что-то не сходится, Марина, ведь ты тоже одна. Это твой выбор?
— Сложно признавать, но да.
— Как ты могла выбрать стать вдовой?
— Это я, разумеется, не выбирала. Но то, что было до и после, мой выбор.
— Выбрала мужчину? — она кивнула. — Выбрала быть одной после?
— Всё верно.
За деревьями проглядывала темная река, и ребята вышли на её берег.
— Присядем? — спросила Марина, указав на несколько поваленных стволов, которые в теплое время года использовали для пикников.
Расположившись на бревне почти вплотную друг к другу, оба уставились на воду. Спустя пару минут Марина словно отошла от заклинания и стала копошиться в своей объемной сумке. Всю дорогу сюда именно Руслан нёс её, но ни разу не спросил, что внутри. А когда Марина достала оттуда большой термос и несколько пластиковых контейнеров, всё стало понятно. Он был в восторге, потому что сам даже не подумал о том, чтобы перекусить, хотя осознанно заводил её глубже в лес. Зачем? — Он не мог сказать, но испытывал навязчивое желание уйти подальше от цивилизации. Я бы сказала, подальше от реальности. Как будто, чем дальше ты от своей обычной жизни со всеми её особенностями, тем проще быть собой, а не актером, исполняющим социальную роль.
 
В контейнерах оказались бутерброды с сыром и колбасой, несколько кусочков домашнего сала, нарезанный свежий огурчик, а в последнем две порции домашнего пирога.
— Кажется, я нашёл женщину своей мечты, — шутя произнес Руслан, рассматривая закуски. — Это ведь ореховый? — спросил он, глядя на пирог.
— Он самый. Но сначала бутерброды. Десерт в конце.
— Принимается.
Горячий сладкий чай на природе, когда перед глазами река, за спиной лес, а рядом интересный собеседник, казался напитком богов. От орехового пирога Руслан пришёл в полный восторг и, не успевая подумать, произнес:
— За это я просто обязан поцеловать тебя, — и чмокнул Марину в румяную щечку.
— Это приятно, спасибо, — улыбнулась она.
Едва поднявшись, чтобы продолжить прогулку, ребята снова преодолевали поваленные деревья. Чтобы помочь девушке, Руслан подал руку и больше не выпускал её. Несмотря на перчатки, для обоих эти ощущения казались приятными. Руслан думал, что таким образом помогает себе продвигаться к цели, а Марина видела в этом жесте свидетельство искренней заинтересованности.
— Чем ты занимаешься в свободное время? — спросил Руслан. — Когда не ходишь на свидания со старыми холостяками.
— У меня почти каждый день тренировки в фитнес-клубе: растяжка, силовые и кардио тренировки, немного танцев. Я читаю, смотрю кино. Немало времени занимают поездки к маме в деревню и подготовка к этим поездкам, потому что почти всегда что-то надо купить, чего не найти в сельском магазине. Гуляю, хожу в гости. Со старыми холостяками, откровенно говоря, я почти и не вижусь, чтобы оставить для них отдельный пункт в своем расписании. — Под конец своей длинной речи Марина широко улыбнулась.
— Я думаю, это надо исправить.
— Всё в твоих руках, — легко ответила она, подняв их сцепленные ладони.
— Я понял, да.
— А чем занимаешься ты в свободное время?
— Иногда играю в баскетбол с коллегами, хожу в бассейн с сыном, когда он не избегает меня. Почитать тоже люблю, иногда зависаю на сериалах. Ползаю в интернете.
— Что смотришь?
— В интернете? Я люблю рассматривать предложения о продаже недвижимости, дома, квартиры где-нибудь за рубежом.
— Хотел бы переехать?
— Нет, уже нет.
Вернувшись к машине спустя почти четыре часа прогулки по лесу, замерзнув, но не наговорившись, ребята решили заехать в ближайшее кофе и пообедать. Еще пара часов пролетела на одном дыхании. Марина не могла насмотреться на эту новую версию Руслана, которая, казалось, была максимально искренней, настоящей, с улыбкой на лице. Ей нравилась его улыбка, строгий взгляд, данный как будто для защиты от лишних людей, даже то, какими небольшими были его зубы, не выделяясь, но делая его милее в несколько раз. Он свободно говорил о прошлом, не обходя темы любовных отношений или личных неудач на профессиональном или любом другом поприще. Мог спокойно сказать, что был дураком, думал не тем местом и получил по заслугам. Для Марины это значило только одно — у него есть совесть, он её использует и, по крайней мере, старается содержать её в чистоте. Самые болезненные для Руслана темы всплыли на поверхности очень быстро. На первом месте шёл сын: Руслану труднее давались признания на этот счет, но он совершенно точно чувствовал свою ответственность за то, каким человеком тот вырос, и хотел помочь ему обрести уверенность, твёрже встать на ноги. На втором была сестра-двойняшка: в этом вопросе он тоже чувствовал свою меру ответственности, считая, что в его силах изменить её реалии. Марина не была с ним согласна, искренне думая, что начинать Руслану нужно с себя, показать счастье на личном примере, прежде чем заниматься кем-то другим, если это в принципе имеет смысл. На третьем месте оставались не восстановленные отношения с родителями и боль от взаимоотношений с женщинами. Марина смело объединила эти две темы в одну, поскольку видела связь одного с другим, и любой из этих двух вопросов вытягивал за собой второй. И, хоть работа тоже тревожила Руслана в определенной степени, Марина посчитала это не таким серьезным: да, он устал от командировок; да, ему не нравились некоторые решения руководства, но при этом все шло своим чередом, не выбиваясь за пределы нормы.