Дегустаторы смерти
– И чего? Хабар взяли?
– Угу… – Он сделал паузу, а потом признался: – Много редких вещей: «смерть-лампу», «ледяные пузырьки», еще что-то, чему и названия нет.
– Странно. А почему об этом никто не знает?
– Хазар запретил трепаться. Сказал, если что, уроет.
– Ясно. А хабар куда делся?
– Чибисов его за бугор загнал. По-тихому. Через кого-то из сотрудников филиала.
Ага, вот и вскрылся интерес Института Внеземных Культур в этом деле. Весьма шкурный интерес, надо признать.
– Понятно, – вслух сказал я. – Может, еще что-то полезное о том походе расскажешь?
Сало помрачнел и стал угрюмее обычного. Молчал долго, а потом признался:
– С БЭМЗ никто из отмычек не вернулся. Пошли четверо, и никто не вышел.
Мои догадки получили подтверждение. Значит, для отмычек это путь в один конец. Причем запросто может быть, что не всех губят аномалии, – выживших добивают Сумрак и компания, чтобы не раскрывать тайну места, где регулярно берут хабар.
– Толя, когда на БЭМЗ пойду, ты мне свой ствол дашь? – попросил я.
Он не успел ответить. Мотор трактора начал чихать, а потом совсем заглох. Как оказалось, такая же неприятность приключилась еще с тремя телегами. Заметив это, начали притормаживать и остальные. Колонна остановилась.
Сало вновь попытался завестись. Трактор зафырчал и вдруг заработал так же внезапно, как до того заглох. Спустя мгновение ожили двигатели еще у двух телег, и только вездеход Касьяна продолжал молчать.
Сумрак приоткрыл дверцу, недовольно спросил:
– Что там у вас?
– По ходу свечи залило, – откликнулся Касьян, поднимая капот. – Сейчас почищу.
– Ну давайте, чинитесь и догоняйте нас.
– Не понял… – Касьян сделал шаг к машине Сумрака. – Вы чего, нас не подождете?
– А смысл? – скривился Коля. Ему, как и всем нам, хотелось как можно дальше уехать от внушающего ужас кладбища.
– Так «трассер» же у тебя. Если вы уедете, как я потом без него?! – вытаращил глаза Касьян.
– Мы путь вешками отметим, по ним поедешь, – пообещал Сумрак. – Так что не очкуй, догонишь нас без проблем.
Касьян насупился и попытался возразить, но Коля не дал и слова сказать:
– Базар окончен! Ждем тебя у оврага. Сделаем там привал. Смуглый, останешься с Касьяном. Ты-то хоть не зассышь, а?
– Нет, – Вася Смуглый, новичок в Зоне, изо всех сил делал вид, что ему не страшно. А может, и в самом деле не боялся – по незнанию. Он подъехал ближе к Касьяну и остановился, но мотор на всякий случай глушить не стал.
– Молоток, – одобрил Сумрак. – Долго не возитесь. Если не заведется, бросайте телегу на хрен. На одной нас догоняйте.
– А я? – спросил Иван Сапог у Сумрака. Он ехал с Васей в качестве пассажира. – Может, я с вами, чего мне тут оставаться? Тогда в телеге мое место освободится.
– Дуй в прицеп, – разрешил Сумрак.
Ванька мигом пополнил ряды пассажиров прицепа трактора, опасаясь, что Коля передумает. Оставаться ему до смерти не хотелось. В общей куче, оно безопаснее. По крайней мере так считал Сапог.
– И мне нет смысла здесь торчать, – встрепенулся пассажир Касьяна, отмычка, которого все звали Гешей.
– Не дергайся, – зло осадил его Касьян. – Поможешь мне с машиной.
Телеги и трактор поехали дальше. Касьян возился со свечами, а Теша вышел из вездехода и провожал нас грустным взглядом.
До оврага доехали без приключений. Лагерь разбивать не стали, поели и перекусили бутербродами из общественных запасов, сидя в машинах. Вышли размяться, перекурить, отлить, но далеко от телег не уходили.
Мы пару раз пересеклись с Утюгом. Не знаю уж, что ему сказал Сумрак, но теперь Ястреб меня игнорировал – в упор не замечал. Вот и ладно. Так оно и мне проще.
Зато неожиданно подвалил Чвиль.
– Игорь, зажигалка есть? А то моя сдохла, – он держал в руке незажженную сигарету.
Я помог ему прикурить.
– Присоединяйся, – Марат протянул раскрытую пачку «Парламента».
– Не курю.
– Понятно, – Чвиль затянулся, деликатно выпустил дым в сторону и неожиданно спросил: – Как тебе наш поход?
