Дегустаторы смерти

Я хмыкнул. Как говорится, доброе слово спецуры и кошке… тьфу ты… саперу приятно.
– Ну что, передохнем секунд шестьсот? – спросил капитан.
– Давай.
Отдых, хоть и короткий, пошел на пользу. Вскоре двинулись дальше. Тропа вывела нас на довольно широкий луг. Капитан сделал знак затихариться. К подножию скалы, в стороне от тропы, прилепилась неприметная хижина. Строение выглядело заброшенным, но кое-что настораживало. Через окуляры своего ПНВ я увидел рядом с хибарой на земле яркое пятно. Похоже, там, в яме, недавно горел костер. Его тщательно затушили, но угли еще сохраняли тепло, которое было хорошо видно в прибор ночного видения.
А хижина-то, кажется, обитаема. Наверняка перед нами блокпост боевиков.
«Что будем делать?» – хотел спросить я, но капитан опередил.
– Жди здесь, – коротко скомандовал он. В его руке появился нож с тонким и узким лезвием.
Я с удивлением узнал знаменитый шанхайский стилетоподобный клинок Ферберна-Сайкса. Таким кинжалом можно бесшумно ликвидировать врага в рекордно короткий срок. Его создатель придумал не только само оружие, но и систему снятия часовых, которая вошла почти во все учебники для разведчиков.
Хищной кошкой капитан скользнул к двери хижины. В следующее мгновение он исчез внутри.
Я весь превратился в слух, машинально взяв на изготовку автомат. Но тишину горной ночи нарушали только обычные звуки. Пели цикады. Где-то далеко, на пределе слышимости, журчала вода в перекатах горной речки. Шелестел ветерок в цветках рододендрона на склоне. Из дома же не доносилось ни звука.
Я уже начал думать, что боевиков там нет, когда из хижины раздался чей-то тихий не то зевок, не то всхлип. Почти одновременно в поле моего зрения возникла чужая тень. Вооруженный человек быстрым шагом направлялся к хижине. Похоже, это один из боевиков блокпоста. Видно, он патрулировал территорию.
– У тебя гости, – поспешно известил я капитана по рации. Но он промолчал. Не знаю, услышал – нет.
А боевик уже почти подошел к хижине, на ходу окликнув кого-то: «Тагир?» Дальше следовало несколько незнакомых гортанных слов вполголоса. В ответ дверь избушки распахнулась, и на пороге возник еще один ваххабит с винторезом в руках. На нем был не то маскировочный костюм снайпера, не то меховая накидка – разглядеть подробности в темноте оказалось сложно. Он что-то быстро ответил своему напарнику.
Меня прошиб холодный пот. Значит, капитану не удалось зачистить хижину, и он уже не вернется. А эти лесные братья сейчас начнут искать меня!
Я поднял автомат, взяв на мушку снайпера. Он показался более подходящей целью.
Не успел я нажать на спуск, как снайпер сделал короткий шаг к напарнику и… неожиданно ударил его по горлу. Тот немного постоял, покачиваясь, а потом рухнул навзничь. Все произошло молниеносно. Мне показалось, что он умер еще до того, как коснулся земли. А снайпер вытер нож о труп и, не прячась, двинулся в мою сторону.
Я был так поражен всем произошедшим, что продолжал стоять, направив автомат ему в грудь. Он подошел и спросил:
– Ну что, Сотник, с предохранителя снять не забыл?
– А?.. Нет, – я машинально посмотрел на свой автомат. Предохранительная скоба переведена в положение автоматического огня. Руки сделали все сами, без участия сознания, но вот, когда это произошло, не знаю.
– Хорошо, – капитан скинул с себя чужой маскхалат: – Двинули дальше?
Мы прошли мимо хижины. Тропа сворачивала вправо, и начинался почти вертикальный спуск.
– Вот она, наша цель, – мой напарник указал вниз.
Я пригляделся. Оба-на! Под нами вражеское село. По ходу мы к ним зашли с тыла.
Крайние дома приткнулись вплотную к горам – словно их продолжение. Улицы спускались вниз каскадом. Крыши нижних зданий были на уровне полов верхних. Короче, обычное высокогорное селение, только с пулеметными позициями по периметру. А на крыше одного из зданий неподалеку от нас я заметил зенитную установку. Сразу видно, ребятки к вопросу подошли серьезно.
