Совершенные. Тайны Пантеона

– Я знаю, Дамир! – рявкнула Аманда, и я едва не свалилась с карниза. Тело затекло от неудобной позы, спина горела огнём. Но я продолжала слушать. – Я знаю. А еще знаю, чем мы все рискуем. Я переговорю с императором Константином. Промедление может стоить нам всем жизней. Мы обязаны найти разрушителя и заключить в карцер Песков.
– Клянусь, мы поймаем его! Рано или поздно…
– Поздно становится с каждым днем бесплодных поисков. – Аманда помолчала, звякнула крышечка графина, потекла вода. И архиепископ сказала уже спокойно: – Продолжайте искать. Я выделю все возможные ресурсы. Охраняйте ямы скверны. Пока Эттвуд не набрал силу и не прошел путь разрушителя, у нас есть шанс обезвредить его.
– Конечно, Ваше Святейшество. Сколько времени требуется на полную инициацию разрушителя?
– Зависит от самого разрушителя. Увы, даже в наших архивах слишком мало данных. Пока нам везет. Разрушение зародилось в теле человека, годами практикующего благолепие и смирение. Август Рэй Эттвуд не знал порока и избегал женщин. Его тело сохранило невинность, а Дух – чистоту.
Сидя на своем карнизе, я слегка покраснела.
– Но в этом же кроется и самая большая опасность. Падение такого человека может сотрясти мир. В догмате «Власть темного» перечислены некоторые условия для вхождения разрушителя в полную силу. Ненависть и ярость, тоска и боль, вожделение и вкус предательства…. То, что ведет к отречению от добродетелей и погружает в низкочастотную тьму. То, что питает антиматерию внутри Августа. Ну и еще ему необходим сильный низкочастотный источник. Те самые ямы скверны. Поэтому он обязательно придет к одной из них. А мы его встретим.
– Так точно, Ваше Святейшество.
– Рада, что мы понимаем друг друга. И еще… присматривайте за Кассандрой, Дамир.
Я вжалась в кладку, спина заледенела.
– Вы знаете, что я всецело доверяю вам, господин Норингтон. Вас ждет прекрасное будущее в Святой Инквизиции. Возможно, однажды вы займете мое место. А может… может, и место самого кардинала?
Ну отлично. Я едва удержалась от злого смешка. Мало того, что отец видит в Дамире сына, о котором всегда мечтал, так еще и Аманда считает его достойным кандидатом даже на свой пост. Удивительная солидарность тех, кто произвел меня на свет!
– Благодарю за столь высокую оценку моих способностей, Ваше Святейшество.
– Конечно, если вы не дадите эмоциям взять вверх над разумом.
– Что вы имеете в виду?
– Чувства, Дамир. Вы знаете, что инквизиция не терпит сантиментов. Вы знаете это. Наша миссия священна, и долг – превыше чувств. Скверна может поглотить наш мир, если мы перестанем с ней бороться.
– Я готов отдать жизнь за служение Святому Воинству. Я помню догматы, Ваше Святейшество. Меч, обагренный нечистой кровью. Огонь, пожирающий скверну. Дух, свободный от зла.
– Замечательно. Но лучше живи, будь начеку и присматривай за Кассандрой. Она очень… своевольна. Сообщай, если заметишь любую странность. Будь внимателен, сообщай обо всех изменениях, даже самых незначительных. Помни, что любая мелочь может иметь значение!
– Думаете, Кэсси знает больше, чем говорит? Они провели вместе довольно много времени. – Дамир постарался скрыть эмоции, но я слишком хорошо его знала. И уловила нотки ревности.
– Он подарил ей часть своей души. – После долгой паузы произнесла Аманда со страной интонацией. Я так и не смогла разобрать, что слышу в ее голосе. Усталость? Сожаление? Или нечто иное? – Подобная связь сама по себе необычна. А связь с разрушителем и вовсе… Такого никогда не случалось. Никто не знает, к чему это приведет и как отразится на Кассандре. Твоя любовь к ней может стать ее спасением. Но помни, что Кэсс нестабильна. Ее линии Духа изменчивы и ненадежны, как черные пески у стен Равилона. И так же губительны. Я бы не хотела, чтобы ты… пострадал.
Я скривилась. Да уж… У Дамира изумительный талант нравиться моим родителям.
– Тогда распорядитесь ускорить наше венчание, – быстро произнес Норингтон. – После свадьбы я смогу лучше присматривать за Кэсс. Церемонию можно провести уже сейчас, не дожидаясь лета.
 
