Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)

  
Глава 11
 
То печальные дела, то грустные, и всё через план колодой
– Донатик, я вот тут подумала, – объявила Лэти, труся с ним бок о бок. – Мы ведь уже далеко убежали. Вокруг ни одного поселения.
– Благодарю за комплимент, – хмыкнул он, не отрываясь от сетки блока слежения. – Я стараюсь.
– Ага. Вот я и подумала: ну, кто их тут найдёт? Тут, как в Сибирской тайге. А там, как я читала, можно потерявшихся за всю жизнь не найти. Ну… Я и подумала: давай их просто грохнем. Надоели – сил нет.
– Вконец озверела, – выдал он диагноз.
– Просто устала.
Тут не поспоришь. У девчонок такие лица, будто их в яме с колодниками месяц держали. И жрать не давали. Пропотевшие на сто рядов рубахи они даже не поминали – не до гигиены. Ни единой жалобы, ни одного предложения сдаться. Дон и сам постоянно гнал от себя мысль покончить со всем этим одним ударом. Но, первое же предложение – к концу второго дня марафона – старшие категорически отмели. Не передумали они и на третий. А сегодня – на четвёртый день – их кроткая мышка Лэти сама готова прикончить ни в чём неповинных людей.
У Лэйры с виной за безвинно загубленные жизни всё по-прежнему: плевать с колокольни. Её интересует одно: не попасть на костёр и не отпустить туда малую. За это она всю Империю перемочит, буде кто станет настаивать на аутодафе. Паксая с ней заодно. Манипулятору вообще странно озадачиваться чем-то, кроме поставленной задачи – Дону с некоторого времени тоже. Но всё же, наследить без крайней необходимости не хотелось. Не вернись эти люди домой, сюда пришлют новую команду копателей правды и мстителей по совместительству. А оно точно не надо. Пусть уж лучше вернутся живыми, не солоно хлебавши. Тем более что они уже добрались до предгорий. А в таких местах всегда больше шансов обрубить хвост.
К счастью, чистый опрятный кедрачник закончился самым подходящим образом: из-под ног вниз уходил крутой скалистый склон. А там, внизу их поджидали уже настоящие дебри: тёмные, путанные, непроходимые. Не такие, как у них на юге, сплошь широколистые джунгли, но тоже не легче. На этот раз поход возглавил Дон: показал, как именно сползают по таким безобразным склонам. За ним поехала вниз Лэйра, потом Лэти. Последней довольно ловко заскользила Паксая. Девки старались в точности копировать его движения – он пригрозил, что переломавших ноги пристрелит вследствие военной необходимости.
Как не старались, ноги то и дело уезжали вперед, отшибая тормозящие по камням попы. Пучки травы, прихваченные для страховки, помогать не желали, легко расставаясь с землей. С виду надёжные камни – стоило на них опереться – подло выпархивали из гнёзд и с ехидным грохотом летели вниз. Некоторые по пути встречали Дона, передавая привет от его бездарных последователей. Он поругивался и поминутно озирался, готовый ловить более тяжёлые и, возможно, верещащие предметы, что вот-вот покатятся вниз. Но, девчонки бдительно смотрели под ноги, не желая с ними расставаться.
Примерно на середине склона беглецы заметили, что их встречают. Громадный волк присел у кромки кустарника, с которого начинался лес. Этот телёнок натурально расселся, как в кино, и наблюдал. Любопытствовал насчёт удачливости гостей и, понятное дело, своей собственной. Лэйра, будучи не в настроении общаться, мысленно наподдала зверюге – та испарилась, сдержанно взвизгнув. Однако дальше его не преследовали, и он вернулся, когда до горизонтальной земли оставалось с десяток метров. Правда, не полез красоваться во весь рост, а осторожно высунул нос из колыхнувшегося куста. Теперь он порыкивал ругательствами, напоминая пришлым, что в доме есть хозяин. И он нынче дома. А возможно, и все остальные у него дома, так что задирать его стоит с оглядкой.
– Пусть лучше Лэти, – проворчала Паксая, не слишком доверяя выдержке Лэйры.
– Уже, – тихо откликнулась младшая гадина, удвоив осторожность в движениях.
 
