Семь желаний инквизитора (СИ)

- Садитесь в карету, - произнес он, как только вышел на задний двор дворца. Неподалеку был целый каретный парк из десяти роскошных карет на любой вкус и цвет. Но Роу выбрал самую неприметную из всех – черную, без золотых росписей и украшений, к ней уже бежал извозчик. Мы тронулись почти сразу, за окошком мелькнул роскошный цветочныйсад, фруктовые деревья, один фонтан, другой, золотые скульптуры и высокие ворота, а сразу за ними пустая дорога с ровным рядом пышных деревьев. И по мере того как мы отдалялись от дворца, деревья становились все тоньше и реже, пока и вовсе не исчезли. Вместо них появились серые стены городских строений, грязные улицы и просящие милостыню замурзанные дети. Вот она, наша столица.
- Какой это  район? – спросила я.
- Западный, - ответил Лиций охотно. – Всего в десяти минутах езды от дворца. И он самый густозаселенный, так что здесь легко может затеряться ведьма.
Карета остановилась на узкой улице, где дома были настолько высокими, что неба почти не видать. Время близилось к обеду, и времени еще было много, но в то же время ничтожно мало.
- Идем, Никсин, - позвал Лиций. – Добро пожаловать в тайное убежище Ордена.
Я изумленно посмотрела на Роуранда, а тот будто бы ворон считал.
- Ордена? - изумилась я.
- Ты не сказал ей? – с упреком спросил советник.
- Какая в этом необходимость? – спросил верховный. А меня будто бы и не замечал. – Она узнала все о своем роде. Этого достаточно.
- Не думаю, Роу, - возрази Лиций. – Но раз не рассказал, хоть что-то останется мне. А пока я буду вводить Никсин в курс дела, прошу, займись обедом.
- Я пошлю за ним, - ответил он, намереваясь войти в дверь, но Лиций опять преградил ему путь и послал красноречивый взгляд. Тяжелый, меня бы им уже припечатало. Но Роуранд держался стойко и смотрел отцу в глаза с недовольством, сжимая челюсти. И даже твердо заявил: – Будет лучше, если я останусь.
- Никсин, насколько мне помнится, хотела обсудить со мной что-то наедине, - вкрадчиво произнес советник. Как мне показалось, обманчиво спокойно. В любом случае они оба посмотрели на меня, будто мое слово было решающим.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Оу… - Ну ведь, правда, говорила. Просто думала, что Роуранд будет лишь мешать, и я не смогу понять, какой Лиций на самом деле. Может быть, немного времени с ним наедине действительно пойдет на пользу. В конце концов я была зла на Роу за то, что не рассказал мне всего. Он ведь обещал! – Да. Я бы хотела обсудить с вами обращение наедине.
То, как при этом посмотрел верховный, неприятно кольнуло. Будто я только что предала его. Если бы я так судила по тому, сколько раз он скрывал от меня правду…
Гордо задрав подбородок, прошла мимо него в открытую дверь, куда приглашал Лиций. Он ведь доверяет отцу, верно? Тогда чего сейчас скрипеть зубами?
Глава 21
Глава 21
Дом казался мрачным и неприметным снаружи, но стоило зайти внутрь, и светлый интерьер встретил теплом и уютом. Площадь небольшая – из коридора я увидела и кухню-столовую с большим круглым столом, и ванную, и несколько спален. Действительно, если бы сюда привели ведьму, ей было бы очень комфортно. Особенно, после камеры в королевском дворце.
- И многие здесь побывали до меня? – спросила я.
Лиций загадочно улыбнулся и предложил мне пройти на кухню. Комната совмещала в себе и гостиную. Здесь также были стеллажи с книгами и блокнотами, а у большого окна стоял письменный стол со свитками и печатями. Пока мужчина ставил чайник, я мельком осмотрелась. Заметила на стоде конверты и печать с интересным гербом. Видимо, того самого секретного ордена, о котором я теперь очень жаждала узнать.
- Что же, Никсин, - начал Лиций. – Вижу, тебе интересно понять свою историю.
- Я многое уже знаю, - заверила я. – Про трех ведьм, которыю взяли свои силы в магической горе, про проклятие, про королевский род, который объявил на них охоту. И про то, что в итоге все ведьмы и ведьмаки разделились на три рода. У каждого есть свой артефакт. Я из рода Сафиры, и ей когда-то принадлежало кольцо, которое сейчас у Роу.
 
