Под скорбной луной

Пока застегивал пальто, меня словно током ударило: мы не знаем фамилий пассажиров. Реестра экскурсантов на прогулочном пароходе в жизни не велось. С моих губ слетело проклятие.
— Идите сюда, — приказал я, и Трент кивнул. Открыв шкаф, где мы хранили припасы, я достал перевязанный тюк одеял и вручил его сержанту. Еще одну скатку взял сам и, прихватив два больших фонаря, отправил Трента ловить кэб. Сержант выскочил на улицу и заторопился к перекрестку, на ходу вытаскивая из кармана полицейскую сигнальную трещотку.
Галеонс-рич находился в семи милях к востоку от Уоппинга. После Вест-Индских доков улицы, к счастью, обезлюдели, и кэбмен пустил лошадей вскачь. В этой глуши не было церквей, но я и без колокольного звона определил время по положению луны. Начало одиннадцатого… Ноздри забивала вонь аммиака и серы — побочных продуктов производства газового завода Бэктона, хотя огни на его ретортных цехах и вышках еще не показались. Далеко впереди раздавались крики и плач собравшихся у кромки воды людей. На подъездах к берегу стояло не меньше дюжины брошенных на дороге экипажей и колясок. Люди, забыв об опасности, сновали прямо перед нашим кэбом. Лошадь пронзительно заржала, и мы остановились.
— Дальше не могу! — крикнул кэбмен. — Боюсь на кого-нибудь наехать.
Мы с сержантом выбрались наружу с нашими одеялами и фонарями. Я расплатился. В воздухе висели ароматы реки, и Трент тихонько чертыхнулся. Здесь, в Эрите, находился водосброс лондонской канализации. Вокруг него и в лучшие времена местность была заболочена и зловонна, но сегодня пахло здесь особенно мерзко.
При свете многочисленных ламп и фонарей мы протиснулись вдоль пятифутовой каменной стены, защищавшей город в период подъема уровня реки. Избегая толчков отчаявшихся людей, добрались до пролома в стене и остановились, изучая обстановку. Луна скрылась за облаком, и, кроме огоньков да мечущихся в темноте теней, ничего толком видно не было. Наконец облачная завеса ушла в сторону, и я смог рассмотреть то, что делалось на реке. На фоне темного неба возвышалась черная громада углевоза. Вокруг сновали мелкие суда и лодчонки. Три шлюпки с фонарями на носу направлялись к берегу.
Ни следа «Принцессы Алисы»… Вероятно, все ее пассажиры оказались в реке, а вода сейчас настолько холодна, что у несчастных людей наверняка моментально перехватило дыхание.
— Дайте света, сержант! — отрывисто скомандовал я и зажег свой фонарь.
Поднял его над головой и, ступив на берег, осветил небольшой участок у воды. В прибрежном иле распростерся мужчина с кровоточащей раной на лбу. Еще двое, оба мертвы: глаза открыты, нижняя челюсть отвисла. В воде у берега лицом вниз плавало детское тело. Мимо проковылял человек, придерживая согнутую под неестественным углом руку.
— Луиза! — надсадно крикнул он.
Мой взгляд упал на женщину, причитающую и баюкающую неподвижного ребенка — девочку с длинными темными волосами.
Шарлотта! Шарлотта Амброз! Энтони! Уильям! Генри Блайт! Луиза! Мэри! Элизабет!
Вокруг меня эхом метались крики только что подъехавших людей, карабкающихся по каменистому берегу. Каждый в отчаянии выкликал своих друзей и родственников.
Мое сердце глухо забилось в груди.
— Матерь божья… — хрипло прошептал сержант.
Совсем рядом с нами мужчина, обхватив за талию даму, пытался помочь ей выбраться на сухое место, однако промокшие тяжелые юбки заставили ее опуститься у самой воды.
— Оставь меня! Беги, Джеймс! Ищи Самюэля!
Джеймс неохотно оторвался от жены и побрел в темноту, а женщина с рыданием скорчилась между камней.
Вытащив из стопки одеяло, я накинул его даме на плечи.
— Давайте я вам помогу…
С искаженным от отчаяния лицом она схватила меня за плечи. С трудом выговаривая слова — так стучали зубы, — взмолилась:
— Найдите моего Самюэля! Найдите его! Пожалуйста, прошу вас, помогите моему мужу найти сына!
