Под скорбной луной
Положив письмо на подоконник, я задул лампу и остался стоять у окна. Почти везде свет уже потушили. Мое окно тоже кому-то сейчас кажется лишь темным прямоугольником. Кому-то, кто тоже встревожен и смотрит на ночную улицу, понимая, что сегодня ночью ему не уснуть.
Что бы Маккейб ни поведал о моей матери, его рассказ принесет мне лишь новую боль.
Я забрался в кровать и опустил голову на скрещенные руки, чувствуя, как в груди вновь рождается тяжесть. Лорд Бейнс-Хилл считал, что сожаление — худшее из чувств, однако мысли о маме таили в себе нечто большее: горе и отчаяние, которые однажды меня едва не сломили.
Мне вспомнилось, как ма Дойл говорила, что каждое новое горе лишь укрепляло душу ее матери.
Я знал, что она сказала бы сейчас.
Подняв голову, сделал глубокий вдох, затем еще один.
Что за невыносимая тяжесть… Кусочки себя, которые мне предстоит собрать.
Они никогда не растворялись в суете повседневной жизни. Отчаяние, охватившее меня после потери мамы, горе, испытанное после смерти Пэта и Колина, сожаление при мысли о том, что чего-то не знал, стыд за собственные ошибки, боль за страдания, причиненные любимым людям… Все это были острые осколки. Тронешь — порежешься. Каждый из них застрял в моем сердце. Если собрать их воедино, они послужат маяком, который не даст мне сесть на риф и позволит остаться на плаву во время следующего шторма.
Ведь эти кусочки и есть я.
Я положил ладонь на сердце, словно осколки души были осязаемой субстанцией, которую можно удержать на месте.
Не дай мне их потерять… Я молился отчаянно, как никогда в жизни. Осколки — мой честно заработанный жизненный опыт. Мой, и ничей больше.
Они мне еще пригодятся, и скорее рано, чем поздно…
Примечания автора
Создавая произведения об исторических загадках, я нередко обращаюсь к темам, которые актуальны и на сегодняшний день. Сюжет первой книги из серии «Расследование инспектора Корравана» — «Вниз по темной реке» — навеян статьей на темы расовых отличий, закона и несправедливости в Соединенных Штатах. Что касается новой книги, «Под скорбной луной», я исследовала вопрос антиирландских настроений в обществе и преследований, которым подвергались ирландцы в Лондоне в семидесятых годах XIX века, и многое узнала об искажении правды и манипуляциях общественным сознанием в прессе, что заметно перекликается с событиями наших дней.
Наверное, подобно многим авторам, я привношу в книги и собственные переживания. Как-то вечером, когда «Под скорбной луной» была уже наполовину написана, а я все еще работала над линией личных взглядов Майкла Корравана, мы с мужем разговаривали о разных ошибках и промахах, совершенных в прошлом. Мужу моему свойственно проникать в самую суть вещей, и он едко заметил: «Иногда удивляюсь, как мы живем с грузом тех глупостей, которые когда-то наделали». Нам обоим за пятьдесят; вероятно, самое время оглянуться назад, оценить свои поступки и — порой — испытать сожаление.
По закону парных случаев, так вышло, что на той же неделе я еще дважды вернулась к этой теме. Оба раза пришлось выслушать друзей, которые рассказывали о тех угрызениях совести, что испытывают, вспоминая о своих ошибках или ситуациях, в которых могли повести себя иначе. И тогда я подумала: «Ведь это серьезнейший вопрос!» Действительно, как мы живем с чувством сожаления? Как мы выносим это бремя?
Или — что более важно — можно ли с этим что-то сделать? Этот вопрос стал одним из ключевых в новой книге.
Во всех своих романах я беру за основу реальное событие или какой-то оттенок взаимоотношений в викторианской Англии. Трагическую историю крушения на Темзе я обнаружила еще в то время, когда погрузилась в изучение реалий для «Вниз по темной реке». Работала тогда над созданием биографии Майкла Корравана, для чего много читала о Лондонских доках, Уайтчепеле и столичной полиции, и в какой-то момент наткнулась на происшествие с «Принцессой Алисой». Естественно, я начала исследовать этот случай и нашла увлекательный материал, касающийся не только самой катастрофы, но и ее последствий. Оказывается, именно по следам гибели этого парохода правила навигации на реке изменили и регламентировали, что имело большое значение для речной полиции, расположенной в Уоппинге.
