Викинг. Бог возмездия

– Конечно, когда женюсь я, мы призовем скальда получше, чем Хагал Песнь Ворона, чтобы он развлекал нас всю ночь, – заявил Храни и громко рыгнул, словно ему не понравился запах. – И все же он вполне сгодится для тебя и дочери мертвого глупца, младший брат.
– Следи за языком! – прошипел Амлет, глядя на Руну, которая ради него сделала вид, что ничего не слышала.
Ей совсем не хотелось, чтобы Амлет убил брата из-за какой-то ссоры или оскорбления. Ведь именно Храни принес сталь и смерть в ее деревню, и Руна хотела, чтобы он был жив, когда придет Сигурд. Она будет смотреть, как брат убивает его, и смеяться.
  
– Я всего лишь подшучиваю над тобой, – сказал Храни, поднося рог к улыбающимся губам.
Амлет продолжал хмуро наблюдать за Хагалом.
– Он выступал здесь множество раз прежде, но никогда не удостаивался столь почетного места, – сказал он. – Думаю, тут что-то большее, чем мой свадебный пир. – Храни поджал губы, погрузившись в собственные мысли, и Амлет встал со скамьи. – Я намерен узнать, чего хочет отец от Песни Ворона.
– Могу я пойти с тобой? – спросила Руна, и Амлет удивился, потому что прежде она не разговаривала с ним и избегала на него смотреть, если у нее была такая возможность.
Он едва сдержал улыбку и молча протянул ей руку.
Когда они подошли, Хагал поднял голову, встретился глазами с Руной, сглотнул и небрежно кивнул ей. Руне показалось, что его щеки покраснели, и она поняла, что скальд смущен. «Что ж, так и должно быть», – подумала она.
– Хагал, это мой сын Амлет и обрученная с ним Руна, дочь Харальда, – сказал ярл Рандвер, махнув в их сторону рогом с медом, когда они поднялись на помост по ступенькам. Но уже в следующее мгновение Рандвер нахмурился. – Впрочем, ты мог и раньше встречать Руну?
Хагал кивнул.
– Я несколько раз бывал в доме ее отца, господин, – сказал он. – И лицо этой девушки оказалось куда более запоминающимся, чем гостеприимство, которое я там получал.
– Твой кубок никогда не пустовал, лживый язык! – сказала Руна, чувствуя, как вздрогнул стоявший рядом с ней Амлет.
Оскорбить гостя ярла считалось серьезным проступком. Однако Рандвер лишь улыбнулся.
– Как видишь, Хагал, моему сыну придется взять свой скобель, чтобы сгладить все ее острые грани, – сказал ярл. – Когда-то я поступил так же с его матерью, – добавил он, и его жесткий взгляд на мгновение смягчился.
Руна вспомнила, что слышала о смерти жены Рандвера Торгримы, заболевшей и умершей несколько лет назад. Однако девушка заметила, что ярл и сейчас часто о ней вспоминает.
– Если вы думаете, что она полна упрямства, то вам бы следовало видеть ее брата, господин, – сказал Хагал. – Сигурд разгуливает, как петух по навозной куче. Он думает, что уже стал ярлом. Вот только неизвестно, ярлом чего.
Очевидно, они уже об этом говорили, и Хагал повторил эти слова для Амлета и Руны.
– Ему очень повезло, что он сохранил свою жизнь, – сказал Амлет и поскреб аккуратно подстриженную бороду.
Ярл Рандвер отклонился назад, позволив рабу поставить перед ним тарелку с дымящимся мясом, вдохнул аромат, сжал кусок большим и указательным пальцами и принялся резать его красивым ножом с белой костяной рукоятью. От восхитительного запаха рот Руны наполнился слюной.
– Песнь Ворона уверен, что молодой Сигурд никогда не примет мира между нами, – сказал сыну Рандвер. – Я говорил Хагалу, что готов заплатить юноше выкуп за невесту, который наполнил бы до самого верха сундук ярла Харальда, если бы тот был жив. – Он нахмурился. – Но скальд говорит, что Сигурд мечтает лишь о мести. Глупца обуревает жажда крови, и с этим ничего не поделаешь.
– Ничего? – спросил Амлет.
– Да, ее брату уже не поможешь, – сказал ярл, глядя на Руну. – Очень жаль, ведь благословение молодого Сигурда на свадьбу было бы… полезным.
– Но почему Хагал не может рассказать нам, где его найти? – спросил Амлет. – Пусть он отведет нас туда. Лицом к лицу мы сможем убедить его, что другого выхода нет. А если он не согласится… – Амлет пожал плечами. – Мы его убьем. – Он повернулся к Хагалу. – Сколько у него людей?
