Дегустаторы смерти
– Здесь? На кладбище?
Архимедик отрицательно покачал головой:
– Дальше. Мы тут прошли, а привал сделали в двух километрах южнее.
– Ну? – поторопил его Сумрак.
– И все, – пожал плечами Архимедик. – Двое в кусты отлить отошли, а назад не вернулись. Мы их искали, звали. Бесполезняк. А во время поисков еще и третий пропал. Ни тел, ни следов.
Я снова посмотрел на могилы. Кто-то из залетных сталкеров позже нашел тела и похоронил, не поленившись тащить трупы аж два кэмэ до кладбища? Не верится в такое, но допустим. А вот чего я никак допустить не могу, это что сталкер положит на могилы хабар. В лучшем случае поставит крестик. Тут же бесценные «брызги» вместо креста. М-да… Все чудесатее и чудесатее…
– Чвиль, какие думки? – Сумрак кивнул на «синие брызги».
– Я бы рискнул взять. Не знаю, кто и кого тут закопал, но камушки-то сверху лежат. Вон пусть Сапог их притащит.
– Согласен с Маратом, – поддержал Касьян.
«Барьеровцы» тоже закивали.
– Плюсую, – пробасил Утюг.
– Нельзя брать, – вмешался я. – Они тут не с неба свалились. Их кто-то положил. Намеренно и с какой-то определенной целью. Тронем – и неизвестно, чем всё закончится.
– Вот-вот, – поддержал меня Архимедик. – Ну их. Пускай лежат.
– Вы, двое, пасти закрыли! Отмычкам слово не давали. Решают сталкеры, а не вы, – повысил голос Сумрак и повернулся к Толику: – Сало, что скажешь?
Он покосился на меня и нерешительно ответил:
– Не знаю… Можно попробовать.
– Значит, единогласно. Сапог, чего стоишь? Дуй за «брызгами», – приказал Сумрак.
– Сыкло ты, Трын-трава, – Утюг сплюнул мне прямо под ноги. – Коль, а давай вместо Ваньки этого урода пошлем?
Сапог сделал было шаг к могилам, но, услышав слова Ястреба, остановился и с надеждой посмотрел на Сумрака. Вдруг и впрямь тот передумает и отправит другого?
Но его ожидания не оправдались.
– В следующий раз, – отказал Коля Утюгу. – А сейчас пусть Сапог.
Иван тоскливо вздохнул и полез в карман за гайками. Достал пригоршню и принялся швырять их в ближайший могильный холм.
У меня зачесалось правое ухо – мой личный индикатор неприятностей. Я поморщился, ясно сознавая, что сейчас мы совершаем огромную ошибку, но не в моих силах это предотвратить.
Гайки ложились ровно, сообщая, что аномалий нет. И все же Сапог не торопился идти. Он тянул время, кидая все новые и новые гайки.
– Да чисто там, – не выдержал Вася Смуглый. – Иди уже.
На лице у Ивана было крупными буквами написано: если ты такой смелый, сам и иди. Но он понимал, что за такую дерзость схлопочет по зубам. К тому же ему не давала покоя другая мысль. Он рискнул высказать ее вслух:
– Если принесу, в долю возьмете?
Обычно отмычкам доли в хабаре не полагалось. Они работали за фиксированную плату: наркоту, деньги на бухло – или отрабатывали тотализаторные и карточные долги. И только я стал исключением из правил – выкупал у Чибисова жизни Олега и свою собственную.
– Поделитесь, а? – заискивающе повторил Иван.
– Сапог, а ты не офигел? – возмутился от такой наглости Сумрак.
– Ну-ка, бегом, – прикрикнул на отмычку Утюг. – Хочешь пинка для ускорения?
Иван подбодрил себя матом и пошел вперед. Приблизился к холмику, секунду постоял и – как в омут с головой – рванулся к «брызгам». Собрал в контейнер. Повеселел – живой! И потрусил обратно к нам.
– Вот они, камушки.
Сумрак забрал контейнер, протянул пустой и велел:
– Давай дальше.
Вскоре все три контейнера были у Коли. Остальные сталкеры не возражали – видно, делиться будут потом, уже в Искитиме.
– Видишь, как все просто, Трын-трава? А ты очковал, – Ястреб скорчил мне издевательскую рожу. – В штаны-то не наложил? А то Салу с тобой вместе ехать западло будет.
Он заржал, довольный своей шуткой. Кто-то из отмычек заискивающе хихикнул. Касьян и Литва смерили меня насмешливыми взглядами. Толя поиграл желваками, но промолчал.
