Научи меня жить (СИ)
— Предполагалось, что ты вернёшься, мы бурно поругаемся, потом столь же бурно помиримся, после чего поедим, но всё пошло немного не по плану.
— Пытаешься перевести ситуацию о своей провинности в шутку?
— Считай, что пункт о «бурном примирении» ты только что вычеркнул. — Лив подцепила из его тарелки кусочек тушёного мяса и закинула в рот. — Я тебе не подопечная, чтобы мы говорили о провинностях и поощрениях. И так, для информации: я тоже твоя семья. Но почему-то мои интересы никогда не были для тебя приоритетными.
— Прости, дорогая, но я, кажется, и не обещал быть послушным мужем, готовым исполнять все твои прихоти.
— Зато давал другие обещания — перед алтарём, и за его пределами. Дорогой.
— Не я один.
— И свои я выполняю добросовестно. — Не прерывая зрительного контакта, Оливия откинулась на спинку стула. Внешне ей пока удавалось сохранять спокойствие, и дабы скрыть дрожь в руках, она сложила пальцы в замок. — За годы нашего брака я полностью настроилась на твою волну. Даже сейчас вместо того, чтобы вывалить на тебя мерзопакостную кучу претензий, я хожу вокруг да около, и позволяю нам играть в эту игру — танец двух оппонентов в ссоре, разобраться в которой нужно, а отмолчаться — не выйдет.
— Не помню такой рассудительности ни сегодня с утра, ни час назад по телефону. Ты приняла успокоительное?
Это уже слишком. Почему ему всегда удаётся одним лишь вопросом пошатнуть её веру в себя? Лив подалась вперёд, надеясь на то, что блеск в её прищуренных глазах он примет за злость, а не за слёзы, коими он и являлся…
— К сожалению для тебя — нет, потому как сохраняется вероятность того, что я чем-то в тебя запущу, дорогой, если ты не перестанешь вести себя, как зазнавшийся придурок. Я хотела обсудить кое-что другое, но посмотрим, куда нас заведёт более важный вопрос: почему ты женился на мне?
Судя по взлетевшим бровям, этого он и впрямь не ожидал услышать!
— Неожиданно. А тебе не кажется, что прошло слишком много лет, чтобы задавать его? Не поздновато ли спохватилась?
— Ты сейчас должен был, как минимум, начать уверять меня в своей любви, Майлз. — Самообладание всё же покинуло девушку. Она опустила взгляд на свои руки. — Разве любовь — не самое главное в браке?
— Пожалуй, для кого-то так и есть, — помолчав, ответил он.
— Что же стало с нашей?
— А она была, Лив?
Девушка вскинула голову и во все глаза уставилась на мужа. Что? Она не ослышалась?
— Издеваешься?
Нет, не издевается. Она поняла это сразу, как только задала вопрос. Иногда Майлз говорил обидные вещи, чтобы разозлить её — это обычное дело в каждой семье, но не в этот раз.
— Но я не понимаю…. Зачем… ради чего тогда мы жили столько лет вместе? В чём смысл нашего брака?
— Я и сам в последнее время часто думал об этом, — задумчиво произнёс Майлз. — Отвечая на твой вопрос…
— Который?
— Один из. Пожалуй, уже можно признаться в том, что наши родители свели нас. С технической точки зрения.
— Потрясающе! Сначала выясняется, что мой муж никогда и не любил меня, а теперь ты утверждаешь, что брак, которому я всеми силами сопротивлялась, был договорным? Как в древности? — Лив зло усмехнулась. — Да моя мать устраивает званые вечера столько, сколько я себя помню! Сомневаюсь, чтобы она сватала меня за каждого, кто был гостем в нашем доме!
— Тем не менее, с моей матушкой они переговорили. Разумеется, в моём присутствии. Оливия, ты должна понять: я вовсе не выставляю себя героем, который бросился грудью на амбразуру, или кем — то, кто пожертвовал своей жизнью ради чьего-то блага. И не шёл под венец под дулом пистолета. Но я согласился поухаживать за тобой, и в случае возникновения между нами определённой «химии» — жениться.
А что дальше? Выяснится, что она — пришелец-подкидыш, которого приютили и воспитали по доброте душевной? Но Майлз не лгал. Хорошо это, или плохо, но выглядел он так, будто ему не наплевать.
