Сладкий грех. Падение (СИ)
— Теперь твоя очередь признаваться в своих страхах, Энрика. Что тебя беспокоит? — Он нежно заправляет прядь моих волос за ухо. Глубоко вздыхаю и ёрзаю на его коленях, садясь ровнее. Но я чувствую бедром его гениталии через тонкую ткань спортивных штанов. Слэйн прочищает горло, предупреждая меня так больше не делать, потому что его… член дёргается от моих движений.
— Прости, я не специально, — шепчу я, ощущая, как щёки начинают гореть.
— Я не против, Энрика. И ты точно родилась специально, чтобы извести меня, — он приподнимает уголок губ. Я нервно прыскаю от смеха.
— Давай говори мне. Что тебя смущает?
— Сам факт, — признаюсь я.
— Это как? Факт того, что у мужчин есть член, у женщин есть тугая вагина? И то, что люди трахаются? — Удивляется он.
— Ты говоришь грязные слова, Слэйн. Ты всегда употребляешь грязные слова, когда дело касается секса. А в обычной жизни ты джентльмен.
— Потому что секс — это обнажение, Энрика. Обычно, я не разговариваю во время секса. С тобой я не хочу скрывать себя настоящего. В этом была вся суть моего желания находиться рядом с тобой.
— Хм… то есть ты молча трахаешься, а мне достался грязный язык?
— Не только он. Тебе достались все мои грязные секреты и, разумеется, язык вместе с членом. Тебе этого мало?
— Нет-нет, но… это будет долго? Просто в тот раз… было здорово, клянусь. Но… я не создана для такого долгого забега. Я не знаю. Мне всегда было больно. Нет, не с тобой. Не с тобой. С ним, — панически мотаю головой, ненавидя себя за то, что большая девочка не может нормально разговаривать на такие темы. Они пугают меня. Я терпеть их не могу. Я бы отрезала члены всем мужчинам, кроме Слэйна. Клянусь, если бы у меня был такой шанс, то я бы всех к чёрту лишила их агрегата по причинению боли.
— Так, хорошо. В прошлом тебе было больно, потому что это было насилие. Я же тебя не насиловал, — с остановками говорит Слэйн.
— Да. Ты не насиловал. Но я всегда думала, что это больно, сухо, неприятно и после секса должна быть рвота. Я не понимала, чем же всем так нравится секс. Я поняла с тобой, но… так долго. Я не жалуюсь. Нет. Это нормально… для некоторых женщин, но ты во мне ошибся, понимаешь? Ты ошибся, посчитав, что я выдержу подобное. Я не хочу быть неблагодарной, и я осознаю, что тебе нужен секс. Я для этого здесь. Я…
Я резко поджимаю губы, наблюдая, как глаза Слэйна становятся ледяными.
— Ты считаешь, что я поселил тебя рядом с собой, как чёртову шлюху, Энрика? И ты обязана мне оплачивать всё, что я даю тебе, своим телом? — Рокочет он.
По моей спине проходит холодок.
— Нет… да… я не знаю. Я не умею. Я не специально, правда. Я… просто… господи, мне безумно стыдно, и я не хочу причинять тебе боль. Но я… ты говорил, что у тебя были те, кто по-быстрому спит с тобой. Есть те, кто может и хочет быть несколько часов в постели. Так вот, я из первых, понимаешь? Я не выдержу. Я боюсь, что всегда будет так… так странно между бёдер. Я не могу это описать, но… непривычно. А всё что непривычно и ново пугает меня. Прости, я несу чушь. Я не умею говорить на эту тему, — подавленно опускаю голову.
— Энрика, — Слэйн гладит меня по спине. Я исподлобья смотрю на него, и он улыбается мне. Он стал чаще улыбаться. Мне это нравится. У него очень сексуальная улыбка. Так же можно говорить про улыбку? То есть это такая улыбка, от которой у меня всё шумит в голове. Она дьявольская и сладкая.
— Я дорвался до тебя. Я так долго ждал этого момента, что да, немного не сдержался, но я и не собирался этого делать. Я жил твоими эмоциями. Я наблюдал за ними, я питался ими, я дышал ими. Но я обещаю тебе, что ты привыкнешь. Тебе было дискомфортно, потому что ты была практически девственницей. Ты не знала, что такое секс и по понятным причинам я даже к тебе вчера не притрагивался. Я дал твоему телу немного отдохнуть. Но поверь мне, женщины не делятся на какие-то категории. Когда им хорошо, то они готовы наслаждаться столько, сколько могут физически. И моё разделение женщин для себя — это мой выбор, а не классификация женщин в природе.
— Нет? То есть я… тоже так могу? — Удивляюсь я.
