Под скорбной луной

Я вышел из кабинета.
— Эндрюс, принесите последнюю прессу, где есть списки погибших и выживших в крушении.
Сержант быстро вернулся с парой газет.
— Какую желаете, сэр? «Таймс»? — поднял он правую руку. — Или «Рекорд»? — Вверх пошла левая рука.
— Обе, — сказал я и поблагодарил подчиненного.
Я внимательно просматривал первую колонку опубликованных в «Таймс» фамилий спасенных, пытаясь обнаружить среди них Неда Уилкинса с «Принцессы», когда в дверь постучал Стайлз. На его лице лежала печать усталости; кончик носа покраснел от холода. Взгляд инспектора был мрачен.
— Что еще случилось? — спросил я, подавив вздох.
Стайлз шагнул через порог, и с ним в кабинет вполз тяжкий сырой дух реки. Инспектор преувеличенно осторожно прикрыл дверь, щелкнув язычком замка. Похоже, тянул время, не желая меня расстраивать.
— Только что подняли корму, — наконец начал он.
— Что там? Еще тела?
— Это ужасно, — кивнул Стайлз.
— Я вчера туда заезжал.
— К сожалению, это еще не все, — печально продолжил он. — Я нашел динамит, Корраван.
Я похолодел.
— Целый ящик. — Стайлз очертил рукой квадрат два на два фута и около фута высотой. — Он лежал под водой, но не разглядеть шашки было невозможно.
Шансов на то, что катастрофа стала следствием трагической случайности, не осталось. Ящик взрывчатки позволит газетам связать ее с Ирландским республиканским братством. У меня вырвалось проклятие.
— Вот именно, — вздохнул инспектор.
— Репортеры присутствовали?
— Вроде бы нет. К счастью, работа велась в ночное время, так что посторонних там не было.
Я с облегчением откинулся на спинку стула.
— Хорошо, что динамит нашли вы…
— Нашел — потому что искал. — Инспектор вытер нос платком. — Мистер Вуд понимает, что болтать о находке не следует, а больше я никому о ней не сообщал.
— Надеюсь, Ротерли к тому моменту уже ушел?
— Задолго до того, — кивнул Стайлз.
Хоть здесь повезло…
— Вы уверены, что взрыва не было?
— Ящик лежал под скамейкой. Никаких повреждений на нем я не обнаружил.
У меня на миг перехватило дыхание.
— Выходит, динамит на судно пронесли в качестве запасного варианта. Не столкнись «Принцесса» с «Замком Байуэлл», заговорщики устроили бы взрыв. Так или иначе, похоже, кто-то твердо вознамерился пустить «Принцессу Алису» на дно.
Стайлз вздохнул, словно готовясь снять камень с души.
— Если честно, Корраван… Мне с самого начала казалось, что встреча «Принцессы» с углевозом — трагическое совпадение. «Замок» выбился из графика на несколько часов из-за инцидента с баржей и поисков лоцмана. Динамит — средство куда более надежное.
— На реке около десятка мест, где эти два судна могли столкнуться с тем же исходом, — напомнил я. — «Принцесса» ведь на обратном пути держалась в основном под южным берегом.
— Вы правы, — согласился Стайлз.
— Я ваши сомнения понимаю. Спрашиваете, почему бы просто не использовать взрывчатку? Динамит — визитная карточка Братства. Так зачем же рассчитывать на волю случая, пытаясь подставить «Принцессу» под нос «Замка»?
— Я думал об этом, — медленно проговорил Стайлз. — Возможно, ИРБ пытается доказать, что способно превратить в оружие все что угодно, даже углевоз.
Я кивнул. Организация такого рода крушения могла содержать пугающее послание, если Братство и вправду вынашивало подобный замысел.
— Кроме того, — добавил инспектор, — динамит довольно часто не срабатывает. Вспомните прошлогодний случай на вокзале «Виктория».
Да, в тот раз террористов подвел часовой механизм, и заряд не взорвался. В таком деле немало важных мелочей: может отсоединиться запальный шнур, может отсыреть динамит…
Стайлз задумчиво провел рукой по волосам.
— Вдруг все-таки на борту «Принцессы» находился конкретный человек, которого Братство желало уничтожить? Например, на ней плыли два парламентария с семьями, несколько банкиров и предпринимателей.
— Если хочешь с кем-то покончить, есть способы полегче, чем потопить целый корабль, — возразил я.
— Целью могла быть группа людей. С «Принцессой» возвращались домой члены Армии спасения и несколько полицейских. А потом, мы еще не всех опознали.
