Развод. Я не вернусь (СИ)

— Тебе виднее, — просто сказала я.
Мы молча пошли дальше.
— Твоя мама сказала, что вы с Костиком развелись, — нарушил он тишину. Я кивнула. — Мне очень жаль, что так все получилось.
— А мне нет.
Он удивленно на меня посмотрел.
— Знаешь, мне кажется, что я теперь словно могу наконец-то дышать полной грудью, — призналась я, — но не будем об этом. Лучше расскажи о себе. Женат? Есть дети?
— Нет и нет, — улыбнулся он.
— Как так? — искренне удивилась я. — Такого перспективного красивого парня еще никто не прибрал к рукам?
Паша рассмеялся.
— Была одна девушка пару лет назад. Мы даже были помолвлены, но потом… В общем, она мне изменила. Вернулся домой из командировки, а там она с моим близким приятелем…
— Ого! — ахнула я. Оказывается, не у одной меня личная жизнь — полный отстой.
— Ну, это давно было, так что я уже почти и забыл, — улыбнулся он.
Мы подошли к нашему с Викой подъезду.
— Рада была повидаться, Паш, — сказала, прощаясь я.
— Взаимно, — серьезно кивнул он. — Лад… Не против, если я тебе позвоню. Может, сходим куда-нибудь в выходной.
— С удовольствием, — кивнула я. — Запиши мой номер.
Мы распрощались. Я поднялась к себе, уложила дочку спать, а сама долго лежала, не сомкнув глаз. Надо же, Пашка вернулся. Стал таким взрослым, мужественным, серьезным. Я была искренне рада его видеть и надеялась, что пока он будет в Москве, мы сможем почаще встречаться. Все-таки когда-то мы были настоящими друзьями. Не разлей вода. Рассчитывала ли я восстановить былую дружбу? Я не знала. По крайней мере, я была бы этому рада. Интересно, а Паша на что рассчитывал?
  
Глава 16
 
Накануне поездки за город мне позвонила секретарша Островского и предупредила, что Спартак Александрович заедет за мной в половину пятого утра, узнала адрес и повесила трубку. В половину пятого утра! Почему не половину четвертого? Удивлялась я. Но делать было нечего, не бунтовать же.
Я оставила Вику ночевать у родителей, чтобы в такую рань не будить дочку. В четыре я сумела-таки соскрести себя с кровати, принять еле-теплый душ, чтобы взбодриться, и переоделась в светлые джинсы, футболку и легкий пиджак фисташкового цвета, мой любимый. Я даже, черт возьми, нанесла легкий макияж. Нет, не ради того, чтобы понравиться Спартаку, а ради того, чтобы чувствовать себя уверенной.
На кофе время уже не хватило, потому что ровно в четыре тридцать у меня зазвонил мобильник, и раздался голос Спартака:
— Спускайтесь, Лада.
Надо же, сам позвонил. Удивительно, что он не попросил секретаршу сделать это.
Пока я ехала в лифте, раздумывала, почему этот человек вызывал у меня такое раздражение. Из-за того, что между нами было? Или из-за того, что он считал себя королем жизни? В общем-то, в его случае это было обосновано: у Островского было все, чтобы быть победителем. Он и вел себя соответствующе.
У подъезда меня ждал шикарный внедорожник, кажется, Роллс-Ройс, и стоявший рядом с машиной Спартак. Он был в темных брюках и расстегнутом вязаном темно-сером кардигане. От него веяло силой и превосходством.
Хоть май в этом году выдался очень теплым, в такую рань на улице было свежо. Я поежилась, обнимая себя руками, и сделала пару шагов к Спартаку.
— Лада, доброе утро, — улыбнулся он, лукаво глядя на меня.
— Доброе, — ответила я.
Спартак открыл мне заднюю дверь и помог сесть, сам обошел машину и тоже сел на заднее сиденье с другой стороны. Нас вез водитель, который вежливо мне кивнул, когда я оказалась в салоне. Интересно, это тот же, что вез нас тогда из клуба? Надеюсь, что хотя бы водитель меня не помнит. Я почувствовала, как щеки залил румянец. Лада-Лада! Как школьница, ей-богу.
— Наверное, вы думаете, зачем мы едем в такую рань? — усмехнулся Спартак, покосившись на меня.
— Угадали.
— Май на дворе, сами понимаете, что в субботу все дачники потянутся из Москвы. Сейчас еще успеем проскочить, а вот часов в шесть уже будут огромные пробки, — объяснил он.
— Вам, видимо, некогда стоять в пробках? — Лада, ну что ты дерзишь. Одернула я себя. Не буди в нем зверя.
 
