Развод. Я не вернусь (СИ)

— Дедушка попозже приедет. Вот скоро школьники разойдутся на каникулы, у дедушки будет отпуск, и он к вам приедет.
— А ты?
— А я буду приезжать время от времени, — воздохнула я. — Маме нужно работать, детка.
— А у папы когда отпуск?
Я посадила Вику на колени и прижала к себе.
— Детка, нам разве плохо без папы? Теперь… теперь мы будем одни, без него, ладно?
Вика кивнула и ничего не ответила. Я злилась на Костика за то, что он вот так запросто забыл о дочери. Я не знала, как объяснить это трехлетнему ребенку и как много из моих объяснений она поймет. Радовало одно: когда мы с Костей еще были вместе, он не особо много времени проводил с дочерью, особенно последний год, когда Вика начала худо-бедно ходить в сад.
Меня подмывало позвонить ему и узнать, собирается ли он еще появляться в жизни Вики. Лучше уж нет. В таком возрасте она быстро забудет и сможет отвлечься на другие вещи. А вот если нерадивый папаша будет наскоками, раз в месяц-два, общаться с ребенком, то каждый раз Вике придется привыкать к его отсутствию заново. Мне такое не нужно. Наверное, действительно стоит ему позвонить и решить этот вопрос. Но как же мне не хотелось с ним снова сталкиваться!
  
Глава 20
 
В ресторан я приехала раньше на двадцать минут. Считая этот ужин деловой встречей, я постаралась не опоздать. Пока я, остановившись у входа, раздумывала, не погулять ли мне в окрестностях, ведь Островский наверняка не появится раньше семи, сзади раздался знакомый голос.
— Лада!
Я обернулась. Костик. В светло-сером костюме, весь такой элегантно-деловой.
— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросил он, подходя ближе.
— Ужинаю, — процедила я сквозь зубы.
— С кем? Одна? — насмешливо приподнял он бровь.
— Почему одна? С мужчиной, — ледяным тоном произнесла я.
— По работе? Поздновато для деловых встреч, хотя ты всегда ставила работу на первое место.
Меня захлестнула волна возмущения, и мне пришлось крепко сжать кулаки, чтобы не разораться на него прямо посреди улицы.
— Когда муж — тряпка и не способен заработать, то женщине приходится выкручиваться, — процедила я сквозь зубы и сделала шаг к двери в ресторан.
— Когда женщина не в состоянии дать мужчине тепло, то он найдет его в другом месте, — усмехнулся Костик. — Я, между прочим, теперь владею одним из лучших спортзалов в Москве.
— Да уж, никогда не думала, что под «теплом» ты подразумеваешь туго набитый кошелек, — улыбнулась я.
Он уже порывался что-то ответить, но тут рядом с нами остановился автомобиль, из которого выпорхнула Снежана. Она уже полностью оправилась, судя по всему, после родов и выглядела неплохо, разве что кожа потускнела и морщин прибавилось, а может, я выдавала желаемое за действительное.
— Дорогая, — подскочил к ней Костик, и мне стало противно, когда он поцеловал ее в губы.
Снежана смерила меня надменным взглядом и обратилась к Костику:
— А она что тут делает?
— Без понятия.
— Подрабатываете по ночам? — усмехнулась Снежана.
Я так опешила от ее хамства, что, как дура, просто открыла рот, не найдя, что ответить.
— Что тут происходит? — За спинами Костика и Снежаны я разглядела фигуру Спартака. Он почему-то был без машины и пришел пешком. С цветами. С аккуратной охапкой бледно-розовых роз.
Наконец-то придя в себя, я решила взять ситуацию в свои руки.
— Милый, ну наконец-то, — изобразила я радостную улыбку и влетела в его объятия. — А я уж думала, мне придется ждать.
В душе я молилась, чтобы Спартак не оттолкнул меня удивленно и не начал задавать дурацких вопросов. Вот уж когда Снежана посмеялась бы надо мной всласть!
— Разве я могу заставлять мою красавицу ждать? — Он обвил мою талию одной рукой и, наклонившись, нежно чмокнул в лоб. — Вот, это тебе. — Протянул он мне букет.
— Пойдем внутрь, я ужасно проголодалась, — еле скрывая нервную дрожь, пробормотала я.
Он все так же обнимал меня за талию, когда мы, не обращая внимания на застывших в удивлении Снежану и Костика, проплыли в распахнутые швейцаром двери ресторана.
 
