Под скорбной луной

— Убили наших людей.
— «Каменщиков мыса», — кивнул я.
Симус дернул головой, подтвердив мою догадку.
— Одно из убийств расследует Стайлз. Сомневаюсь, что в Ярде знают о втором.
До разговора я ожидал, что О’Хаган сообщит о своей принадлежности к банде Маккейба, однако к тому, что всплывет имя моего бывшего напарника, готов не был.
Мое замешательство польстило Симусу, и на его лице заиграла злорадная улыбочка.
— Что, думал, я его не знаю?
— Так ты посыльный от Маккейба, — бросил я, облокотившись о столешницу. — И что же ему нужно?
Улыбка О’Хагана исчезла так же быстро, как появилась.
— Хочет с тобой встретиться. Есть разговор о наших ребятах.
Господи… Неужто Маккейб считает себя настолько неуязвимым, что не боится вызывать на встречу офицера полиции? Опять же, что такого особенного в этих двух смертях? Драки между членами разных банд — обычное дело, и главарь «Каменщиков» знал об этом не хуже меня.
— Маккейб решил помочь полиции? — фыркнул я. О’Хаган поджал губы, но промолчал. — Он кого-то подозревает?
— Не знаю.
Осушив кружку, я поставил ее на стол.
— Если он желает меня увидеть, почему бы не заглянуть на Уоппинг-стрит, как обычному гражданину?
— Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, — усмехнулся О’Хаган. — Он хочет, чтобы я доставил тебя к нему.
— Говорю же, я почти ничего не знаю. Уже несколько недель не был в Ярде, да и Стайлза давно не видел.
Симус скорчил недоверчивую гримасу, и я решил сменить тему:
— Скажи, каким боком в это дело попал Колин?
О’Хаган ответил мне равнодушным взглядом.
— Маккейб попросил передать тебе сообщение. Я знаю, что ты когда-то жил в доме Дойлов, вот и подумал, что так будет проще всего с тобой связаться.
Я хмыкнул, дав ему понять, что не верю. Впрочем, какая разница? Мысли мои перескакивали с одного на другое. Если Колин связан с «Каменщиками мыса», то О’Хаган в жизни мне об этом не скажет. Наверняка Маккейб не хочет, чтобы его подручный распускал язык. А вот из самого Маккейба правду вытащить можно.
Значит, надо его повидать, только сперва следует поговорить со Стайлзом. Разумеется, я не собирался становиться инструментом мести в руках Маккейба. И неважно, кто убивает его людей. Впрочем, чего бы он от меня ни хотел, ошибку я допустить не имею права. Разговор со Стайлзом позволит понять, где лежат подводные камни.
— Допустим, — согласился я. — Однако мне не слишком хочется встречаться в темном переулке, где меня убьют неведомо за что. Например, за то, что мои слова не устроят твоего шефа.
О’Хаган хрипло рассмеялся и закатил глаза.
— За такие вещи он человека из Ярда убивать не собирается. — Мой старый знакомый запрокинул кружку, выцеживая из нее последние капли, и стукнул донышком о стол. — Пойдем, Корраван.
— Не сегодня, — возразил я. — Завтра.
— Он желает увидеться прямо сейчас, — прищурился Симус.
— Я ведь говорил: у меня есть дела.
Мой собеседник скривился от раздражения. Перспектива прийти к Маккейбу с отказом его не воодушевляла.
— Ладно, завтра так завтра, — сплюнул он.
— Я подойду сюда.
Если Маккейб вынашивает идею покончить со мной, то вряд ли решится на убийство, понимая, что я мог кому-то сообщить о предстоящей встрече…
  
Глава 5
 
Утро выдалось солнечным, а вот к вечеру полил проливной дождь. Зонт, как всегда, остался дома. Торопясь к дому Стайлза, я съежился в тщетной попытке не дать холодным каплям проникнуть под воротник.
В период службы в Скотланд-Ярде именно Гордон Стайлз вечно напоминал мне прихватить зонт из металлической стойки в вестибюле. Впрочем, недоставало мне бывшего напарника не только по этой причине. Мы с ним проработали в паре почти год, и Стайлз помог мне раскрыть серию убийств на реке. Спокойный дружелюбный человек с хорошим образованием, которого мне так не хватало, Стайлз имел подход к людям. Он был почти на десять лет меня младше, и все же именно его я предпочел бы видеть рядом в трудные времена, уж не говоря о том, что бывший напарник умел хранить тайны.
 