Но сюрпризы на этом не закончились. В скалу, на которой мы стояли, кто-то вбил прочную скобу. Рядом, прямо на земле, лежало альпинистское снаряжение не хуже того, что принёс капитан. Только чужие веревки были потолще. На таких можно поднять не только человека, но и тяжелое снаряжение.
 
С той точки, где мы стояли, днем село было бы видно как на ладони. Ночью, правда, дело обстояло похуже. И все же отсюда хорошо проводить разведку.
Я все еще не мог понять, в чем состоит наша задача. План обороны врага уточнить, что ли? Но тогда надо дожидаться дня.
Или подготовить путь для прохода спецов? Да нет, проводить атаку с этой стороны – идея не слишком удачная. И, судя по строению обороны, ваххабиты думали также. Отсюда боевики всерьез опасности не ждали. Оно и понятно. Теми козлиными тропами, что мы шли, даже полноценный боезапас к пулемету не протащишь.
Разве что пара-тройка снайперов пройдет, но их нет смысла посылать – в одиночку всех боевиков все равно не перебьют. К тому же стрелки тут будут в проигрышном положении – ночью сверху видно хуже, чем снизу, поэтому ни один уважающий себя снайпер в темноте не занимает позицию на дереве, на крыше или, как в нашем случае, на вершине скалы, наоборот, предпочитает работать снизу вверх. Вот днем другое дело. Но опять-таки не с этой точки. При свете солнца стрелок здесь будет виден как на ладони – его обнаружат после первого же выстрела, и тогда ему хана.
Можно, конечно, попробовать спустить вниз по веревкам бравый отряд спецуры. Но на узком склоне их заметят при спуске и мигом расстреляют из той же ЗУ.
Нет, как ни крути, а с этой стороны лагерь не взять. Так зачем же мы здесь?
Почти сразу я получил ответ на свой невысказанный вопрос.
– Нам надо вниз, – заявил капитан. – Как думаешь, Сотник, реально тут спуститься?
Я удивился:
– Рискованно, но можно попробовать, только зачем? Там же боевиков немерено. Ты что, собираешься со мной на пару село захватить?
– Такая задача перед нами не стоит. Ты, конечно, парень крутой, но не настолько, – капитан едва слышно хмыкнул. – Все намного проще. Там, в селе, окопался один саудовец. Он инструктор минного дела. Его ученики устроили взрывы в метро. И в аэропорту. Помнишь, сколько тогда людей полегло? И это только в России. А по всему миру за ним знаешь какой кровавый след тянется?
– Ну понятно, он гнида, и его давить надо. Но эту мразь и так во время штурма зачистят вместе с остальными.
– А если нет? Он хитрый лис, недаром его так и прозвали. Столько раз уже от смерти уходил – не сосчитать! Штурм может продлиться и несколько дней. За это время саудовец найдет способ улизнуть. Ты думаешь, это всё зачем здесь? – Капитан кивнул на торчащую из скалы скобу с альпинистским снаряжением. – Путь отхода Лиса. Саудовец его для себя приготовил.
– Так вот почему ту мину можно было снять! – догадался я. – Лис собирался ее обезвредить, чтобы самому пройти.
– Точно. Понял теперь, что штурма он ждать не собирается? Так что медлить нельзя. На этот раз с ним надо покончить наверняка! И сделаем это мы с тобой! – Спецназовец так разгорячился, что придвинулся ко мне вплотную и, презрев рацию, шипел прямо в лицо.
Эк его разобрало. В глазах огонь, изо рта слюна брызжет. А мне он поначалу спокойным казался. Как танк. Вон, когда я с минами возился, он даже бровью не повел. И тех двоих в хижине как хладнокровно снял. А тут на тебе! Видать, этот саудовец сильно его достал.
– Ладно, сделаем, – азартный запал капитана внезапно передался и мне. Прямо гипноз какой-то. К тому же кураж по-прежнему дурманил голову, и море все еще было по колено. – Эх! Все трын-трава! Зря, что ли, мы сюда перлись? Упакуем твоего саудовца в лучшем виде, не ссы.
– Вот это по-нашему! – расцвел капитан. – Я в тебе не ошибся, Сотник. Молоток!
Стали прикидывать, как лучше спускаться. Селение под нами гудит, как растревоженный улей. Боевики в большинстве своем не спят – к обороне готовятся. Бегают туда-сюда, фонарями светят. Да еще и прожектора по округе лучами шарят, периодически не забывая осветить и нашу скалу. Хотя, в основном, они подсвечивают противоположную от нас сторону, а тут, в тылу, света меньше.