Советник удовлетворенно кивнул. Разлил по кружкам чай и предложил мне сесть за стол.
- Все верно, Никсин. Десятилетиями ведьмы скрывались. Многие женщины были убиты без суда из следствия за донос, что они ведьмы. Я видел слишком много жестокости, когда только поступил на службу к королю. Во времена моей юности, инквизиторы глупо и безжалостно убивали. Настоящие палачи. А во мне созревала и кипела ненависть к таким порядкам. Королю по большей мере было плевать. Он заказывал десять ведьм для публичного сожжения, и никогда не проверял, действительно ли они ведьмы. Это истребление! Он не собирался ничего менять, но я знал, что только он сможет привести меня к власти. Так что я стал самым исполнительным инквизитором, выполнял все его безумные требования, привозил ему столько ведьм, сколько он загадывал. Все, лишь бы попасть в его милость и получить должность верховного инквизитора королевства.
То, что он говорил, будоражило, заставляло сердце сжиматься. А уж с какой страстью он это рассказывал пугало не на шутку. Я застыла, не зная, как спросить. Слова вырвались сами по себе.
- Значит, вы убили многих…
Лиций добродушно улыбнулся и осмотрелся.
- А зачем, по-твоему, я тебя сюда привел?
- Тоже убить? – пискнула я, и советник рассмеялся.
- Небеса, Никсин! Ну же! Я думал, ты догадаешься сразу. Впрочем, твое недоверие мне понятно, дорогая. Оно у тебя в крови. Заверяю тебя, все не так жутко, как ты придумала. Нет! Конечно, я не убивал их. Да, искал, находил и доставлял к королю.
Он встал со своего места и стремительно подошел к шкафу, выбрал один толстенный блокнот и положил передо мной на стол.
- Все здесь. Имена тех, кого я привозил во дворец. Имена, род и дар.
Я открыла первую страницу и от удивления охнула. Там был красивый рисунок молодой женщины с родимым пятном или татуировкой на лице в виде звезды. Надпись гласила «Муара Сафирона Кофо. Двадцать три года. Род Сафиры. Предвещание опасности». А ниже детальное описание ее жизни на всю страницу.
- Род Сафиры! – восхищенно произнесла я, посмотрев на Лиция. – Она моя родственница?
- Очень дальняя, но да! Все, кто здесь из рода Сафиры – твои родственники.
Я пролистала блокнот и увидела, что все страницы заполнены, на всех есть рисунку, наброски, описание.
- Это потрясающе! Сколько их? Где они? Я могу их увидеть?
Лиций хмыкнул.
- Погоди! Это только один из моих блокнотов. Посмотри на записи Роуранда! 
Он указал рукой на полку, и я охнула, поняв, что она вся забита. А затем пришло и страшная мысль. Они, все эти ведьмы, вообще живы? Прочитав этот немой вопрос с моих глаза, Лиций опять улыбнулся, поселив в моей душе облегчение.
- Они живы! – заверил он и тут же грустно вздохнул. – Большая часть из них. Но заверяю тебя, кто погиб – не по моей вине. Но давай сначала! Еще в те годы, когда я был самым заурядным инквизитором, моя тетушка погибла, оставив в наследие свое скромное жилище. О нем никто не знал, так что я изредка здесь появлялся, отдыхал душей, думал и вел записи. Все мои мысли здесь. Тогда пришла идея вести учет женщин, которых сжигали. Никто ведь никогда этого не записывал. А после пришла идея разделить реально подтвержденных ведьм и тех, кто был осужден без подтверждения дара. Меня поразило, что реальных ведьм было меньше трети. Я понял, что времени тирании нужно положить конец. И начал действовать.
 
Мужчина сел на стул возле меня и положил руки на мои колени. Я даже не заметила, так была увлечена записями и поиском своих сородичей.
21/2
- Все началось одной дождливой ночью в канун Проклятой ночи. Другие инквизиторы чуяли приближение оборота и испытывали недомогание. А король поручил пытать привезенную несколько часов назад ведьму. Я вызвался. В соседней камере спала женщина – разбойница из Нахати. Ее поймали на убийстве и должны были казнить через повешенье на следующей неделе. И я подумал, что смерть все равно ее ждет, но ведь за грехи. Она убивала и уж точно заслуживает наказания, тогда как на сожжение должна была попасть невинная девушка. Я заменил их! Разбойницу из Нахати отправил в камеру ведьмы, а так называемую ведьму вывел ночью из замка тайными путями, которые успел изучить. И, конечно, единственное место, которое пришло мне на ум – дом тетушки. Это была Муара, Никсин. Самая первая, кого я спас.