Сладкий грех. Падение (СИ)

— Я бы так не сказал. Я робот без эмоций. У меня ненасытность в плане секса. У меня много правил.
— Так, я слышала про обнажение и про отказ от работы. Что ещё?
— Меня нельзя отвлекать от работы. Тебе нужно всегда предупреждать меня, что у тебя на уме. Тебе нельзя выходить из моего дома без меня. Ты не должна надеяться на продолжение. Ровно двадцать один день. Полное подчинение в сексе. Абсолютное. Постоянный доступ к твоему телу и мыслям. Развлечения.
— Что за развлечения?
— Я подготовил их для нас, и я не скажу тебе, потому что это пока тайна. Также я не познакомлю тебя со своей семьёй. Тебе запрещено давать интервью о нас. Ты возьмёшь деньги после окончания наших отношений. Тебе запрещено входить в мой кабинет, когда меня там нет.
— Слушай, с таким перечнем тебе нужно контракт составить, — хмыкаю я.
— Я это сделал.
Удивлённо приподнимаю брови.
— А как же доверие?
— Я доверяю тебе, Энрика. Я не доверяю людям. Они могут тебя обмануть. Они ищут информацию обо мне, а я им ничего не даю. Я ненавижу, когда трогают моё личное. Это табу. Я опасаюсь, что потом тебе придётся плохо. Ты не знаешь, какие журналисты наглые и хитрые.
— Поверь мне, я справлюсь. И если я соглашусь, то я не собираюсь заключать с тобой никакие контракты. У меня тоже есть правила, Слэйн.
— Какие?
— Не лезть в мою жизнь. Не расспрашивать меня о прошлом. Не пытаться меня воспитать. Не делать из меня леди. Не поднимать на меня руку. Не трогать меня, если я не хочу. Засунуть тебе в задницу свои деньги. Не ограничивать мою свободу. Не приказывать мне. Не врать мне. Это пока всё, что я придумала, — говорю я.
— Хм, я не ударю тебя, я думал, что ты это поняла. Не трогать тебя. Это идёт вразрез с моим правилом о полном доступе. Я его не принимаю. Я не смогу засунуть себе в задницу деньги, потому что они просто туда не поместятся, да и я девственен там, хочу таким и остаться. Я не ограничу твою свободу. Ты свободна в этом доме. Я буду приказывать тебе, потому что требую полного подчинения. Я не вру людям.
— Выходит, у нас серьёзные проблемы, Слэйн. Мы не подходим друг другу.
— Ты делаешь это специально, Энрика. Ты заставляешь меня злиться, — он приближается ко мне, но я вскидываю упрямо голову.
— Не переживай, ты тоже меня сейчас бесишь. Чувства взаимны.
— Я тебе нравлюсь. Я тебе очень нравлюсь, Энрика.
— Это ничего не меняет.
— Это меняет всё, — он обхватывает мою талию и притягивает меня к себе. Мои ладони ложатся на его плечи.
— Ты же обещал, что не будешь принуждать, — шепчу я.
— А я тебя принуждаю? — Он наклоняется ко мне и его глаза в полутемноте, действительно, кажутся белыми и дьявольскими. Меня обдаёт жаром, когда я смотрю в них.
— Я не знаю.
— Нет. Предлагаю начать, а правила мы подкорректируем. Твои. Не упрямься, Энрика. Ты уже сдалась. Играть в подобное глупо.
— Я…я хочу знать больше, — выдыхаю я. Его губы в опасной близости от моих.
— Ты узнаешь. Ты можешь узнать всё, что захочешь обо мне.
— А если мне не понравится? С тобой быть не понравится? — Выдавливаю из себя.
— Я тебя отпущу. Я не буду удерживать тебя силой, — он прикрывает глаза, вдыхая рядом с моей щекой воздух.
— Мне страшно, Слэйн, — шёпотом признаюсь я.
— Я знаю. Я чувствую это, и я хочу понять, что с тобой случилось. Кто это сделал? Кто не даёт тебе стать моей, ведь ты этого очень жаждешь. Ты горишь, Энрика, как и я, — он дёргает бёдрами, и я чувствую, о чём он говорит.
— Господи, — моё дыхание сбивается.
— Моё имя Слэйн, Энрика. Слэйн, — шепчет он, словно вырезает эти буквы где-то очень глубоко. Я задерживаю дыхание, когда он смотрит в мои глаза. Он клеймит меня ими. Он заставляет меня утонуть в них. Он сбивает меня с пути.
— Слэйн, — как мантру повторяю я. — Слэйн.
— Чёрт, Энрика, я больше не могу, — его голос садится. Он перестаёт быть роботом без чувств.
Его губы накрывают мои. Это не просто клеймо, это самый настоящий поцелуй. У него такие мягкие и приятные губы, но они в меру твёрдые и властные. Они впиваются в мои, словно цепляют их и не выпускают из его плена. Руки Слэйна крепче прижимают меня к себе, заставляя ощутить каждую мышцу его напряжённого тела. Мои ладони скользят по его шее, и я обнимаю его, привставая на носочки. Мои глаза закрываются. Я забываю, что должна следить за происходящим. За всем, чтобы не попасться в ловушку. Но эти мысли легко вылетают из головы, когда его губы двигаются. Медленно, нежно и ласково. Слэйн обхватывает мою нижнюю губу и посасывает её, удерживая мою голову на месте. Это восхитительное ощущение. Всё внутри от него плещется от удовольствия. Словно я выпила целую бутылку ирландского виски. Сладость его дыхания выбивает кислород из моих лёгких, и мне трудно дышать. Я приоткрываю губы, чтобы немного впустить в себя кислород, но вместо него, кончик языка Слэйна проскальзывает между ними. Он возбуждающе царапает им мою верхнюю губу и моё тело всё дрожит.
 