— Это что, Островский? — донесся до моих ушей удивленный возглас Снежаны. — Твоя бывшая подцепила самого богатого бизнесмена в столице?
Управляющий провел нас на второй этаж к столику у окна, стоявшему в отдалении от всех остальных. Я лишь надеялась, что Костик со Снежаной будут ужинать внизу или вообще откажутся от мысли пойти в этот ресторан. Будто прочитав мои мысли, Спартак сказал:
— Не волнуйся, в этой зоне столики только для ВИП-клиентов.
Тем временем управляющий забрал у меня цветы, чтобы поставить их в вазу. Спартак помог мне сесть, пододвинув стул. Когда нам принесли меню, и я начала перелистывать глянцевые страницы, то заметила, что у меня нервно дрожат пальцы. Буквы и картинки расплывались перед глазами. Спартак посмотрел на меня внимательно и, забрав меню, сказал:
— Я сам сделаю заказ, если ты не против.
Я облегченно кивнула. Пока Спартак называл официанту блюда, я смотрела в окно, пытаясь совладать с эмоциями. Я не понимала, почему так отреагировала на появления Костика и Снежаны. Может, мне все еще было обидно думать, что он променял меня на эту женщину, да к тому же обвинял меня во всех смертных грехах.
Почти сразу же нам принесли бутылку красного вина. Спартак приподнял свой бокал, я кивнула и сделала огромный глоток, тут же заметив, как его губ коснулась легкая улыбка. Зато внутри меня разлилось приятное тепло. Чуть-чуть отпустило.
— Бывший муж? — спросил Спартак.
— И его новая жена, — ответила я.
Спартак присвистнул.
— Он, что же, женился, не успев развестись?
— Еще и ребенка родили, — кивнула я.
Он промолчал, пригубив вина, а потом сказал:
— Ну что ж. Вполне достойный выбор для альфонса.
— У него на лице написано, что он альфонс? — сухо спросила я.
— Написано, — уверенно заявил Спартак.
Я судорожно выдохнула и залпом допила остатки вина в бокале.
— Вы, наверное, думаете, что я полная дура? — посмотрела я ему в глаза.
— Нет, Лада, я думаю, что вам нужно отпустить прошлое и начать строить лучшее будущее, — улыбнулся он.
Я отвела взгляд. Легко сказать.
— Спасибо, что подыграли, — снова посмотрела на него я.
— Не за что. Всегда рад выручить красивую женщину.
Нам принесли салаты, какое-то блюдо с жареными кусочками говядины, название которому я не знала, и еще кучу всего. То ли от нервов, то ли еще от чего, но я почувствовала дикий голод и с удовольствием принялась за еду. Кажется, вино ударило в голову, и я наконец-то расслабилась.
Когда Спартак снова наполнил мой бокал, я спохватилась:
— Ой, эскизы! — Я полезла в сумочку.
— Потом, — остановил меня Спартак. — Сначала ужин.
Я согласно кивнула. Когда с едой было почти покончено, и на столе осталось лишь вино и тарелка с фруктами, я поняла, что на протяжении последних двадцати минут без умолку болтаю, рассказывая Спартаку о том, как мы познакомились с Костиком, об аварии, о его вечной депрессии, об измене и скандальном разводе. Черт, я, кажется, была пьяна. Спартак слушал молча, не перебивая, а по выражению его лица я не могла понять, что он обо мне думает. Наверное, считает полной идиоткой.
— Простите, что вывалила на вас все это, — покраснела я. — Мы же должны были обсуждать интерьер дома. — Я прижала ладони к раскрасневшимся щекам.
— Ты не представляешь, как ты чертовски соблазнительна, Лада, — проговорил Спартак.
Я опешила и, кажется, покраснела еще больше.
— Не начинайте, Спартак Александрович, — промямлила я, но от его слов сердце мое забилось чаще.
— Не буду, — засмеялся он. — Я помню, что ты решила, что у нас будут исключительно деловые отношения.
Он смотрел на меня чуть насмешливо, но в этой насмешке не было издевки или презрения, только веселые искорки смеха. Господи, да не смотри ты на меня так. Иначе… Иначе я сама на тебя наброшусь.