Под скорбной луной

— Жена Хоутона — одна из жертв взрыва в театре Мэйфер? — спросил я.
— Прекрасная была молодая женщина, — горько сказал Винсент. — Погибла вместе со своим так и не родившимся ребенком…
— Э-э-э… понятно, — выдавил я. Директор молчал, и я задал еще один вопрос: — Как считаете, способен он на организацию подобного заговора?
— Господи, надеюсь, что нет, — пробормотал он. — Я должен подумать, как с этим разобраться. Сможете оставить газеты?
Я кивнул и продолжил излагать свои выводы:
— Все думаю, насколько далеко запустила щупальца «Лига». Если они добрались не только до «Принцессы Алисы», но и до Ситтингборна, и до шахты, то…
— Наверняка они спровоцировали и беспорядки в Уайтчепеле, — закончил мою мысль Винсент. Я промолчал, и он заговорил снова: — Хоутон не только производит обоймы. Он еще и является членом совета директоров оружейного завода в Бирмингеме. Как и мой отец, — после долгой паузы добавил он.
— Какого именно завода?
— «Уэбли и сын».
Я замер. У Колина как раз был «Уэбли».
— А какую марку пистолетов обнаружили на вокзале в Ливерпуле?
Нагнувшись над столом, директор порылся в аккуратной стопке папок и, открыв одну, пробежал глазами по страничке. Судорожно вздохнул, подтверждая мои подозрения.
— Однозарядные «Уэбли»…
У него дернулся глаз. Похоже, Винсент не находил себе места от мысли, что люди, которых он знал, вовлечены в заговор.
— Я чертовски сожалею, сэр…
Он долго молчал, а затем тяжело опустился на стул и устало потер лоб.
— Что-нибудь еще, Корраван?
— Не знаете, может ли Хоутон быть связан с этими четырьмя газетами?
— Не могу вам сейчас ответить, однако попробую выяснить. Хоутона пока не трогайте. Еще не время.
— Слушаюсь, сэр.
Мы попрощались, и, закрывая дверь, я услышал, как у Винсента вырвался мучительный стон. По-моему, он даже выругался — впервые за те годы, что я его знал. Мысли мои неслись вскачь. Вероятно, Колин получил револьвер от Финна Райли, а тот, в свою очередь, от посредника или через целую цепочку подставных лиц, которым платил Хоутон. Доказательств у меня пока не было, однако шестое чувство кричало: «Это он!»
Поймав кэб на Уайтхолл-плейс, я направился в корпорацию барристеров. Рассчитавшись с кэбменом, зашагал к квадратному зданию из красного кирпича, во внутреннем дворе которого был высажен сад с еще зеленой травкой. Чуть дальше текла Темза. Последний раз я сюда наведывался к мистеру Гаверлингу, важному свидетелю по делу об убийствах на реке, и длинную череду черных дверей помнил хорошо. Каждая пронумерована, однако никаких табличек. Кто сидит внутри — непонятно. Пришлось уточнить у пробегавшего мимо посыльного:
— Мне нужен лорд Бейнс-Хилл, — сказал я, зажав между пальцев шиллинг. — Где его кабинет?
Мальчишка выхватил монету и, нырнув под арку, жестом предложил следовать за ним. Мы завернули за угол, и он указал мне на одно из окон второго этажа.
Ответив кивком на мою благодарность, посыльный тут же испарился. Я вошел в здание, поднялся по лестнице и толкнул дверь, сбоку от которой все же висела латунная табличка: «Лорд С. Л. Бейнс-Хилл». За дверью обнаружилась большая квадратная приемная, отделанная панелями из темного дерева. Множество полок с книгами, потертый ковер, несколько горящих ламп. Пахло здесь как в библиотеке у Белинды — старыми, бережно хранящимися томами в кожаных переплетах.
— Чем могу помочь, сэр? — глянул на меня сидящий за столом клерк.
— Скажите лорду Бейнс-Хиллу, что пришел инспектор Корраван. О встрече мы не договаривались, — добавил я, предупреждая вопрос, — однако он наверняка захочет меня видеть. Я по делу, в котором лорд чрезвычайно заинтересован.
Клерк отбросил со лба прядь темных волос и, сохраняя вежливую улыбку, скептически прищурился.
— Хорошо, сэр. Пожалуйста, присядьте. Я доложу о вас лорду.
Вернулся парень быстро, излучая всяческую готовность.
