Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)

– Имя-то у коня есть? – поинтересовался Дон.
– Бирюк. Хорош болтать, пошевеливайся.
Через полчаса Дон оставил за спиной первый населённый пункт Империи, где всё прошло, как по маслу. И где ему повстречался нормальный мужик, которому он опустил в широкий карман ещё пяток золотых – за добро добром. Совет земляка насчёт похотливой бабёнки пришёлся, как нельзя, кстати. Такое прикрытие на начальном этапе пути – пальчики оближешь. Придётся этой Мессалине немного прогуляться, дабы вместо невнятного чужака в нём видели её очередного кобеля. А кобель столь популярной особы – это ж реально свой чувак. Хоть и дебил.
Мессалину звали Унарой. Хороша была чертовка – сплошной праздник глазам и прочему. Соскучился Дон по восьмому размеру – была у него в Москве одна… такая грудоносная. Классная девчонка. А у этой мадам лет тридцати во всю рожу список пороков да капризов. Он как вошёл в трактир, так чуть не дёрнул прочь, хотя «барбос» с «эрудитом» не вполне поняли его порыв. Опасности манипулятору никакой, так чего ж он хвост поджал? Что бы понимали?
Прелестная Унара так глянула на новое красивое мужское лицо, будто ей тут же принесут нож с вилкой. Даже облизнулась – Дон сглотнул и двинул к ней, расплывшись в восторженной улыбке:
– Я помню чудное мгновенье, – на автопилоте вылетело из него, – передо мной явилась ты. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты.
На языке аборигенов вышло нескладно, но душевно. А для местной деревенщины и вовсе недостижимые вершины обхождения.
– И что такой образованный юноша делает в нашей глуши? – грудным низким голосом проворковала сексапильная трактирщица, двинув к нему навстречу по полупустой едальне.
Кое-кто заржал. Кто-то ехидно захихикал. А кто-то и фыркнул с неприкрытым презрением к залётному долдону.
– Образованный юноша прячется от ревнивых мужей, – ответно проворковал Дон, пожирая глазами красивое лицо обладательницы куда большей красоты чуть ниже.
«Барбос» уже очистил его организм от спонтанного страха. И в нём тотчас включился нахальный студент, из штанишек которого Дон так до конца и не вырос. Не особо, впрочем, и стремился.
– Образованный юноша думал, что ему суждено похоронить себя на задворках Империи, где нет места прекрасному, – продолжал он нести слащавую пургу. – Этот болван возомнил, будто уже перевидал самых красивых женщин на земле. Но самая красивая женщина этого мира скрывалась от него за семью горами.
Всё время слащавой тирады он подкрадывался к благосклонно взирающей на него даме этаким тигриным манером. Или что-то около того. А мужичьё за столами поприпухло. То ли текст на будущее зубрили, то ли строили козни. Двое, во всяком случае, точно. Вплоть до летального исхода. А вот хрен вам – чертыхнулся Дон, подплывая вплотную к даме своего сердца на ближайшие несколько дней. Мне она нужней – пояснил он мысленно, а вслух поинтересовался:
– Я могу рассчитывать на приют в этом доме?
– На каких условиях? – упёрлась ему в грудь своим восьмым размером Унара.
Ни черта томного в её пристальном взгляде не наблюдалось. Там цокал клавишами калькулятор – Дон писанулся заранее заготовленной золотой монетой. Поднял её, зажав двумя пальцами, к самому лицу жертвы. Реально красивые большие чёрные глаза ощупали монету, а пухлые розовые губки…
Скривились в ироничной усмешке. Объект испытывает сильное удовлетворение при виде золота – тут же сдал рисовщицу «эрудит». Впрочем, Дон и без доклада раскусил щедро одарённую природой мадам: нимфоманией тут и не пахло. Плевать она хотела на бесплатный секс во имя искусства – ей деньги подавай. И это просто замечательно! Использовать женщин в своих целях, прикрываясь чувствами – гнусь натуральная. А вот оплата уже подразумевает обычный найм: получил деньгу – предоставь услугу. Тут уж совесть Дона, которая царапалась всю дорогу, не нашла, к чему придраться.
– Лучший номер? – изогнула бровки Унара, поднажав на интересного мужчину бюстом. – Или это за несколько дней?
Дон склонился к её смуглому ушку и с чувством выдохнул:
 
– Лучший.
Затем скривился, оглядев обеденную залу, и недовольно осведомился:
– Поприличней гостиной не найдётся?