Я ощутил в уголках глаз предательскую влагу.
— Мы спасем всех, кого сможем, мэм.
Поднявшись с колен, я встретил взгляд сержанта. Мы с ним прекрасно знали, что отливное течение в этот час особенно сильно. Выжившим ни за что не найти в ночи своих родственников — несчастных разбросало вдоль длинной темной береговой линии.
 
Холодный ветер пробрал меня даже через толстое пальто, а ведь я-то, в отличие от потерпевших крушение, не промок…
— Надо увести людей с ветра, иначе им грозит смерть от переохлаждения.
— Лучше на ту сторону стены, — кивнул сержант.
— Или в крытые экипажи, — отозвался я. — Хорошо бы найти что-нибудь похожее на носилки.
— Пока раздам одеяла, сэр.
Трент забрал мою скатку. Лица его я не видел, но тут и видеть нечего — сержант в шоке. В речной полиции он служил два десятка лет и, казалось бы, видел все дары Темзы: и грязь, и смерть, однако сегодняшнее происшествие было из ряда вон. Страшнее, чем крушение поезда. Там пассажиры хотя бы имели возможность спастись, выползти из вагона. А здесь, напротив узкого участка берега, утонули не десятки — сотни людей.
Трент со своей ношей отошел в сторону, а я помог женщине добраться до стены и вернулся к воде. Две лодки вытащили на камни; я наблюдал, как двое мужчин выводят на сушу женщину. В плашкоуте неподвижно лежало еще три тела. Сержант уже подбежал к спасенной женщине, завернул ее в одеяло и направил ее вместе с сопровождающими в укрытие.
Я снова осмотрел берег и, заметив человека в форменной одежде, подошел к нему.
— Речная полиция. Вы с газового завода?
— Да, верно! Я видел, как все случилось! Я ночной сторож, будка тут рядом.
Он ткнул пальцем через плечо, и я разглядел очертания небольшой башенки на возвышении у самой кромки воды.
— Какого дьявола здесь произошло?
— Это все чертов «Замок Байуэлл»! — с негодованием воскликнул сторож. — Летел на полной скорости вниз по течению и разбил «Принцессу Алису» вдребезги.
— Кто-то из экипажа «Принцессы» выплыл на берег?
— Никого не видел, но где-то тут бродит констебль.
Лицо сторожа омрачилось.
— С семьей?
— Да, но они, похоже, утонули, — кивнул он. — На пароходе были его жена и сынишка.
— Где он? — спросил я, почувствовав, как сердце дало сбой.
— Поплыл через реку, пытается их разыскать. — Он мотнул головой в сторону южного берега и Пламстедских болот в районе Вулиджа. — Оттуда уже пришло несколько лодок.
Я кивнул.
— Старшего помощника или капитана не видели?
— Нет, — помотал головой сторож. — Впрочем, не знаю. На помощь сразу подоспело два-три суденышка, и на проклятом «Байуэлле» поняли, что натворили: тут же начали бросать в воду концы, спускать шлюпки… Примерно в половине девятого прибыл «Герцог Текский», взял на борт часть спасшихся и доставил их к Лебединой пристани.
«Герцог» принадлежал к тому же флоту прогулочных судов, что и «Принцесса Алиса». Слава богу, что он здесь появился. Впрочем, глядя на мешанину лодок и лодчонок, крутившихся на месте крушения, я понимал: и тела погибших, и выжившие сейчас разбросаны вдоль реки по обоим берегам. Высаживали спасенных где придется, и помочь людям найти друг друга было выше наших сил. Самое главное — увести их с холода, пострадавших доставить в госпиталь, а дальше — искать тех, кто способен вразумительно объяснить, как это могло случиться.
— Сэр! — окликнул меня Трент.
К берегу причалила еще лодка, и сторож побежал на помощь.
— Что, сержант?
Тот указал на подошедшего с ним молодого мужчину.
— Он с газового завода.
На человеке было изящное пальто и новенькая шляпа с отражавшим свет фонаря шелковым верхом.
— Меня зовут Брентлингер. Можем предложить людям временное укрытие — два ангара.
— Спасибо! — отозвался я. — Два ангара, говорите?
— Да, обычно там стоят наши вагонетки, но мы их убрали, чтобы освободить место. — Он осмотрелся вокруг и добавил извиняющимся тоном: — Ангары не обогреваются, но там в любом случае лучше, чем на берегу.