Как я и описала в романе, крушение произошло во вторник, третьего сентября 1878 года, и стало ужасной трагедией для Лондона. В итоге было установлено, что катастрофа стала следствием несчастного случая. Признаков диверсии или вины экипажей «Принцессы» и «Замка Байуэлл» полиция не выявила, так что преступление, совершенное Хоутоном и его «Лигой стюардов», является плодом моей фантазии. Некоторые персонажи выписаны с реальных людей, например — капитаны Гаррисон и Гринстед (утонувший вместе со своей «Принцессой»), а также Бонси и Перселл. Иные члены экипажей вымышлены.
Хотя взрывы в Эдинбурге и театре Мэйфер я выдумала, злодеяние в Клеркенуэлле в 1867 году — событие историческое. Бомбу там действительно заложило Ирландское республиканское братство, в результате чего погибло двенадцать человек и еще сто двадцать были ранены. Некоторые историки называют тот случай первым актом международного терроризма. К 1880 году ИРБ организовало свои ячейки во всех крупных городах Англии и начало последовательную кампанию террористических акций, пытаясь восстановить самоуправление своей республики. Как я и упоминала, Братство имело тесные связи с фениями в Америке. Те поставляли своим собратьям в Англию оружие и динамит, а также обучали членов Братства с ними обращаться. Прототипом моего Тимоти Луби стал исторический персонаж — Томас Кларк Луби (1822–1901), ирландский революционер и журналист, один из основателей ИРБ в пятидесятых годах XIX века.
Вымысел и фактический материал в романе часто пересекаются. Как и в предыдущем романе, Говард Винсент — реальная историческая фигура, хотя все диалоги, в которых он участвует, — исключительно мое творчество. Кармашки для дубинок у полисменов появились лишь в 1887 году, однако я сместила это событие на десять лет раньше — для Корравана такой кармашек оказался удобен. На самом деле в те годы дубинки носили на поясе, в специальном зажимном механизме. Чай — традиционный напиток англичан, но лондонцы употребляли и кофе, поэтому им увлекается инспектор Корраван. «Лига стюардов» — мое изобретение, а вот концепция «блестящей изоляции» действительно развивалась в двадцатых годах XIX века и периодически возрождалась после. Пришлось изменить некоторые подробности крушения поезда в Ситтингборне, хотя произошло оно именно в указанную в романе дату, непосредственно перед гибелью «Принцессы Алисы». Взрыв на шахте Принца Уэльского случился в Аберкарне 11 сентября 1878 года; в результате погибли двести шестьдесят восемь человек и бесчисленное множество пострадало. Хирургов и в те времена обязывали производить исследование тел, так что уже в семидесятых годах делались трепанации черепа. На тот момент, когда в составе полиции были выделены отдельные подразделения, таковых оказалось семнадцать (обозначенных литерами от «А» до «S», хотя несколько букв намеренно пропустили). Позже образовали еще несколько подразделений, а в 1869-м они были реорганизованы по окружному принципу. Так, округ «I» стал включать отделения «G», «Н», «К» и «N» (Финсбери, Уайтчепел, Степни и Ислингтон), а также речную полицию. В Лондоне действительно издавались сотни газет, однако не все из перечисленных в книге существовали в действительности.
Для тех, кто интересуется историей, я хотела бы привести ссылки на ресурсы, с которыми сверялась и из которых почерпнула историческую основу романа. Если в книге допущены ошибки, они исключительно на моей совести. Итак, я пользовалась блестящей и чрезвычайно важной книгой X. Шпреер-Макова «Зарождение детективного дела: сыщики в период викторианской и эдвардианской Англии». Помогли мне также: «Крушение „Принцессы Алисы“» Джоан Лок, «Динамит: история предательства и заговора: терроризм в викторианской и эдвардианской Англии» Саймона Уэбба, «Женщины в белых халатах: как первые женщины-врачи изменили мир медицины» Оливии Кэмпбелл. Я вновь обращалась к таким источникам, как: «Добрые старые деньки: преступления, убийства и погромы в викторианском Лондоне» Джильды О’Нейл, изобилующей фактическим материалом из старых выпусков «Таймс» и иных изданий, «Медицинские улики совершенного преступления», «Корнхилл» № 7 (март 1863): 338–318, «Занятость и нищета в Лондоне» Генри Мейхью, «Темза: биография» Питера Экройда, «Водостоки: в поисках прошлого на берегах Темзы» Лары Мэйклем, «С отливом вниз по реке» Чарльза Диккенса, опубликовано в «Домашнем чтении» (1853), «Город восторга и ужаса: рассказы о сексуальном насилии в Лондоне в конце Викторианской эпохи, проституция и викторианское общество; женщины, классовое общество и государство» Джудит Р. Валковиц. Меня выручили: «Банды Лондона: Элис Даймонд и „Сорок слонов“» Брайана Макдональда, а также «Официальная энциклопедия Скотланд-Ярда» под редакцией Мартина Фидоу и Кейт Скиннер.