Картежник 1. Ваши не пляшут

Тут неожиданно в разговор встрял мужчина, смолящий папиросу с травкой:
– М-да, господа, как там у великого Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам». – Выдав, как ему показалось, мудрую мысль, он глубоко затянулся дымком и вновь выпал из реальности.
– Душа человека, суть субстанция неизученная и таит в себе еще множество загадок, – поддержал беседу мужчина сидевший в кресле у камина и посасывающий потухшую трубку. Неожиданно он направил взгляд в мою сторону и задал довольно провокационный вопрос: – А что на сей счет думает наша молодежь? Извините, юноша, ранее вас здесь не встречал, имени вашего не знаю. Меня зовут Троепольский Антон Юрьевич, адвокатская контора «Troepolsky & Brothers», если что, всегда к вашим услугам.
– Илья Борисович Муравьев-Глинский, – четко по-гусарски отрапортовал я. – Что же касаемо вашего вопроса, я всю эту кутерьму насчет якобы бессмертия человеческой души и астральных сфер воспринимаю как чистой воды аферу, предполагающую обогащение узкого круга избранных за счет широких масс оболваненного люда. Я уверен, что человек, иже с ним любое другое живое существо, суть биоэлектрическая машина, немногим сложнее моего телефона и работающая на несколько иных принципах. Что же касаемо души, когда окончательно выходит из строя чей-то компьютер, из него не выделяется «божественная» субстанция и не устремляется на суд божий, а это означает, что после смерти какого-либо живого существа, внутри его тела вместе с затухающими биохимическими процессами источается электромагнетизм, обеспечивающий передачу сигналов нейронами головного и спинного мозга, а также периферической нервной системы. – Говорю, и сам себе удивляюсь. С чего это я вдруг завелся? Неужели так на меня подействовал вид присутствующих? Все эти фраки, бабочки, будто на передаче «Что? Где» Когда?» оказался – те же самые самодовольные рожи, тот же самый менталитет всезнаек, мол, мы здесь цвет нации… хотелось бы знать, какой нации? Скучно, пожалуй, следует отсюда сваливать в срочном порядке, даже садиться за один карточный стол с этими пустобрехами мне вдруг расхотелось.
«Так, остынь, Илюха!» – скомандовал сам себе. Нет, все-таки следует в Тянь-Шань или Гималаи податься, на штурм горных вершин. Что-то нервишки от спокойного размеренного бытия начали пошаливать и в самые неподходящие моменты производить неконтролируемые адреналиновые впрыски в кровь. А в горах хорошо – мы рубим ступени, ни шагу назад, и от напряженья колени дрожат… ну и так далее по тексту. Гормоны счастья рекой, жить хочется…
Неожиданно в наступившей тишине раздались легкие хлопки в ладоши, за ними приятный женский голос:
– Браво, браво, барон! Не ожидала от столь юного создания столь интересных, хотя и в корне неверных мыслей.
Не узнать графиню Луговскую было бы сложно, поскольку в Интернете выложено множество видео и фото с её участием. Я же перед встречей со столь примечательной особой не поленился заглянуть в YouTube, а также пошарить в других сетевых источниках.
Женщина в годах, но, как принято писать в бульварных романах, со слезами былой красоты. Внешним обликом здорово походит на теперешнюю Викторию Нуланд. Та в молодости была весьма и весьма привлекательной особой. Вряд ли в свои лучшие годы графиня уступала ей в красоте. Но, как говорится, супротив природы не попрешь, ныне бывшая красотка превратилась в хоть и не дряхлую, но все-таки старуху.
– Прошу прощения, Ирина Спиридоновна, но мне совершенно непонятен ваш сарказм. – Категорические слова хозяйки изрядно зацепили мое самолюбие. К тому же, я хоть и моложе большинства присутствующих, к числу «юных созданий», меня вряд ли можно причислить. Вот меня и понесло: – Существование души, насколько мне известно, не доказано современными научными методами и вряд ли когда-либо будет доказано, по причинам только что названным мной. То есть любое живое существо суть биоэлектрическая машина, и как всякая машина после окончательного выхода из строя, теряет свои функциональные возможности… – Я бы еще мог долго распространятся на данную тему, но под скептическим взглядом пожилой дамы вдруг осекся.