Я постучал в дверь, и из прихожей тут же раздался знакомый голос:
— Кто там?
— Это я, Корраван!
Дверь распахнулась, и Стайлз, окинув меня удивленным, но теплым взглядом, расплылся в улыбке. В гостиной горел яркий свет, бросая блики на его волосы. На инспекторе была белая, расстегнутая у ворота рубашка с подвернутыми манжетами. В правой руке он держал бокал, на полдюйма наполненный янтарной жидкостью.
— Ради бога, Корраван, что заставило вас высунуть нос из дома в этакую непогоду? Входите, входите! Вешайте пальто, я сейчас принесу вам полотенце.
Я расстегнул пуговицы и бросил мокрое пальто на вешалку. Вытащив дубинку, положил ее на скамеечку. В доме Стайлза мне приходилось бывать лишь однажды, когда тот оправлялся от тяжелой пневмонии. Тогда я еще удивился, что коллега, оказывается, совсем неплохо устроился. Если мой дом был прост и удобен, то в жилище Стайлза царил комфорт. Хорошее зеркало, приятное освещение, толстый ковер под ногами…
Глянув на свои заляпанные грязью ботинки, я примостился на скамеечке и разулся, а Стайлз тем временем уже прибежал с полотенцем. Я вошел в гостиную, где весело пылал камин, и погрузился в кресло. На столике лежала открытая книга, рядом стояла тарелка с остатками ужина. Похоже, бывший напарник закусывал пирогом.
— Боюсь, у меня нет вашего любимого сорта кофе, зато я вскипятил чайник. — Он сел напротив. — Так что вас привело?
— Возвращаюсь из Уайтчепела, выпил там пинту эля с О’Хаганом, бывшим владельцем боксерского клуба, где я выступал. Похоже, старик теперь работает на Маккейба. — Я пожал плечами. — А может, всегда работал, как знать.
Стайлз задумался, откинувшись в кресле, и сплел пальцы в замок.
— Значит, он из «Каменщиков мыса»…
Бокал коллега, похоже, оставил в другой комнате. Я крепкие напитки терпеть не мог: влияли они на меня совершенно неподобающим образом, так что в такте Стайлзу не откажешь.
— Чего хотел от вас О’Хаган?
— Сказал, что Маккейб желает поговорить со мной о двух убитых каменщиках. Упомянул, что вроде бы одно из убийств расследуете вы. — Я помолчал. — Между прочим, назвал вас по имени.
— Его ввели в заблуждение. С этим делом работаю не я.
— Не вы?
— Следствие ведет Уинн, — покачал головой Стайлз. — Я последние пару недель был в Сассексе.
— А, дело о похищенных драгоценностях… — вспомнил я рассказ директора Ярда Винсента.
— Мы поймали вора и скупщика краденого. Почти все удалось вернуть.
— Отлично! — Я отхлебнул чая. — Уинн что-нибудь рассказывал об этих убийствах?
— Кое-что. Мы с ним виделись вчера. — Стайлз поставил чашку на стол. — Не уверен, что он знает о втором случае, но пока ведет расследование по делу некоего О’Фаррелла. Убийство произошло в пятницу ночью.
— Кто такой этот О’Фаррелл?
— Молодой парень — лет девятнадцати-двадцати. Собирал для Маккейба выручку из игровых залов, от скупщиков краденого и так далее.
Снова «каменщик»…
— Кстати, его застрелили, — поморщившись, добавил Стайлз.
Я удивленно хмыкнул. Обычно бандиты пользуются холодным оружием… Его легче достать, да и дешевле. Меньше шума, меньше вероятности привлечь внимание полиции.
— Где его обнаружили?
— На Фолгейт-стрит, за одним из ломбардов Маккейба. Лежал ничком около мусорных баков — на него наткнулся констебль. Место открытое, любой мог увидеть. В затылке — пулевое отверстие. Похоже на своего рода послание.
На кухне тихо свистнул чайник, и Стайлз поднялся. Вернувшись еще с двумя чашками, мне он долил молока, себе же разбавлять не стал. Я приподнял чашку в знак благодарности, сделал глоток и заговорил.
— Второй — Шон Дун. На самом деле его убили первым, во вторник, на Бойд-стрит. Не знаю, правда, каким оружием там пользовались. В ту ночь поблизости от места преступления еще ограбили пять лавочек. Между прочим, одна из них принадлежит Дойлам.