На взлёт! (СИ)

– Что я должна сделать, ваша милость?
– Слуга коменданта рассказал, что его господин суеверен. Визита загадочной старухи он ждет с нетерпением. Хоть и скрывает свое любопытство, но обязательно попросит тебя прочесть его будущее. Ты увяжешь будущий визит халфатийских кораблей со всякими опасностями и бедами для коменданта и его семьи. Ври что хочешь, но пусть он встречает халфатийские корабли враждебно. Таможенные придирки, долгий карантин на рейде... ну, это он сам разберется, я ему заплачу. Или припугну – по обстоятельствам. А ты подготовишь его, чтобы мне легче было с ним поладить. Кстати, у него на приеме будет один из тех торговцев-халфатийцев, которые здесь ждут корабли. Постарайся настроить хозяина против него.
– Поняла, ваша милость.
5
И не было встреч, а разлука 
Как лезвие в сердце вошла, 
Без зова вошла и без стука. 
Умна, осторожна и зла. 
(Ю. Друнина) 
Дик проснулся: в прихожей скрипнула дверь.
Кэти! Милая Кэти! Наконец-то вернулась!..
Но в комнату, на ходу снимая с плеч платок, вошла высокая рыжая джермийка Марта. Она увидела гостя – и застыла.
– Вы все хорошеете, сударыня, – приветливо сказал Бенц. – А где моя радость?
– Какая... радость? – непослушными губами переспросила джермийка.
– Кэти, конечно! – удивился ее непонятливости Дик. – Вы в храм вместе ходили. так чего же врозь возвращаетесь?
Марта взяла себя в рук и спросила глухо, тревожно:
– Вам, сударь, кто-то сказал, что мы с Кэти пошли в храм?
– Ну да, Росита сказала. Она вас искать побежала. Вы с нею разминулись?
Дик и сам начал тревожиться, глядя на странное поведение швеи. Но ее ответ поразил парня.
– Вот как? Росита пошла нас искать? А не сказала вам Росита. что Кэти еще зимой уехала из Порт-о-Ранго?
– Как – уехала? Зачем, куда?
– Не о том думаешь, парень! – Марта от волнения забыла об учтивости и перешла «на ты». – Если Росита сказала, что Кэти в городе, а сама куда-то убежала, то лучше тебе уносить отсюда ноги. И побыстрее.
– Что?.. Да, конечно. А она оставила записку? Или на словах что-нибудь передала?
– Убирайся, – сказала Марта, глядя в щель между шторами. – Там идут толпой какие-то мордовороты. Не с нашей улицы. Брысь отсюда. Через окно на задний двор.
– Понял, – очнулся Дик. – Сматываюсь.
* * *
Необходимость удирать спасла на время Бенца от душевной боли. Но позже, сидя на задворках гостиной «Золотая чайка, находясь в недолгой безопасности, Дик почувствовал, что ему хочется выть в голос, словно волку под ледяной луной.
Кэти уехала. Ни записки, ни словечка... Исчезла! Обещала ждать своего капитана – и не сдержала слова!
Куда она могла укатить? И... и с кем?
До сих пор Дик не знал. что такое ревность. Его не волновали похождения случайных подружек, с которыми он мимоходом делил постель. Но Кэти не была случайной подружкой!
– Я хотел увезти ее отсюда... – вслух шепнул Бенц.
Но долго предаваться горю он не мог. Местечко между забором и поленницей было надежным лишь до того момента, пока кто-нибудь из прислуги не придет за дровами. А погоня все-таки шла за ним от самого домика Кэти. Сейчас Дик оторвался от нее, но ненадолго. Настырные мерзавцы наверняка обшарят и ближайшие переулки, и задний двор гостиницы. Хозяин им не помешает, не поднимет шума: какой дурак в Порт-о-Ранго захочет ссориться с воровским королем?.. Ну, допустим, один дурак нашелся... вот он и сидит в крапиве за поленницей!
Дик выглянул из своего убежища и огляделся. Как раз успел увидеть спину дородной служанки, которая с бадейкой воды исчезла в двери черного хода. Задний двор был пуст, а дверь осталась приоткрытой. Последовать за служанкой? Нет, не стоит. Наверняка коридор ведет на кухню, а там обязательно топчется прислуга. Поднимется шум, начнутся ненужные расспросы...
