Проверка - Книга вторая

– Ты это сделаешь сама! – зло сказал полковник, переходя на ты. – Девчонка! Смеешь ставить условия государству! Тебе хотели многое предложить и, наверное, предложат, но и напомнить, что здесь не какое-то королевство, будет нелишним! Ты можешь попробовать нам что-то внушить, но это не вернёт в вашу семью Ольгу! Её уже увезли и вернут только тогда, когда ты докажешь свою полезность. Её личное дело – это липа, поэтому мы в своём праве! Твои близкие, кстати, тоже живут в этом государстве, интересами которого ты пренебрегаешь, и полностью от него зависимы. И твоих способностей у них нет! Если перестанешь...
  
– Хватит, – перебила его девочка. – Не буду я вам ничего внушать, чёрт с вами! Как забрали сестру, так и вернёте. И попробуйте только тронуть родителей или деда! Жить будете долго и каждый день сожалеть о том, что сделали! Хотя, вы им уже ничего не сделаете из-за поставленного мной запрета, а другие просто не успеют.
– Ты не сможешь воспользоваться сферой! – сказал полковник. – В этом кабинете...
Он замолчал и вытаращился в то место, где мгновение назад сидела Настя. Она попала в сферу вместе со стулом и сразу же отлетела в один из углов кабинета, поднявшись к самому потолку. Из нескольких мест в стенах ударили струи какого-то газа или аэрозоля. Полковник и оба его подчинённых бросились к двери, но успели сделать только несколько шагов и повалились на пол. Девочка убрала на хранение платье и кинжал, оставив на столе только кошель с золотом, а потом запустила заклинание, вставив в него образ фасада главного здания президентской резиденции в Ново-Огарёво. Сфера возникла рядом с двухэтажным особняком, напротив его центрального входа. Посмотрев на балкон второго этажа, она увидела распахнутые настежь двери и приказала лететь туда.
«Хороший дом, – с сарказмом сказал Раш. – Нашему домовому понравился бы. Колонны и фронтон – почти дворец. Подожди, не убежит твой президент. Скажи, зачем тебе было нужно всё это устраивать?»
«А что я устраивала? – удивилась Настя. – Ну подействовала немного на полковника, чтобы он без дипломатии говорил то, что думает. Он и без магии перешёл бы к угрозам, только перед этим пришлось бы час или два выслушивать лекцию о патриотизме и обещания, что я вся буду в шоколаде! Когда давали инструкции, их начальство обо мне многого не знало. Если бы знали, наверное, и инструкции были бы другими. Эти фээсбэшники мне не поверили. Кое в чём удалось их убедить, но процентов на тридцать. Никто из них не готов поверить в сказку, а мои откровения – самая настоящая сказка. Я ведь была уверена, что так и получится. Повяжу президента и директора ФСБ, а остальные сами утихнут. Прикинусь обиженной и какое-то время погуляю. Потом, конечно, опять подвалят. Слушай, Раш, не мешай, поговорим потом».
Президента она нашла в большой комнате с камином. Он о чём-то беседовал с невысоким пожилым мужчиной, в котором внешне не было ничего примечательного. Лежавший рядом с ними пёс что-то почувствовал, неуверенно гавкнул и подошёл к сфере. Девочка подчинила его и отправила лежать на прежнее место, после чего убрала сферу.
– Вынуждена прервать вашу беседу, – сказала она удивлённо уставившимся на неё мужчинам. – Этот стул мне пришлось забрать у ростовской службы ФСБ. Мне он не нужен, так что пусть стоит здесь. Вас, Владимир Викторович, я знаю, а кто ваш собеседник?
– Это директор ФСБ Александр Васильевич Бабурин, – послушно ответил подчинённый президент. – Не скажете, кто вы?
– На ловца и зверь бежит, – довольно сказала Настя. – Я не буду вам представляться, пусть за меня это сделает ваш директор.
– Настя Никитина? – спросил тоже подчинённый Бабурин. – Почему вы здесь? И как вы сюда попали?
– Я бы сюда не прилетела, если бы не вы! – указав на него рукой, заявила она. – Знаете, мне очень неплохо жилось, до того как на меня наехали ваши люди. Мне не нужна власть, я наелась ею досыта! И вы мне не нужны, поэтому в том, что произошло, вините только себя!
– А что произошло? – не понял президент. – Вы имеете в виду своё появление?