— Лорд просит вас зайти, сэр, — сообщил он и проводил меня к распахнутой двери, а затем аккуратно прикрыл ее за моей спиной.
 
Бейнс-Хилл встретил меня у рабочего стола, непроизвольно приняв ту же позу, что и человек в белом парике на портрете за его спиной.
Проследив за моим взглядом, он отошел в сторону, чтобы я мог хорошенько рассмотреть работу художника.
— Мой дед, тоже адвокат, — пояснил лорд.
Между нами на секунду повисло неловкое молчание, и Бейнс-Хилл вышел из-за стола.
— Чем могу служить, инспектор?
— Мне нужно было переговорить с вами конфиденциально, — начал я. — Вероятно, то, что вы услышите, вас очень заинтересует. Однако попрошу не раскрывать мое имя.
— Разумеется. Присаживайтесь, — указал он на нишу у окна и уселся сам, закинув ногу на ногу.
Я устроился рядом, и кожаное кресло жалобно скрипнуло под моим весом.
— Мы считаем, что крушение «Принцессы Алисы» организовала группа под названием «Лига стюардов».
— «Лига стюардов»? — недоверчиво глянул на меня лорд. — О господи…
— Вы о них слышали?
Бейнс-Хилл уперся локтями в подлокотники и задумчиво сложил пальцы домиком.
— Слышал, но очень давно. Еще до Франко-прусской войны. Не знал, что «Лига» до сих пор существует.
— Они теперь занимаются разжиганием ненависти к ирландцам. — Лорд удивленно распахнул глаза, и я продолжил: — Полагаем, что один из членов «Лиги» пронес динамит на борт «Принцессы Алисы», и, скорее всего, «Лига» устроила катастрофу в Ситтингборне. Более того, мы уверены, что эта группа размещает в разных газетах статьи, обвиняющие в последних событиях Ирландское республиканское братство. Статьи написаны таким образом, что каждая из них усиливает воздействие другой, и создается впечатление, что в прессе публикуются проверенные и подтвержденные сведения.
— О каких газетах вы говорите? — настороженно осведомился лорд.
— «Кент обсервер», «Сассекс пост», «Стэндард» и «Ивнинг стар». Возможно, этим список не ограничивается.
— Что ж, у «Стэндард» и «Пост» один владелец — Кларенс Томлинсон, — нахмурился Бейнс-Хилл. — О других ничего сказать не могу.
Подобный факт еще не являлся доказательством причастности Томлинсона, однако тот владел еще двумя интересовавшими нас газетами, и совпадение переставало выглядеть случайным.
— К взрыву на шахте в Уэльсе тоже приложила руку «Лига стюардов»?
— Таких сведений у нас пока нет. Да и далековато от Лондона, — признал я. — И все же они вполне могут заставить прессу высказать такое предположение.
Лорд слегка наклонил узкую голову, переваривая услышанное.
— Вы решили сообщить мне о своих выводах, поскольку считаете, что заговор имеет целью сорвать наши переговоры?
— Можете ли вы придумать иную причину? — пожал плечами я. — Злой умысел ради злого умысла? По-моему, в настоящий момент более важного повода просто не существует.
Лорд неторопливо, явно скрывая душевное волнение, опустил руки на подлокотники кресла.
— О наших инициативах осведомлен очень узкий круг людей, — наконец заговорил он. — Нас всего восемь человек, надежнейшие из надежных. Невозможно даже предположить, кто проговорился. — Вокруг его глаз наметились тревожные морщинки. — Как о наших дискуссиях узнали вы, если не секрет? Не исключено, что это поможет понять, кто предатель.
Тома Флинна я сдать не мог и ответил вопросом на вопрос:
— Кто-то из членов вашей группы знаком с Арчибальдом Хоутоном?
Лорд тихо вздохнул и бросил на меня обеспокоенный взгляд:
— Вы уверены в его причастности?
— Вполне возможно, что Хоутон — один из лидеров преступного движения. Его жена и нерожденный ребенок погибли при взрыве в театре Мэйфер.
Лорд крепко потер лицо крупной рукой с синими прожилками вен и глянул мне в глаза:
— Два члена нашего кружка посещают тот же клуб, что и Хоутон. Вероятно, им даже не пришло в голову, что в его присутствии следует соблюдать осторожность. Воззрения Хоутона очень консервативны, и лет пятнадцать назад я сказал бы, что они полностью совпадают со взглядами «Лиги». Если он вступил в их ряды еще тогда, то не исключено, что сейчас мог задать «Лиге» новую цель.