 
Похоже, настало время поделиться подозрениями, которые возникли у меня во время разговора с Конвеем.
— Стайлз, я сомневаюсь, что Братство причастно к железнодорожной катастрофе и крушению судна. — Заметив его удивление, я поднял руку. — Знаю, что почти ни у кого, кроме ИРБ, нет легкого доступа к динамиту. Но тут ведь все дело в деньгах и нужных связях. Получить взрывчатку из той же Америки могла и другая группа.
— Могла, — допустил Стайлз.
— Я разговаривал с Джоном Конвеем. Кстати, спасибо, что вы его нашли.
— Господи боже, — смутился инспектор. — Я был настолько озадачен динамитом, что о лоцмане совсем забыл. Он пришел в сознание? Все ли с ним в порядке?
— Похоже, Конвея мучают боли, однако доктор сказала, что рассчитывает на его выздоровление.
Стайлз с облегчением выдохнул.
— Что он вам рассказал?
— Конвей — не последователь ИРБ, Стайлз. Он посещал некоторые собрания Братства, однако больше не разделяет его воззрений.
— Вы ему поверили? — склонил голову к плечу инспектор.
— Поверил, — кивнул я. — По словам лоцмана, в момент столкновения судов его пытался убить какой-то светловолосый парень.
— Примерно то же говорил и Эйрс! — вытаращился на меня Стайлз. — И на него напал блондин.
— Между прочим, об этих событиях газеты не писали. Во всяком случае, я подобных упоминаний не заметил. Одним из трех членов экипажа «Принцессы», которые имели доступ к аварийному румпелю, был некто Нед Уилкинс. Кстати, блондин. Бонси сообщил, что из этой троицы только Уилкинс находился внизу во время крушения. — Я помолчал. — О нем пока ни слуху ни духу, однако Бонси утверждает, что Уилкинс умеет плавать и вряд ли утонул.
Взгляд Стайлза метнулся к документам и газетам на моем столе.
— Вы пытаетесь найти его фамилию в списках?
— Именно, — кивнул я. — Вот думаю, не мог ли Нед пронести на борт динамит? Не исключено, что он и есть тот самый светловолосый парень, который хотел убить Эйрса. И Конвея…
Стайлз расстегнул пальто.
— Вполне возможно, что он направил судно на гибельный курс. С другой стороны, он мог спуститься вниз, чтобы исправить поломку аварийного румпеля.
— Все может быть, — признал я. — Прежде чем начать поиски Уилкинса по всему городу, хотелось бы убедиться, что он не числится погибшим. Пока я его фамилии не нашел, но ведь в газетах перечислены далеко не все. Где ваши последние списки?
— Боюсь, они тоже не отличаются полнотой — слишком много тел еще не опознано. — Стайлз поднял несколько бумаг со своего стола. — Кстати, насчет того мертвеца в Саутворке, Шмидта… Наверное, это уже не слишком важно, но, похоже, он изменял жене, пока та еще была жива. Тесть отзывается о Шмидте плохо.
Я хмыкнул. Вот и объяснение, почему обручальное колечко покойного лоцмана выглядело неношеным.
Стайлз устроился напротив меня, открыл одну из своих тетрадок и сосредоточился на первой странице, а я продолжил изучать колонки фамилий в «Таймс».
Два часа подряд в моем кабинете стояла мертвая тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Газетный шрифт был мелким; приходилось напрягать зрение. Несколько раз я останавливался, отводил глаза и, проморгавшись, снова приступал к чтению.
Через некоторое время Стайлз вдруг вздохнул, и я тут же глянул в его сторону.
— Есть доктор Уилкенс, через «е», — сообщил он и повел пальцем по строчке. — Ах, нет. Это женщина.
Наконец мы закончили, так и не обнаружив нужного нам имени.
— Хотите, я схожу в Лигу по охране труда? — предложил инспектор.
— Не стоит. Прогулка мне не повредит. — Я встал и натянул пальто. Первый же шаг дался с болью. Чертовы ботинки! — Только сперва надо переобуться.
Лига по охране труда находилась на третьем этаже одного из бывших складов на улочке недалеко от доков Святой Катерины. Вот только в каком именно? Я спросил у одного прохожего, у другого, однако те только разводили руками. Наконец наткнулся на мальчишку-посыльного, который уже дважды пробегал мимо меня с сосредоточенным взглядом. Сунув ему шиллинг, я повторил вопрос. Мальчик услужливо указал на дверь с наглухо забитым окошком.