– Найдётся, – задумчиво протянула Унара.
Отклеилась от него, развернулась и потопала вглубь насквозь прокисшей едальни.
– Ступай за мной! – грациозно махнула ручкой трактиршица, дыша со всем пылом загнанной лошади.
Ну, очень сексуально – все взгляды вляпались в неё, будто мухи в липкую ленту. Эмоциональный фон объекта стабилен – вновь наябедничал «эрудит». И выдал приблизительный анализ состояния пациентки: напряжена, чем-то сильно озабочена, умственная деятельность прёт во всю мощь, а вот сексуальное влечение на нуле. Пришлый молодчик её заинтересовал, но возбудил вовсе не тем, о чём его предупреждали. И это замечательно – поделился Дон собственным анализом ситуации с головным офисом своей псарни.
Ибо в организме женщины, обуреваемой сексуальными или любовными страстями, активно задействуется душа. Душа же, как учат нас классики, сплошные потёмки. Любая ментальная установка, запущенная в голову такой женщины, обязательно наткнётся на этот камень преткновения. И в какой-нибудь незапланированный манипулятором момент непременно вылетит из головы пулей – достаточно одной встряски. А вот ум расчётливый просто создан для зомбирования. Его какой-то душевной встряской не возьмёшь: он будет стоять насмерть на твёрдом основании своей выгоды. Словом, Дону снова повезло с подходящим человеком.
Теперь, главное, не торопить события. Не возбуждать подозрения всей округи немедленным стартом Унары по пути его дальнейшего следования. Нет у бабёнки повода срываться с места. А в провинциальных городках все про всех знают – он сам вырос в таком же. Умеет обращаться с его народом. И не привлекать к себе опасного внимания – подвёл он итог при поддержке блока внутренней защиты. «Барбос» и без его вмешательства нагавкал на «системника», который требовал срочно мчаться на воссоединение с системой.
После целого месяца блужданий в антисанитарных условиях, со своими гадюками – и без секса – первые два дня Дон любил Унару почти искренно. Тётка знала толк во всех формах ублажения кредитоспособных мужчин. И, кстати, оказалась не такой уж завзятой лицемеркой. Подошла к вопросу их партнёрских отношений со всей непредвзятостью и ответственностью: прямо уточнила, на сколько дней райской жизни у гостя хватит средств. Дон столь же незакомплексованно выложил перед ней семь золотых. Затем изобразил сомнения и парочку убрал, дескать, на дорогу: прокорм для него и его Бирюка.
А потом погрузился в сладкий мир безотказанности. Ещё ни разу в этой жизни с ним так не носились. Да и в прежней – не считая младенческой поры, когда оно обусловлено твоими никчёмными физическими кондициями. Унара отлично умела составлять персональное меню для ВИП-клиента. И превосходно – по местным меркам – кувыркаться с ним в постели. Нет, честное слово, Дон даже зауважал в ней профессионала своего дела: ни грамма халтуры и гнилых отмазок. И уважал ровно три дня, пока алчная душа трактиршицы успешно боролась с собой.
Но на третью ночь её крысиный нос всё-таки сунулся в рюкзаки временного любовника. Те так и торчали в углу люкса неразобранными, ибо весь свой новый прикид – по местной моде – он справил за один из заначенных золотых. Искренно полагая, что легкомысленный парнишка вылакал вино с сонными каплями, Унара залезла в первый рюкзак и обалдела. Не столько при виде золотого запаса – выкопанного на обратном пути от взорванной базы – сколько от древних сокровищ. Да ещё так замечательно сохранившихся. Особенно её впечатлили ножи – угораздило же дамочку начать с рюкзака Дона. В Империи армов отличное оружие ценилось высоко. А древнее и вовсе на вес бриллиантов, с которыми тут не густо.
Так и получилось, что оставшееся время пребывания в раю было безнадёжно испорчено. Не могла ещё пару дней потерпеть – досадовал Дон, лениво наблюдая за хлопотливой беготнёй прекрасной трактирщицы. Ту раздирало на части от решения неразрешимой дилеммы: как бы съесть и, не промахнувшись, сесть. Самой-то прикнокать гостя никак – кишка тонка. А с исполнителями этого злодейства нужно делиться – и это ещё в лучшем случае. Но худший вероятней: она отправится вслед за трупом хозяина несусветных богатств, а кто-то на этом деле офигенно разбогатеет. Дону даже стало жаль бедную женщину: такая ноша свалилась на её плечи. Пришлось выручать.