— Определённо, можешь. Чем чаще мой член будет внутри тебя, тем быстрее ты привыкнешь к долгому сексу. Мне нужны были женщины, с которыми я мог бы без вопросов и без проблем сбрасывать напряжение. Но когда я испытывал нехватку эмоций, женских эмоций, то я покупал их. Вот и всё. Я молча наблюдал за тем, что появляется на лице женщин, когда они обнажены. Я легко распознаю имитацию оргазмов и их искренность. Меня интересует последнее. Я живу без эмоций. Я не доверяю женщинам. Они меня уничтожили. И единственное, что я могу сделать, чтобы немного продлить себе жизнь — купить эти эмоции в сексе, потому что для меня табу заводить отношения с женщинами.
— Оу, — выдыхаю я. — Выходит, что это просто временно. Моё состояния временно, да?
— Да. Сейчас ты испытываешь какой-то дискомфорт, Энрика? — Слэйн кладёт ладонь на моё колено и медленно ведёт ей по обнажённой коже. Хочется выкрикнуть: «Да!», но я сдерживаю себя, прислушиваясь к ощущениям. Моя кожа покрывается мурашками, я вдыхаю аромат Слэйна, и мои бёдра непроизвольно сжимаются, но мне не больно. Даже приятно.
— Нет, — шепчу я.
— Всё в порядке. Я не буду принуждать тебя, Энрика. Ты сама почувствуешь, когда захочешь меня, — убеждает он вкрадчивым шёпотом. Его дыхание, как дуновение жаркого ветерка, касается изгиба моей шеи и внутри меня проносится горячая волна удовольствия.
— Но мне нравится с тобой целоваться. Очень, — я провожу пальцем по его губам и Слэйн хватает его губами, недолго посасывая.
— Ты можешь это сделать. В поцелуях нет ничего плохого, Энрика. Я обожаю тебя целовать, — в его глазах горит приглашение и это развязывает тугие узлы моих страхов глубоко в моём сердце.
Я тянусь к губам Слэйна и мягко касаюсь их. От него пахнет пирогом, теплом и мужчиной. Не каким-то там придурком, вроде Перри, или кого-то в таком духе, а настоящим мужчиной, который знает, что такое удовольствие. Чёрт, а ведь Дейзи была права.
Слэйн держит ладонь на моём бедре. Он не позволяет себе большего, он просто сидит, а я на нём, медленно целуя его губы. Его рука скользит по моей спине, и она выгибается, словно он толкнул воду в океане, и она пошла мягкими волнами. Его пальцы обхватывают мой затылок, сигналя мне о том, что можно быть ещё немного греховной. Я провожу языком по его губам и Слэйн жарко выдыхает, его глаза приоткрыты и там плещется желание. Ему нравится. Я пробегаюсь языком по ряду его идеальных зубов, и он приоткрывает рот шире. Кончик моего языка осторожно дёргает его. Член Слэйна подо мной вздрагивает, как и он сам. Он крепнет. Я чувствую это.
— Я могу немного пересесть? Мне больно в шее, — шепчу я.
— Ты можешь делать на мне всё, что угодно, Энрика, — Слэйн раскидывает руки, и я перекидываю одну ногу, теснее прижимаясь к нему. Его член упирается между моих половых губ и это вызывает восторг. Тепло прокатывается по телу.
Я возобновляю поцелуй, не закрывая глаз и наблюдая за Слэйном. Он делает то же самое. Я посасываю его губу, а его руки гладят нежно мою спину. В какой-то момент я больше не могу держать глаза открытыми, они закрываются, а мой разум отдаётся полностью в сладость поцелуя. Слэйн начинает отвечать мне. Он стискивает пальцами рубашку на моей талии и кусает меня. Вскрикиваю, дёргаясь на его ногах и это движение пускает ток по моим венам. Я издаю тихий стон, прижимаясь снова к его губам. Моё тело требует какого-то движения. Оно само скользит по шву штанов Слэйна и по его члену, разнося по моему телу жар. Мои пальцы тонут в его волосах, и я прижимаюсь к нему теснее. Мои соски вновь становятся такими чувствительными. Они выпирают и трутся о ткань.
Мы целуемся жадно. Я не уловила этот момент. Горячие и влажные поцелуи сбили меня с отслеживания момента, когда мой контроль был упущен. Он снова у Слэйна, хотя он ничего не делает, а просто целует меня. Но эти поцелуи… его язык, зубы, горячее дыхание в мой рот. Я схожу с ума, ёрзая на нём и постанывая. Я возбуждена, и я чувствую, что действительно скольжу уже по чему-то очень мокрому. Низ моего живота адски пульсирует. Клитор стал сгустком нервов и каждый раз, когда я касаюсь им твёрдого члена Слэйна, я дрожу и выгибаюсь.