— Хорошо… ты мне очень нравишься. Я хочу тебе доверять, — выпаливаю в отчаянии, ощущая, как моё тело просыпается. Оно становится безумно чувствительным к его прикосновениям и губам. — Но не переставай это делать, Слэйн.
— Энрика, я буду целовать тебя все двадцать один день, не переставая. Я поцелую каждый шрам на твоей коже и запою ему серенады, если понадобится. Ты моя. На двадцать один день.
— Да, — выдыхаю я в его губы. Слэйн улыбается широко и счастливо. Он поднимает меня и кружит. От неожиданности я цепляюсь в его шею и слышу его смех. Господи, кажется, этот мужчина имеет очень существенный минус. В него легко влюбиться. А это для меня смерть.
  
Глава 16
 
— Хм, ты уходишь? — Удивляется Дейзи, стоя в одном нижнем белье.
— Да… я встретилась с бывшими друзьями моего дедушки, и они предложили мне помощь, — киваю я, кусая губу.
— Они точно тебе помогут? Не обманут? — Взволнованно Дейзи опускается на диван.
— Да, это хорошие люди. Спасибо, что беспокоишься обо мне, — натягивая улыбку, постоянно поглядываю на дверь.
— Ты какая-то дёрганная, Рик. Что происходит? — Прищуривается Дейзи.
— Нет, всё в порядке. Я просто немного нервничаю, знаешь. Мои личные тараканы, — хватаю сумку и поворачиваюсь к ней.
— Ты что, уходишь прямо сейчас? Три часа ночи, Рик! Это не может подождать хотя бы до утра?
— Я… нет, они ждут меня. Я обещала, что приеду сегодня.
— На чём? Автобусы не ходят.
— На такси. Они дали мне немного денег.
— А почему ты к ним сразу не пошла? Ты же могла пойти к ним, а не спать на улице. Что-то ты скрываешь, Рик. Что-то очень нехорошее. Ты смотришь так на дверь, как будто сюда ворвутся, — Дейзи встаёт и подходит ко мне.
— Что за глупости? В общем, спасибо тебе за всё. Я не думаю, что мы встретимся…
— Это почему ещё? — Взвизгивает она.
— Я увольняюсь. Я пришлю менеджеру сообщение утром. Я буду работать в другом месте, — быстро говорю я, отходя к двери.
— Как так? Рик, что, чёрт возьми, происходит?! — Кричит Дейзи.
— Просто мне подвернулся отличный шанс. Крутой шанс. Я не хочу упускать его. Я когда-нибудь к тебе загляну. Пока, — вылетаю за дверь и бегу по коридору.
— Рик! Подожди!
Я слетаю вниз по лестнице с быстро бьющимся сердцем. Морозный воздух щипает мои щёки, но я бегу. Бегу и бегу, пока не падаю, поскользнувшись на льду. Горькие слёзы наполняют мои глаза. Я закрываю лицо руками, плача навзрыд.
Что я делаю?
Слэйн был таким счастливым. Он кружил меня и кружил, а потом снова целовал. А я дерьмо. Я не могу так с ним поступить. Не могу, но я боюсь причинить ему сама боль. Я плохой человек. Если кто-то узнает, что он опустился так низко, то всё. Это его конец. Я боюсь влюбиться в него. Боюсь поверить в хорошее рядом с ним. Ведь он хочет только определённый отрезок времени. А я смогу ли? Я не знаю. Мне страшно. Так страшно. Поэтому я и сбежала из квартиры Дейзи. Я собиралась исчезнуть, чтобы утром не встречаться со Слэйном. Не ехать в больницу. Не начинать всё это.