Неспящая во льдах (СИ)
Лорд тяжело вздохнул. Нужно быть честным хотя бы с собой. Он влюбился. Его кожа всё ещё оставалась тёплой, помня её прикосновения, а запах белокурых локонов преследовал, лишая возможности сосредоточиться. Вампир переместился к ней на следующую ночь и опять застал спящей. На ней не было ничего, кроме копны белокурых волос, отливавших золотом в тусклом свете ночника. Пушистые ресницы немного подрагивали, а полная грудь высоко поднималась в такт дыханию. Настоящая принцесса. Жаль, что она не понимала, насколько прекрасна! Никсон почувствовал острую боль в паху и чуть не завыл. С трудом передвигаясь, он подошёл только для того, чтобы укрыть хрупкое создание одеялом и поднять с пола её смешные очки. Чувство долга заставило его убраться раньше, чем он успел наплевать на всё и заняться с ней любовью. Чувство долга. Чёрта с два! В нём проснулось другое чувство, странное всепоглощающее желание защитить это создание, отвести любую угрозу, а уже потом…. Вампир дал себе честное слово, что «потом» не будет. Он просто позволит ей жить так, как она жила, а сам уберётся в родовой замок Монтоней.
Глава 5
Я летела в Шотландию. Мне даже не верилось, что Британскую визу я получила всего за неделю. Хотя это случилось не без помощи отца, у которого остались старые связи. Мои предки обрадовались, что я решила взять отпуск и отправиться в путешествие. Выбор Шотландии их несколько удивил. Дожди и туманы могли испортить первое впечатление о прекрасной стране. К тому же большинство замков уже закрылось для туристов. Но я была твёрдой, как кремень, и солнечной Италии предпочла страну волшебных туманов.
Итак, за эту неделю я проделала колоссальную работу и выяснила, что Монтоней являлся старинным замком на севере Шотландии, который не входил в список исторических мест, рекомендованных иностранцам для посещения. Данных о нём было мало. Построенный в начале IX века на месте деревянного форда, он ни разу не был разрушен и до сих пор сохранил первозданный вид. Последним владельцем являлся лорд Максвелл Антуан Никсон. Всё совпадало. Что такое Дассет, оставалось загадкой, одной из многих. И я решила получить ответы уже на месте.
Мой гардероб, сплошь состоявший из деловых костюмов и классических блуз, пополнился тремя парами джинсов, футболками, свитерами, тёплой спортивной курткой и тяжёлыми ботинками. В это время в Северной Шотландии случались заморозки.
До посадки в Эдинбурге оставались считанные минуты. Я пристегнула ремень и прилипла к иллюминатору. «Ну, здравствуй, Шотландия!»
Россия. Санкт Петербург. 2010 год
Никсон буквально рвал на себе волосы. Он потерпел полное фиаско и был вынужден это признать. Ни одной зацепки, ни одного следа. Таинственные похитители исчезли, словно их и не было вовсе. Факты говорили сами за себя. В России работали профессионалы, причём, довольно высокого класса. Но самое страшное заключалось в том, что прекрасная незнакомка тоже исчезла, испарилась самым мистическим образом. Лорд не хотел связывать два события воедино, хотя мысль о похищении не покидала его ни на минуту. Он собрал полное досье на девушку и изучил до малейших деталей. Казалось, он вызубрил его наизусть. Зачем? Он не знал ответа. Нежный росток в груди превращался в могучее дерево. Странная связь между ним и этой смертной укреплялась с каждым часом, с каждой минутой. Такое могло быть только в том случае, если Мария являлась его наречённой, его невестой. Но она не могла быть ею. Или Гертруда ошиблась?
Ирландия. Замок Мэлахайд. 1022 год
Никсон сидел в засаде уже вторые сутки. Он был зол, как чёрт, но чувствовал, что сегодня его месть свершится. Несносные сестрёнки-ведьмы безнаказанно издевались над ним много лет, стоило только вампиру появиться в их резиденции. Уже давно из робкого юнца он превратился в зрелого мужчину и застыл в своём бессмертии, но детские обиды, засев в сердце острой занозой, не давали покоя. Никсон до сих пор вспоминал, как на этом самом месте юные ведьмочки напали на него и оставили без штанов в прямом смысле слова. Смущённый подросток просидел в холодном озере, пока не сгустились сумерки, и только потом осмелился вернуться в замок. Никсон хохотнул. Если бы девушки проделали этот фокус сейчас, он не стал бы скрываться под мутной водой. Ему было, что показать, и чем удивить проказниц. Но давняя обида требовала отмщения.