 
– Вы, Илья Борисович, поговаривают, знатный игрок в карты, – хозяйка неожиданно поменяла тему разговора.
– Каюсь, грешен, – показушно-повинно я опустил голову, – люблю, понимаете ли, перекинуться в картишки, проверить, насколько госпожа Фортуна ко мне благосклонна.
– Ну что же, коль любите, так я предлагаю вам партийку в штосс.
Вообще-то, правила игры были просты и понятны. В игре участвуют двое, каждый со своей запечатанной фабричным способом колодой карт. Первый игрок, его называют понтер назначает ставку, выбирает из своей колоды карту и кладет рубашкой вверх. Второй игрок банкомет тасует свою колоду и выкладывает карты на стол слева и справа от себя. Если карта понтера выпала на лево, выигрывает он, направо – выигрыш забирает банкомет. Проще не бывает. Меня слегка смутило лишь то обстоятельство, что именно на этой игре обмишулился пушкинский герой по фамилии Германн. Ну да, Германн с двумя «н», вовсе не имя, а фамилия, а имя игрока так и не было названо автором. Забава совершенно дурацкая, мои таланты там неприменимы. Впрочем, чем я рискую? Ну проиграю немного денег. Не думаю, что графиня поставит на кон баснословную сумму – она же не круглая дура, чтобы подвергать риску кровно нажитое. Пришлось принять вызов.
– Как скажете, дражайшая Ирина Спиридоновна.
Вслед за хозяйкой дома я проследовал в игровую комнату, за нами увязались все прочие курильщики. Нет, не все, субъект, что баловался «травкой» так и остался в кресле у камина, определенно, жизненные реалии его мало волновали.
Стол для игры был уже подготовлен. Две запечатанные колоды и приличная куча игровых фишек, каждая достоинством в тысячу долларов.
– Здесь миллион, – пояснила графиня, – прошу вашего позволения сделать ставку, вопреки правилам, мне, как банкомету.
Вот тут-то меня и проняло от макушки до самых пяток.
– Но я не располагаю в настоящий момент столь огромной суммой, чтобы покрыть вашу ставку.
– Не волнуйтесь, молодой человек, ответной ставкой можете назначить свою душу. Выигрываете вы, в награду получаете миллион долларов в любой валюте, наличными или по безналу, проигрываете – расплачиваетесь тем, чего в вашем атеистическом представлении в принципе не существует.
М-да, ситуация! По логике вещей я ничем не рискую. Где подвох? Графиня вовсе не круглая дура, чтобы запросто так разбрасываться деньжищами. И при чем, здесь моя душа? В моей душе (прошу прощения за тавтологию) хоть и шевельнулся червячок сомнения, но после того, что я прилюдно наговорил в курилке, отказываться от игры было бы неразумно. Разумеется, я ничего не теряю, но все-таки тут определенно какой-то подвох. Может быть, пожилая дама желает просто так спонсировать понравившегося юношу? Впрочем, вряд ли, мы с ней фактически не знакомы. В чем же тогда её интерес? Меня хотят затащит в постель? Это также маловероятно, даме за восемьдесят, а это значит, «хризантемы» в её «саду» не просто отцвели давным-давно, а, выражаясь все тем же ботаническим языком, были переработаны червями в плодородный гумус. Ладно, плевать, пусть моей ставкой станет бессмертная душа.
– Хорошо, Ваша Светлость, пусть будет так, как вы пожелали.
Графиня села за карточный стол, я остался стоять на ногах. На небольшом листочке толстого картона написал одно слово: «Душа», после чего распечатал колоду и хорошенько осмотрел. Все честь по чести пятьдесят два листа, рубашки чистые, без хитроумных меток, и запах особенный, коим обладают только свежие не побывавшие в игре карты. Хотите верьте, хотите нет, но мое острое обоняние улавливает запах потожировых выделений банкомета и игроков уже после первой сдачи. Так что, я более чем уверен в том, что моей колоды рука человека не касалась. Не мудрствуя лукаво, выдернул из колоды первую попавшуюся карту. Ею оказалась шестерка треф. Положил перед собой рубашкой вверх.