Дегустаторы смерти
Я промолчал, внутренне соглашаясь. Сумрак, конечно, тот еще гад, но в хитрости и осторожности ему явно не откажешь…
Заревели двигатели. Сало уже хотел тронуться с места, как вдруг из телеги Утюга и Чвиля выскочил длинноволосый Рубик, которого я видел месяц назад в отмычках у Панды, и двинулся к нам:
– Погодите! Мне велели ехать в прицепе.
– Залезай, – кивнул Толя.
Поредевшая стая телег вновь выстроилась в цепочку и двинулась за головной машиной, которой управлял… все тот же Архимедик! Значит, и у него хватило смекалки не устраивать бессмысленную гонку с «коброй», а затихариться в сторонке. Впрочем, тут я не удивился. Архимедик – мужик ушлый, это все знают.
Изрытая канавами, буграми и ямами территория заброшенной пашни ни в какое сравнение не шла пусть и со старым, но асфальтом. По пашне машины двигались, неуклюже переваливаясь с кочки на кочку, надрывно гудя моторами, с трудом поддерживая необходимую для действия «трассера» скорость.
Я подпрыгивал, стоя на ступеньке трактора, и внимательно изучал окрестности.
Этот участок пути не был помечен институтскими вешками, а значит, аномальная пакость могла притаиться где угодно, хоть вон в той канаве, имеющей форму подковки – слишком правильной, на мой взгляд, словно вычерченной по лекалам. Смерть могла подняться рыжей паутиной из густой травы, как это случилось три месяца назад с Кеглей. Или замаскироваться под кочку, которая нагло ухмылялась в двадцати метрах впереди и слева от нас. Сорняки на пашне росли с избытком, а кочка оставалась абсолютно лысой, без единого клочка травы, и напоминала бугристый череп гнома, устроившего засаду на беззаботных путников.
Машина Архимедика, двигавшаяся прямо перед нами, вот-вот должна была проехать совсем рядом с этим черепом. Не знаю, что там притаилась за бяка, но вдруг из тех, с которыми «трассер» не справится?
Меня прошиб холодный пот. Куда он прет?! Не видит, что ли?!
– Тормози! – скомандовал я Салу. – И погуди. Ну! Быстро!
Резкие звуки гудков вспороли серый полдень летней Зоны. Телега-отмычка проскочила еще пару метров и замерла, к своему счастью так и не доехав до «черепа гнома». Остановились и остальные машины.
Архимедик открыл широкий потолочный люк, высунул голову и повернулся к нам:
– Чего гудите?
– Ты куда прешь? – закричал я. – Ослеп? Или жить надоело?
– Да что случилось? – Похоже, он в упор не замечал странностей поля. По вешкам Архимедик шел отлично, да и соображал быстро, как показала история с «коброй», но вот на дикой местности был лох лохом.
Пришлось брать руководство на себя:
– Видишь лысый бугорок слева?
– Где? А… Ну да.
– Объедешь его по широкой дуге справа. По о-о-очень широкой дуге. Понял?
– Угу.
– Погоди, это еще не всё, – кричать, срывая горло, мне надоело, а поле впереди изобиловало подозрительными участками, поэтому пришлось соскочить с подножки и подойти к Архимедику. – Держись подальше от тех деревьев.
– А с ними-то что не так?
– Иван-чай, – коротко ответил я.
– И чего? – начал Архимедик и осекся. Понял.
Бывший химик, он неплохо знал биологию и сразу увидел, в чем тут странность. Иван-чай – растение солнцелюбивое, избегает тени. Предпочитает полянки, склоны, луга – короче, открытую местность. А под деревьями, на которые я указал, ни с того ни с сего буйствовали густые заросли иван-чая. Значит, что-то там было не то. Плохое место, стремное.
– Объехать кочку и деревья, говоришь? – забормотал Архимедик. – Это ж какой крюк! И там еще, что за сюрпризы будут, неизвестно…
– О чем базар? – К нам подошли Сумрак с Утюгом.
– Да вот придется в объезд, – пояснил Архимедик.
Сумрак мельком посмотрел на меня и принялся обозревать окрестности в бинокль.
– Там вдалеке вроде вешки, – разглядел он. – Свежие – нет, отсюда не видать.
Обычно на вешках писали дату установки. Месячной давности сулили более-менее безопасный проход. Если старше, тут уж как повезет. Лично я таким не доверял.