Скальд состроил гримасу.
– У него их не хватает даже для того, чтобы управлять кораблем, – сказал он. – Однако есть хорошие бойцы, и Улаф, боевой товарищ его отца, очень неплохо разбирается в военном деле. У них даже есть женщина. Валькирия.
Рандвер приподнял брови, и Амлет усмехнулся.
– Если это одна из твоих историй, Песнь Ворона, то сбереги ее для моей свадьбы, – сказал он, но Хагал поднял руку.
– Это правда, – сказал он. – Насколько я слышал, она яростный боец. Отсекла руку воину по имени Локер.
– А этот Локер – один из людей Сигурда? – спросил ярл.
Хагал кивнул и удовлетворенно улыбнулся. Рандвер рассмеялся.
– Ну, тогда я не исключаю, что мы обойдемся без сражений, – сказал он. – Достаточно оставить их в покое, и они перебьют друг друга.
Теперь головой покачал Хагал.
– Как я уже тебе говорил, ярл Рандвер, Сигурд придет. С такой же неизбежностью, как приходит ночь.
– Он придет сюда? – удивленно спросил Амлет. – Брат Руны безумен?
Губы Хагала дрогнули, словно он хотел сказать, что это возможно.
– Он считает, что является любимцем Одина, – сказал Песнь Ворона.
– Тебе известно, что он висел на дереве девять дней, чтобы привлечь внимание Всеотца? – спросил Рандвер у Амлета, вонзая нож в мясо. – Ну, зная Песнь Ворона, можно сказать, что он висел четыре дня. Может быть, пять. И все же, кто на такое способен? – Рандвер закинул кусок мяса в рот и принялся жевать, размышляя над собственным вопросом.
Мысли Руны путались, переплетаясь в голове, точно брошенные в яму змеи. Возможно, Сигурд действительно сошел с ума. В такое легко поверить после того, что с ним произошло. Или Один, Повелитель Призраков и Мертвых, и в самом деле ведет его за собой, помогая отомстить, потому что он еще и бог хаоса…
– И когда же он появится? – прямо спросил у Хагала Амлет, глаза которого были все еще широко раскрыты – он никак не мог поверить, что у Сигурда и его сброда хватит мужества, чтобы появиться на земле его отца, где его поджидали многочисленные воины, уступающие лишь людям конунга. Это будет настоящая бойня.
Скальд посмотрел на ярла Рандвера, словно просил у него разрешения ответить.
– Когда придет мой брат, Хагал? – спросила Руна, не спуская с него яростного взгляда.
Очередное предательство, только теперь пришла очередь скальда. Ловушка и кровавое убийство, чтобы покончить с Сигурдом раз и навсегда. Рандвер кивнул, и Хагал усмехнулся, приподняв светлую бровь.
– В день твоей свадьбы, когда же еще?
Руне показалось, что ее сейчас вырвет прямо на тарелку ярла Рандвера. Она почувствовала, как у нее подгибаются ноги, и ей пришлось ухватиться за край стола, чтобы устоять.
– Теперь я вижу, почему тебя посадили на почетное место, Хагал Змеиный Язык, – с трудом проговорила Руна, и ей показалось, что Песнь Ворона съежился, а ярл махнул рукой сыну, показывая, что ему следует отвести девушку обратно, прежде чем она еще раз оскорбит гостя.
Амлет схватил ее за руку и потащил за собой между скамьями, заполненными пирующими, и, когда они добрались до своих мест, там уже стояли тарелки, наполненные сочным мясом.
– Ну, брат? – поинтересовался Храни. – Он рассказал тебе?
Значит, Храни знал. Помрачневший Амлет кивнул; ему не понравилось, что отец сначала все рассказал брату.
– Хорошо! – вскричал Храни. – Так будет даже веселее, если ты меня понимаешь. – С куска мяса, свисающего с конца его ножа, которым он указал на брата, стекали кровь и жир. – Послушай, братишка, похоже, на твоей свадьбе будет чудесное представление, ведь у Песни Ворона появится новая отличная история.
  
«История о предательстве и крови», – подумала Руна, отодвигая тарелку.
Впрочем, такие истории были всегда.
***
Они доплыли по спящему морю до Осойро. Кнорр рассекал спокойную темную воду, подходя к причалу, древние сваи которого покрывали мелкие рачки и блестящие черные моллюски, а подгнившие доски заросли мхом. К причалу был привязан старый карви, но, как прошептал Улаф, когда они сумели рассмотреть его получше, любой, кто попытается в него забраться, рискует пробить ногами дно.