– Я обдумаю ваше предложение, – снова перешла на официальный тон его собеседница, а я стукнулась головой о стену, чтобы сдержать желание кого-нибудь придушить. – А сейчас мне пора идти. В Кастеле еще ждут дела. Надо кое-кого навестить.
– Конечно, Ваше Святейшество…
Но дальше я слушать не стала. Кое-кого навестить? Так это же она обо мне! Наверняка Аманда направится прямиком в мою комнату! И я должна оказаться в ней раньше незваной гости!
Внимательно осмотрела камни внизу, но двор был пуст, и я упала с карниза. Короткое парение – и ноги коснулись земли. Я присела, тронула пальцами влажную землю. Вскочила и бросилась к северной башне.
По лестнице я пронеслась вихрем, хлопнула дверью своей комнаты, оправила форму и схватила какую-то книгу, решив сделать вид, что все это время безмятежно читала. Когда войдет Аманда, надо изобразить недовольство и гнев, в конце концов, она заточила меня в этом проклятом Кастеле! Интересно, что хочет сказать мне архиепископ? Может, она даже извинится? Хотя на это, пожалуй, не стоит рассчитывать…
В любом случае, улыбаться ей я точно не буду.
Перевернула книгу, поняв, что держу ее верх ногами.
Откинулась на спинку кресла. Посмотрела на спящего в носке Опиума. Пригладила волосы.
Посмотрела на закрытую дверь.
Над башнями Кастела катилась луна.
И каблуки архиепископа не стучали по ступеням башни. С чего я вообще вязла, что Аманда собирается навестить меня? Она заставила всех поверить в свою смерть и была вполне счастлива, живя далеко от мужа и дочери. Так с чего бы это должно измениться?
Во рту стало горько, горло перехватило.
Я отбросила книгу, стянула форму, умылась.
Залезла на кровать, запрещая себе коситься на дверь. Она оставалась закрытой. Конечно же.
Я перевернулась на другой бок, сухими глазами уставилась в окно.
Мне не хватало крылатой тени Люция. Но он остался в Аннонквирхе, на террасе комнаты, которая больше не была моей. Это странно – тосковать по статуе с выкрашенными черной краской крыльями, но я тосковала.
По крайней мере, в чувствах к Люцию я могла себе признаться и даже погрустить, скучая. Бездушная статуя заслужила такое право. А вот скучать по живым людям нельзя, это слишком опасно. И – больно.
Нельзя скучать по женщине, что когда-то пела мне колыбельную, а потом исчезла, как не было.
Нельзя скучать по отцу, которого враги империи заботят больше, чем родная дочь.
Нельзя скучать по друзьям, которые однажды предадут.
У королевы нет привязанностей, только свита…
И самое главное – нельзя скучать по человеку с глазами темными, как крылья Люция.
Я гнала от себя любую мысль, любое воспоминание, которое так и норовило проскользнуть в мою голову, стоило отвлечься и забыться…
Я не заметила, как уснула.
Мне снились волки.
 
Глава 4. Озерный Дом
 
…Брюхо под моей щекой медленно поднимается на вздохе и так же медленно опадает на выдохе. Внутри зверя что-то бурчит, верно, переваривается зайчатина, которую мы съели на ужин. Я – обжарив мясо на костре. Хантер удовлетворился сырым. От его шкуры слабо пахнет еловыми ветками, едва уловимо – дымом. И зверем. Больше всего пахнет зверем. Волком. Этот запах невозможно описать словами. Но каждый в лесной чаще, почуяв его, поспешит убраться с дороги ночного охотника.
Приоткрыв глаза, я некоторое время смотрю на мощные волчьи лапы, вытянутые на еловой подушке. Заметив мое пробуждение, Хантер поднимает морду и недовольно ворчит. Ему не нравится, что использую его брюхо вместо подушки. 
Зевнув, я осматриваюсь. Снег все еще падает, но буря прошла. Тяжелые белые хлопья медленно кружат в воздухе, опадая на ветви и землю. Подтаявший наст лег коркой, в дырах снег кажется розоватым, словно лепестки цветущих вишен…
Холодно.