Архимедик посмотрел, куда указывал Сумрак, и обрадовался:
– Нормальные вешки! Мы по ним неделю назад с караваном шли от конопляных полей, которые на Бердском аэродроме. Туда через карьер, а обратно как раз по ним.
– До вешек полкилометра, не больше, – прикинул Сумрак. – Говоришь, они аж до аэродрома идут?
– До него, родимого, – подтвердил Архимедик.
– О, ништяк! Нам как раз в ту сторону надо, – оживился Утюг. – Давайте к ним одним рывком выйдем. У нас же «трассер».
– Без меня! – отрезал Архимедик. – Я первым напрямки не пойду. Это ж гроб без музыки! Коля, ты глянь: кочка слева, деревья с иван-чаем и вон там еще лужа подозрительная, – начал перечислять он. – А «трассер» защитит – нет, это бабка надвое сказала!
Сумрак поводил биноклем по полю, поморщился, но разрешил:
– В объезд.
– Километра два лишку отмотаем, а то и больше, – принялся спорить Утюг.
– Зато живы будем, – парировал Архимедик. Он помялся и посмотрел на Сумрака: – Коля, а может, меня Трын-трава сменит? Временно, пока до вешек доедем, а там уж опять я.
О-па-на! Получи фашист гранату! Вот и помогай людям, а они тебя сразу пытаются вместо себя крайним сделать! Я возмущенно уставился на Архимедика, но сказать ничего не успел.
– Справишься сам, – отказал ему Коля, даже не захотев рассматривать мою кандидатуру.
– Но я и так уже полдня отпахал, – начал качать права Архимедик. – Пора меня сменить.
– Это я сам решу, – пришел в раздражение Сумрак. – А если что-то не нравится, вали из отряда на хрен. Прямо сейчас! Пешком! Понял?
– Да ладно, чего ты, – сник Архимедик. – Это ж я так.
– Езжай не торопясь, – смягчился Сумрак. – Повнимательнее. Если засомневаешься, останавливайся и гайки кидай. Или кого-то посоветоваться зови. Ну все, базар окончен. По машинам.
Архимедик бросил на меня жалобный взгляд, вздохнул и полез в телегу. Я вернулся в трактор.
– Ну чего там? – спросил Сало.
– Зона, – коротко и в то же время исчерпывающе ответил я.
Дальше поползли со скоростью черепахи. Несколько раз останавливались, и Архимедик сигналил мне, чтобы подошел. Мы с ним устраивали короткий военный совет, а потом я возвращался в трактор.
– Может, со мной поедешь? – в очередной раз попросил Архимедик. – Чего тебе туда-сюда бегать.
– Побегаю, – отрезал я. Тоже нашел мать Терезу. Если бы я вместо других каждый раз в огонь лез, до двадцати семи лет не дожил бы!
Тем временем распогодилось. Тучи рассеялись, выглянуло солнце и жарило нестерпимо – словно по раскаленной сковороде ползешь. Пашня казалась бесконечной.
Лет через пятьсот доползли до вешек. Дальше пошло веселее. Отмеченный путь петлял по полю, огибая редкие островки леса или проезжая их насквозь. В тени деревьев приятно веяло прохладой.
В одной из рощ притаилось военное кладбище. Тут хоронили солдат, которые погибли в первый год Посещения. Тогда войска ввели на аномальную территорию, чтобы отразить нападение невиданного врага и помочь эвакуации мирных жителей. Поначалу люди еще не понимали, с чем столкнулись. Думали, что это атака извне, которую можно отбить. Не знали про «зеленку», «ведьмин студень», «комариную плешь». Не умели пускать вперед отмычек и проверять путь гайками, и потому погибшие исчислялись тысячами. Некоторых из них похоронили на этом безымянном кладбище.
Могил было немного – пара-тройка сотен. Кое-где стояли покосившиеся деревянные кресты или армейские звезды. Большинство захоронений оказались раскопаны изнутри – это выбирались наружу муляжи.
Наш путь пролегал между могилами. Я удивился про себя: это ж кому пришло в голову прокладывать тут тропу! Лично меня в такие места и пряником не заманишь. И дело не в том, что я боюсь покойников, – меня бросают в дрожь муляжи. Может, потому, что я не понимаю, какая именно сила заставляет их вставать из могил. А главное, зачем?..
В отличие от меня, Архимедик чувствовал себя тут уверенно. Вешки есть? Есть. Все остальное неважно.