– Я имею в виду то, что вы оба мне подчинены и сделаете всё, что я захочу, – объяснила она. – Лично мне от вас не нужно ничего, кроме следующего. Нам должны вернуть мою младшую сестру, которую для шантажа взяли люди из ФСБ. Ну и вы оба будете препятствовать нанесению любого вреда мне и моей семье. На этих условиях я согласна оставить вас в покое.
– А если мы этого не сделаем? – спросил президент.
– Вы не сможете этого не сделать, – как маленькому объяснила Настя. – Прислушайтесь к себе и поймёте, что это так и есть. Ну а если такое случится, вы себя убьёте. Выбор смерти оставляю на ваше усмотрение.
– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал побледневший Бабурин. – Что у вас произошло с моими людьми?
– Когда я вернулась с Кубы, они увезли меня в своё управление, – ответила девочка. – Я предполагала, что так и будет, поэтому выполнила то, что от меня просили. Два часа заливалась перед ними соловьём, а потом предъявила доказательства. Моя история, с точки зрения любого нормального человека, выглядит дико, поэтому они до конца не поверили и с доказательствами. У меня есть несколько артефактов, которые настроены на меня. Ни изучить их, ни как-то перенастроить на кого-нибудь другого, вы не сможете. Я всё это объяснила и сказала, что ничего ни на какие исследования не дам! Испортите, а потом сами будете кусать локти! Ваши люди наплевали на мои объяснения и от уговоров перешли к угрозам. Как только они меня увезли из дома, другие ваши кадры забрали мою младшую сестру. У неё, видите ли, не в порядке документы на удочерение! Ну пришлось мне заставить одну стерву состряпать дело о проживании Ольги в детском доме, а как иначе объяснить появление ребенка, если он из другого мира? В общем, я оттуда ушла и даже никого не убила, хотя очень хотелось. Они, правда, сами пострадали от газа, которым хотели меня усыпить. Поспешите дать указание вернуть малышку и отстать от моей семьи! Если они умудрятся арестовать отца, да ещё на работе, ему придётся увольняться, а я уже не буду такой добренькой!
– Мы компенсируем... – начал Бабурин.
– Мне начхать на деньги, – перебила его Настя. – У меня их столько, сколько никогда не будет у вас! У отца вся жизнь в его службе, а вы своими действиями можете лишить и её, и уважения товарищей!
– Я о вас вообще ничего не знаю, – сказал ей президент, – поэтому сейчас трудно о чём-то говорить и договариваться. Ребенка вам вернут, если он сам захочет к вам вернуться, и не будут вас трогать. Но что вы собираетесь делать дальше?
– Во-первых, я обиделась, – ответила девочка. – Я и раньше была невысокого мнения о наших чиновниках, а сейчас это мнение изменилось в худшую сторону. Я была готова оказывать вам услуги без всякого давления, только на своих условиях.
– И какого рода услуги? – спросил президент. – Александр Васильевич о вас что-то знает, но меня пока не просветил, поэтому скажите хоть в двух словах.
– Я умею лечить почти любые болезни и заставлять подчиняться людей и животных. Кроме того, могу переместиться в любую точку Земли, для которой есть фотография. При этом меня никто не увидит. Собаки что-то чувствуют, как выяснилось по вашему псу, но их тоже легко подчинить. Я не знаю можно ли техническими средствами обнаружить мою сферу, но она не вызывает срабатывания датчиков движения на лестничных площадках. Могу днями сидеть в Овальном кабинете и записывать кинокамерой американского президента, могу освободить любых заложников и привести вам на верёвочке террористов. Могу обучить любому языку, могу... Слишком долго перечислять то, что я могу сделать. Ваши люди всё записали, так что слушайте записи.
  
– Чего хотите вы? – спросил Бабурин.
– Прежде всего, чтобы со мной считались! Я вам не соплячка, которую легко запугать, угрожая ей самой и семье. Я правила королевством размером с Англию, и не в самое благополучное для него время! И я собственноручно убила в бою сотни полторы своих врагов. Того, что я могу дать, не даст больше никто, а вот чего потребовать от вас, я даже не знаю. Как я уже говорила, денег у меня вагон, а если будет мало, продам несколько тонн золота. Наверное, приготовьте в Москве хорошую квартиру и сделайте перевод отцу. И учтите, что если какое-то задание покажется сомнительным, то я потребую меня с ним ознакомить или откажусь.