Зато заговорил Вася Смуглый. Наш с Олегом приятель, он решил восстановить справедливость:
– Зря ты так, Серега. Игорек не сыкло. Он хороший сталкер. Опытный. У него вон какая репутация. В одиночку такой хабар берет, что…
– Берет? – перебил Ястреб. – Да он его у других коммуниздит! У Сала спроси, как твой Игорек их с Сумраком обнес. И других обносил не раз. Трын-трава мудак звезданутый. А репутация его – фуфло!
– Точно, – подтвердил Литва. – Я тоже про него такое слыхал.
– Говнюк он. Хуже этих, – Утюг презрительно кивнул в сторону Сапога и двух других отмычек. – Они нарики, а он крыса.
Ах ты ж, тараканья сиська! Всё, с меня хватит! По телу прокатилась тяжелая яростная волна. В висках застучала кровь. Рука потянулась к висящему на поясе под курткой клинку.
Бывают ситуации, когда нельзя избегать боя, даже если шансы на победу ничтожно малы. Но иногда лучше проиграть, чем отступить. Иначе перестанешь уважать себя. Превратишься в пресмыкающегося. В червя. К тому же стойкость зачастую оказывается ценнее силы. Как с тем бойцовым петухом породы азиль. Он был меньше и слабее противника, но победил.
Наши с Ястребом глаза встретились. Утюг понял, ухмыльнулся, предвкушая, как сейчас будет дробить мне кости. Я нарочито спокойно обнажил клинок. Ничего, сука, скоро улыбаться перестанешь. Умоешься кровушкой…
Драку предотвратил Сумрак. Он выхватил из заплечной кобуры пистолет, направил на меня и закричал:
– А ну хватит! Стой, Трын-трава! Ты что, хочешь, чтобы Кима собаками затравили? Убери джагу! Еще шаг – и Олегу конец!
Я остановился, с превеликим трудом гася в себе яростный порыв.
– Кстати, а откуда у тебя боевой клинок? – набросился на меня Коля.
– От верблюда, – огрызнулся я.
– Чвиль, что за дела? Ты сказал, он пустой! – разбушевался Сумрак.
– Ну да. Ствола у него нет. А про нож я тебе говорил, – напомнил Марат, сосредоточенно рассматривая живописную группку из трех березок неподалеку. Происходящее на поляне его в настоящий момент интересовало мало.
– Могу отобрать, – с готовностью предложил Утюг. Его раздражала уже вторая провалившаяся попытка схлестнуться со мной.
– Попробуй, – я побуравил его лютым взглядом. Адреналин еще стучал в крови и требовал выхода.
– Ах да, – вспомнил про Ястреба Коля. – Теперь с тобой. Ну-ка, Серега, отойдем в сторонку, побазарим. Темку одну надо перетереть.
Они уединились в телеге Сумрака. Остальные тоже предпочли вернуться к машинам. Кто-то сел в кабину, некоторые остались стоять на воздухе, дымя сигаретами.
– Не бери в голову, Игорек, – посоветовал мне Вася Смуглый. – Не обращай внимания на этого дебила. Не загоняйся. Плюнь и разотри.
Он говорил что-то еще, но я уже не слушал. Мое внимание привлекло какое-то движение у берез – тех самых, на которые недавно пялился Чвиль. Вернее, не само движение, а лишь намек на него. Вроде ветки качнулись не под тем углом – от ветра так быть не могло. Я уставился на подозрительное дерево во все глаза, а потом зашарил взглядом по окрестностям, но движение не повторилось. Если оно было, конечно.
– Ты чего? – спросил Смуглый.
– А? Да так, показалось… Вась, спасибо за поддержку. У меня все путем. Скажи лучше, ты знаешь, куда мы направляемся?
– На БЭМЗ.
Это Бердский электромеханический завод. Тот самый, где хозяйствовал отец Чибисова до Посещения. Интересно…
– А зачем?
– За хабаром, естественно. Подробностей не знаю. Знаю только, что такая вылазка уже не первая. И башляет за них Чибисов о-го-го. Плюс всё, что по дороге найдем, наше.
Я задумался. Какой же хабар там, на заводе, если за него столько платят? Что-то особенное, исключительное, в единственном экземпляре и потому весьма ценное, типа «бенгальского огонька»? Да вроде нет. Сталкеры болтали бы. Такие вещи не проходят незамеченными. Правда, полгода назад промелькнул слух, что кто-то вынес из Зоны необычайно опасную и баснословно дорогую «смерть-лампу». Я тогда думал, брешут. А что, если нет?..