 
Хорошо бы перехватить кого-то из челяди (или даже хозяина) и попробовать купить себе убежище. В кошельке Дика лежал полновесный золотой коронет, а золото имеет свойство пробуждать даже в самых черствых сердцах сострадание и милосердие.
Но – это если разговор будет один на один. Потому что при свидетелях вряд ли кто-то захочет ввязываться в непонятную и опасную историю. Даже за деньги.
Попытаться обратиться за помощью к стражникам? Ха! Все говорят, что у ду Венчуэрры куплены стража и суд. Конечно, всю стражу воровской король не подкупил бы, накладное дело. Но наверняка многие и в самом деле получают жалованье и справа. и слева. Так что лучше выкручиваться самому.
Надо хотя бы переодеться. Манвеловские прихвостни его видели, а новая шкурка сбила бы их с толку. Хотя бы издали.
Взгляд Дика все упорнее возвращался к открытому окну первого этажа, выходящему на задний двор. Два других окна были прикрыты ставнями, а это так и дразнило, так и приглашало.
И Дик решился.
6
В этой жизни мы добиваемся для себя чего-то всегда за счет другого, теряющего столько же, сколько мы обрели. Но служит ли это для нас помехой? Довольно редко. 
(Дж. Голсуор с и) 
Перемахнув подоконник, Бенц очутился в освещенной двумя свечами комнатке, прямо перед столом, за которым восседал молодой человек – круглолицый, розовощекий, большеглазый... впрочем, пожалуй, большими его глаза стали только в миг, когда перед ним из окна появился незнакомец. Юноша застыл, не донеся к разинутому рту вилку с куском жаркого.
– Прошу прощения, ваша милость, что прерываю вашу трапезу, – быстро и учтиво заговорил Бенц, – но я вынужден просить у вас помощи и убежища. Видите ли, меня преследуют. А я не могу поднять шум: дело личное, деликатное, затрагивающее чужую частную жизнь.
Надо отдать юноше должное: он быстро пришел в себя.
– От рогатого мужа, что ли, удираете, ваша милость? – спросил он неприветливо.
Дик в ответ состроил смущенную физиономию, но ничего не ответил. И не поправил незнакомца – мол, я не «ваша милость», а всего-навсего «сударь». Раз уж этот господин счел его дворянином, то к чему разъяснять человеку его ошибку?
– Ну так извольте удирать где-нибудь в другом месте! – Раздражение в голосе хозяина комнаты стало явственнее. – Город большой, хватит места для погони. А меня оставьте в покое.
И с сожалением взглянул на вилку в своей руке. Похоже, воспитание не позволяло ему есть во время разговора.
– Ваша милость! – негромко, но пылко произнес Дик. – Молю о милосердии. Если меня в неравном бою убьют под окнами вашей комнаты – неужели это не лишит вас аппетита и покоя?
– Не лишит ни в коей мере, – твердо сказал незнакомец. – Сейчас же покиньте комнату!
– Но я вам совершенно не помешаю! Я устроюсь в углу и буду вести себя тише мышонка. Заклинаю вас именем вашего небесного хранителя!
Незнакомец презрительно усмехнулся:
– Мой небесный хранитель – Тарган Непреклонный, защитник законной власти и покровитель тех, кто мечтает этой власти добиться. Тарган учит: тот, кто хочет высоко подняться, должен думать только о своем блистательном пути наверх и не преклонять слух на стенания просителей.
«Это он мне процитировал фразу из какой-то книги, – закипая, подумал Дик. – Вот невезуха, а? Нарваться на юного амбициозного дурака!»
– Так что убирайтесь, – подвел итог пышной тирады заносчивый юнец. – Не то...
– Что – не то? – В голосе Бенца прозвучали уже не просительные нотки.
Юнец нахмурился:
– Тогда... тогда – вот!
Он отодвинул салфетку, и Дик увидел лежащий на столе пистолет.
– А! Убедительный довод! – откликнулся Бенц.
Сейчас собеседников разделял только стол – но широкий. Дик мог бы попытаться протянуть руку схватить пистолет, но пальцы незнакомца уже рядом с оружием. Он успеет выстрелить – и на таком расстоянии точно не промахнется.