Теперь она меньше смотрела под ноги, занятая волком. Паксая поскорей настигла её и принялась страховать – от греха подальше. А Дон уже ступил на более ровную землю, машинально отряхивая задницу. Блок идентификации не уловил агрессии со стороны зверя, поэтому «ищейка» равнодушно шарила по ближайшим окрестностям. Лэйра также занялась приведением внешнего вида в порядок. А вот Лэти, наконец-то твёрдо встав на ноги – и потирая отбитую задницу – направилась к волку.
– Зачем? – недовольно заворчал Дон, задирая голову.
«Ищейка» утверждала, что погоня вот-вот объявится наверху.
– Он всё равно повиснет у нас на хвосте, – объяснила Лэти. – Так уж пусть лучше спокойным, любопытным и одиноким. Напугай его, и он позовёт на подмогу остальных.
Лэйра что-то проворчала в том смысле, что трупы не разговаривают. Лэти вызывающе фыркнула. Дон, прекрасно знал: вставать меж двух гадюк – себе дороже. Он и не стал: сунул надоевший арбалет подмышку, поддёрнул рюкзак и поторопился перемахнуть кромку леса. Увлёкшуюся экспериментом Лэти Паксая уволокла вслед за ним – волк провожал непонятных двуногих ошалевшим взглядом. Потом перевёл его на оставшуюся самку…
И вот тут он попался.
– Чего так долго? – недовольно разворчалась Паксая.
Лэйра покривила рот, унимая загнанное от бега дыхание. Но снизошла до ответа:
– Слышишь? Там и там, – она пару раз ткнула арбалетом куда-то за спину.
Слышали все: беседа между блуждающими по лесу волками становилась всё пространней и напряжённей. К тому же заметно смещалась к той стенке, с которой они скатились. А потом в неё влился гневливый медвежий рёв – как выглядят эти западные гиганты в два человечьих роста, знали все южане. По картинкам.
– Ты им заплатила? – не слишком весело пошутил Дон, машинально перебирая пудовыми ногами.
– Пригрозила восточной угрозой, – хмыкнула политически грамотная гадина. – Теперь, думаю, можно и хвост обрубить. Тут такие шикарные вещдоки останутся, что залюбуешься. Ни малейшего признака вмешательства человека в природу – только зубы да когти.
Она глянула на солнце и поинтересовалась:
– А зачем мы загибаем к северу? Это по плану? Или ты заблудился?
– Ага! – почти искренно возмутился Дон. – Держи карман шире! Я из шкуры вылезу, чтоб заблудиться, так с закрытыми глазами в цель попаду, – бурчал он и рубил саблей кусты, ленясь их обходить.
– Всё. Спёкся наш Колумб, – констатировала продирающаяся следом Лэйра. – Америка останется индейской.
– Отстань от моего брата, – пыхтела раздражённая Паксая. – Лучше притормози и поймай собственную сестру. А то она сейчас слиняет с маршрута. Попрётся уговаривать волков не есть нашу погоню. Дон! Ты не хочешь чуток отдохнуть?!
– Отстань, крыса старая! – прилетело из авангарда. – Надоели свиристелки! Лучше бы Грассина пошёл мочить... А что? – оживился он. – Слышь, Лэйра? Война самая классная психологическая разгрузка. Перебили бы всех, кто подвернётся. А пока бы я насиловал пленниц, ты бы сделала из Грассиновых мозгов омлет.
– Донатик, ты груб и подл. И это вдохновляет. Но, что с маршрутом? – уточнила она.
– Скоро этот лесок кончится – денька этак через три прогулочным шагом. Мы выйдем к реке, что вытекает оттуда, откуда надо. Вдоль неё дойдём до пограничной заставы, где засел Гнер Аэгл. Кстати, по нашей стороне вдоль реки стоят несколько посёлков. Я карту папаши Аэгла загрузил. А по левому берегу на карте не отмечено ничего.
– Так привал будет у реки? – ехидно уточнила Паксая.
– У моей могилы, – жалобно пообещала Лэти.
– Никогда ещё не гулял на такой трудоёмкой затейливой свадьбе, как ваша, – признался Дон, резко забирая вправо. – Обычно всё крутилось вокруг беззаботной пьянки с безобидным мордобоем. А тут прямо вестерн. Всё, девки! Впереди ручей. Там меня и похороните. Но, сначала, накормите.
– Мы тебя? – переспросила сестрица.
– У львов охотятся самки, – тоном непререкаемого авторитета заявил Дон.