— Зачем моя мать подстроила это?.. — упавшим голосом, ни к кому не обращаясь, пробормотала она. — Нет, это я спрошу у неё сама. Но ты… зачем это было тебе? Не поверю, что у тебя были проблемы в общении с девушками. Зачем этот цирк? Эта…ложь?
Господи, до чего же унизительно! Теперь понятно пренебрежение со стороны его сестры и матери. Конечно, откуда там взяться уважению, если даже муж к ней относился просто как к данности?
Росчерк на бумаге. И грелка в постели….
— Оливия, вытри слёзы. Хватит. — Майлз пересел поближе к ней. — Слушай, тут всё сложно. Я всегда был фанатом института брака, но никогда прежде не встречал девушек, с которыми хотел бы связать себя узами. Я чёрствый, где-то холодный тип, всегда таким был. Поэтому «соглашение» наших матерей воспринял, скорее, как игру: получится/не получится.
— Тебе было двадцать восемь, Майлз! Двадцать восемь! Большинство мужчин в нашей стране в этом возрасте ещё даже не задумываются о женитьбе! Ты хочешь сказать, что настолько отчаялся? Что за глупости?!
— Посмотри на это с моей стороны: девушка, о которой говорили наши матери, оказалась энергичной красавицей с изящной фигурой — что я терял? Покорять тебя было интересно, местами — утомительно, но оно того стоило. — На его губах появилась самодовольная ухмылка. Лив поморщилась. — Поверь: то, что ты согласилась стать моей женой, стало большой неожиданностью для нас обоих. И все получили то, что хотели: ты — крепкое, надёжное плечо, я — покладистую жену, твоя мать… она тоже осталась довольна. Я никогда не обманывал тебя, Оливия Роуз, никогда не признавался в любви. Вначале наш корабль покорял океан страстей, потом же вошёл в бухту со спокойными водами. Всё как у всех.
— А я больше не хочу «как у всех», — медленно проговорила она и посмотрела на мужа так, будто только что с ним познакомилась. В какой-то степени, так оно и было. — Это невероятно, до чего же всё оказалось…мерзко! Чего я только не думала: что проблема во мне, что тебя перестала устраивать наша близость….Я консультировалась с психологом, посещала семинары, пытаясь разобраться, в чём может быть причина твоей холодности, ведь говорить по душам ты отказывался! А дело, оказывается, в проклятом соглашении, результат которого удовлетворил всех — всех, кроме меня, чёрт бы вас побрал!
— Что бы ты сейчас себе ни надумала — оставь. Поговори с матерью, перевари это, и успокойся. — Голос Майлза сквозил прохладой. — Ничего не изменилось, мы по — прежнему женаты, и, можешь быть уверена, этот аспект своей жизни я менять не намерен.
— А моё мнение и сейчас не учитывается? — тише, чем хотела, спросила Лив.
— Ты сейчас на взводе. Пожалуй, это я могу понять, а потому не стану принимать твои слова всерьёз. К тому же, меня приятно удивило, что ты беспокоилась о сохранности чувств между нами. — Майлз встал и, посмотрев на жену сверху вниз, погладил её по волосам. Как послушного щеночка. — Психолог, семинары…. Не ожидал. Но польщён. Спасибо за ужин, Оливия Роуз. И запомни вот, что: брак — это партнёрство, совместный проект. И партнёрам не обязательно «любить» друг друга для его успешности.
Оставшись одна, Лив уронила лицо на руки и дала волю слезам. Горькие рыдания давили, лишали возможности думать, и даже дышать. Ей никогда прежде не было так плохо, как в тот момент, никогда она не чувствовала себя такой потерянной и ненужной…
Глава 6
Солнцезащитные очки и личный автомобиль — отличный комплект-выручалочка для женщины, которая свой ночной недосып щедро сдобрила ведром пролитых слёз, а рано утром вознамерилась показаться на людях. Рассудив, что Майлз вполне осилит сделать себе сэндвич и сварить кофе, Оливия наскоро собралась и отправилась к матери.
Ей до смерти надоело выяснять отношения, но придётся сделать это ещё раз. После вчерашнего разговора самооценка девушки сильно сжалась в размере, а потому лучше покончить со всем этим прямо сейчас, чтобы с головой уйти в работу и решить, наконец, что делать со своей жизнью дальше….