— Если бы знал, что вам так хочется провести побольше времени со мной наедине, то выбрал бы час-пик, — засмеялся он. — Еще бы и Владимира дома оставил, — кивнул он на водителя.
Тот сидел в темных очках с абсолютно непроницаемым выражением лица.
— Далеко нам ехать? — уточнила я, проигнорировав его шутку.
— Не очень, за час доберемся. Можете пока вздремнуть, а мне нужно закончить кое-какие дела. — С этими словами он залез в мобильный телефон и, казалось, совершенно забыл о моем существовании.
Интересно, что у него за дела в такой час? Лазает по порносайтам? Не досмотрел ночью? Или пишет пошлые сообщения очередной девушке? Не твое, Лада, дело. Он бизнесмен, мало ли, чем он занимается. Может, проверяет состояние акций на бирже, а может, вообще, с женой переписывается. От мысли, что у него наверняка есть жена, мне стало неприятно. С чего бы это? У нас же чисто деловые теперь отношения.
Я закрыла глаза. Мы со Спартаком хоть и сидели рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы обоим было комфортно. Я так вообще — вжалась в дверь. До моих ноздрей доносился легкий аромат его парфюма с едва-уловимыми терпкими нотками. Мне нравился этот запах. Я запомнила его еще по той ночи. Не вспоминать! Одернула я себя. И почему я тогда не напилась так, чтобы ничего не помнить?
Кажется, я и правда задремала, потому что дернулась, когда машина остановилась. Я испуганно открыла глаза.
— Приехали? — спросила я.
— Нет, Владимир пошел за кофе, — ответил Спартак. И снова эта ирония в голосе.
Я бросила на него взгляд и увидела, что он вовсю меня разглядывает.
— Что? — раздраженно спросила я.
— Значит, мужа нет, а ребенок есть? — Ого, вопросики! Неожиданно.
— Разве вас это касается? — холодно спросила я.
— Почему нет?
И правда, почему нет? Что я выпускаю иголки, будто еж. Он себя ведь вежливо ведет.
— Я в разводе... Недавно развелись, — объяснила я.
— Стоит вас поздравить или посочувствовать?
— Стоит забыть об этом и больше не задавать личных вопросов, — процедила я сквозь зубы.
Спартак усмехнулся.
— А я люблю задавать личные вопросы, особенно, когда обстоятельства таковы, что мы с вами чуть-чуть ближе, чем просто начальник и наемный работник.
Я метнула в него злой взгляд и уже собиралась сказать что-нибудь язвительное, но дверь машины открылась, и Владимир сунул мне в руку стаканчик кофе, второй отдал Спартаку.
— Спасибо, — поблагодарила я и тут же сделала большой глоток. Блин! Огненный!
Я поморщилась, а Спартак засмеялся. Его явно веселило то, что он меня раздражал, бесил, злил, заставлял паниковать. Возьми себя в руки, Лада. Тебе с ним еще дом осматривать. Нужно уводить разговор со скользких тем и общаться с ним только на рабочие. Однако его присутствие не давало мне возможности расслабиться ни на минуту. Он был слишком мужчиной, а я слишком женщиной, чтобы мы оба могли это игнорировать. Химия первой ночи никуда не исчезла. Я чувствовала, как сердце усиливало ритм, пульс, кажется, пустился в дикую пляску, а низ живота постоянно тянуло сладкой истомой. Н-да, а я-то, глупая, думала, что мне удастся абстрагироваться и не думать о Спартаке в таком ключе. Он просто клиент, Лада, просто клиент, которому ты будешь декорировать дом. Дай бог, вы вообще не будете часто пересекаться. Главное — переживи сегодняшнюю поездку и держи свои грязные желаньица при себе.
  
Глава 17
 
Пока я пила кофе, Спартак выудил откуда-то альбом и сунул его мне.
— Здесь снимки усадьбы до реставрации, а также несколько копий фотографий дома в самом конце девятнадцатого века.
Сжимая в одной руке стаканчик, другой я начала перелистывать книгу с изображениями. Посреди заросшего высокой травой луга виднелись остатки величественного в прошлом строения. Вообще-то, я уже навела справки в интернете и посмотрела, что купленная Островским усадьба когда-то была великолепна. С фотографий же на меня смотрели обвалившиеся стены, пустые глазницы окон, разрушенная лестница, отсыревшие и осыпавшиеся потолки с остатками лепнины.