– В смысле? – осторожно уточнил я.
– Ну так, вообще. Чуйка что говорит?
– О кладбище? – догадался я.
– В том числе, – он кивнул. – Ты же по Зоне давно ходишь. Говорят, в таких местах бывал, что… Опять же из Коровника живым вышел.
– Знаешь про Коровник? – удивился я.
– У Коли от меня секретов нет, – ухмыльнулся Марат. – Я ж не Утюг тупоголовый. Сумрак мне все рассказал. И про фотки, и про бабло, что ты с него стряс. И про часы. Но я не об этом хотел поговорить. Мы сейчас с тобой в одной связке и должны вместе держаться, если выжить хотим. Согласен?
– Давай попробуем. Тогда расскажи про БЭМЗ. Что там такое?
Марат замялся, а потом все же ответил:
– Аномалий битком. И кое-какие без отмычек не взломать.
Это значит, что надо кем-то пожертвовать, тогда остальные пройдут. Некоторые аномалии, например «мясорубка», заполучив человеческую жертву, на время охлопываются – становятся неактивными, безопасными, а потом вновь оживают.
– И сколько там таких?
– Две. На каждую по отмычке. Остальные в запас.
– Выживших на БЭМЗ добиваете? – напрямую спросил я.
– Тебе правду или успокоить? – ухмыльнулся он.
– А ты умеешь отвечать, – я тоже не удержался от усмешки.
Нет смысла спрашивать, поможет ли он мне на БЭМЗ. Союзники мы с ним лишь на время пути. А что будет на заводе, посмотрим. Возможно, он и сам еще не решил, чью сторону принять, и станет действовать по обстоятельствам.
Ладно, доживем – увидим…
– Так что ты думаешь про «синие брызги»? – вернулся к тревожащей его теме Марат. – Видал уже такие или слышал про них?
– Нет, ничего. Но уверен, их нельзя было трогать.
– Почему?
– Марат, ну ты сам подумай. Вспомни о яме в три метра длиной. Кто-то оттуда вылез. А еще рядом с кладбищем пропадают люди. И появляются свежие могилы с необычным хабаром сверху. Тебя это всё не напрягает?
Чвиль вздохнул и признался:
– Когда были на кладбище, я увидел кое-что. Тень вроде. А потом взгляд почувствовал. Странный такой, пристальный, нечеловеческий. От него у меня прямо мороз по коже…
– Словно зимой в полынью нырнул, – договорил я.
– Вот-вот, – Марат поежился. – Ты тоже почуял?
– Ага.
– И что это такое?
Я лишь плечами повел.
– Но мы уже убрались оттуда. По ходу все позади? – Чвиль с надеждой посмотрел на меня.
– Не факт. Караванщики, с которыми шел Архимедик, тоже успели с кладбища слинять. А потом у них трое пропали, – напомнил я. – И еще у нас машины заглохли…
– Касьян! – спохватился Чвиль. – И Смуглый. Думаешь, они уже того?
– Хрен знает. Подождем. Вдруг я ошибаюсь, и они вот-вот будут здесь.
Но отставшие всё не появлялись. Время шло. Мы прождали полчаса, потом час. День приближался к вечеру. Люди начали нервничать.
– Коля, делать-то что будем? – первым поднял тему Литва. – Дольше ждать нельзя, а то к месту ночевки не успеем. Не спать же тут, в чистом поле.
– И чего ты предлагаешь? Пацанов бросить? – окрысился на него «борец за мировую справедливость» Утюг.
– Я говорю, что дальше ждать нельзя! – повысил голос «барьеровец».
– Колян, надо за ними сгонять, – предложил Ястреб. – Давай я мигом обернусь.
– Чвиль, прокатишься с ним? – предложил Марату Сумрак.
Тот мгновение колебался, а потом кивнул. Повернулся ко мне, попросил:
– Давай с нами, Трын-трава, – и тихонько добавил: – Мне так спокойнее.
Ястреб дернулся и зашипел:
– Ты чего эту мразь спрашиваешь? Прикажем, пойдет как миленький, отмычка гребаная!
– Серега, – предостерегающе начал Сумрак.
– Да помню я твое бла-бла-бла, – успокоил его Утюг. – Не боись, не трону его. До БЭМЗ живым дойдет. Если в аномалию не вляпается.
– Значит, пойдете втроем, – подвел итог Сумрак.
Мне ехать не хотелось, но… Во-первых, Марат попросил, а мы с ним вроде как союзники. А во-вторых, влом было бодаться с Сумраком. Он ведь снова Олегом угрожать начнет.