Вот, наконец, свершилось! По тропинке, напевая незатейливый мотив, шагала Гертруда, одна из средних дочерей короля чародеев. Девушка пребывала в отличном настроении. Скинув на берегу тонкую тунику и нательную рубашку, она собрала волосы в замысловатый пучок на затылке и легонько коснулась пальчиками ног воды. Продолжая напевать себе под нос, девушка осторожно вошла в озеро и поплыла. Она была уже на середине, когда Никсон покинул своё убежище и подобрал брошенную одежду.
– Как водичка, Гера?
Громкий голос эхом разнёсся над водоёмом.
Ведьма вздрогнула и поплыла назад.
– Оставь моё платье в покое, грязный вампир! Иначе я превращу тебя в ящерицу.
Никсон расхохотался.
– Попробуй, дорогая. Но лучше преврати в неё себя, хотя бы на время. Тебе ещё предстоит попасть в Мэлахайд, а путь туда неблизкий.
Резко развернувшись, он зашагал прочь.
– Будь ты проклят, вампир! ― Вопила Гертруда. ― Помяни моё слово, твоей женой станет фурия. Надеюсь, она прожжёт огромную дыру в твоём идеальном теле.
Фурия? Гертруда слыла сильной прорицательницей с детства. Крикнула ли она это в ярости или, действительно, видела, кем будет его невеста, лорд так и не понял. Но с годами он всё чаще возвращался мыслями в тот день. Что имела в виду колдунья?
Шотландия. Дарсия. 1165 год
Никсон скакал рядом с королём демонов по узкой дороге. Элиот считался врагом, сильным и безжалостным, люто ненавидящим вампиров. Лорд тоже не питал нежных чувств к воинственному королю, который совсем недавно получил трон. Дипломатия только зарождалась, но в Дассете уже понимали, в это смутное время кому-то придётся вести миросберегающие беседы, а не размахивать мечом направо и налево. Выбор королей пал на Никсона. И сегодня он прибыл к легендарному демону из-за того, что последняя война затянулась. Уже погибло слишком много существ с обеих сторон. Численность бессмертных восстанавливалась медленно. Лорд понимал, если так пойдёт и дальше, демоны и вампиры уничтожат друг друга. Требовалось перемирие, хотя бы временное.
Вампир поднял глаза к небу. Странный сиреневый туман спускался на долину плотным покрывалом.
– Сейчас мы заберём одну маленькую леди, а потом вернёмся в мой замок и подпишем все бумаги.
Никсон знал, что в этих краях жила любовница Элиота, Сабина, слышал он и о чуме бессмертных. Маленькая леди. Кто она? Дочь великой прорицательницы, а, может, дочь самого короля? Иначе чем объяснить, что, невзирая на опасность, предводитель демонов бросил всё и помчался в дальний путь, на границу плодородных земель и бескрайней каменной пустыни?
– Странный туман, король! Не находишь? Темнота спустилась раньше обычного. И эти вспышки…
Элиот принюхался.
– Где-то пожар. Тебе не кажется?
Преодолев последний холм, демон остановил коня. Величественный замок выглядел зловеще в свете пламени огромного костра. Горела деревня. Крики умирающих, стоны раненых, вой обезумевших домашних животных ― всё слилось в единый ночной кошмар. Демон вытащил огромный меч и пришпорил вороного жеребца. Двадцать свирепых воинов ринулись за ним.
Никсон не отставал. Повинуясь инстинкту, он поднял вверх глаза и остолбенел. В небе кружили пять огненных фурий. Огромные смертоносные крылья несли отравленные стрелы, из глаз чудовищ лился поток света, испепелявший всё живое на своём пути. Острые когти и длинные безобразные клыки были испачканы кровью. Фурии неумолимо приближались к юной воительнице, которая уже расправилась с их сестрой. Судя по небольшим рогам, девушка являлась демонессой. Высокая, статная, дикая, с мечом в окровавленной руке, она воплощала ярость, которая мгновенно возбудила лорда.