Мифы и легенды. Книга 3. Последний из рода Бельских

– То есть, ты совершенно не волнуешься? – шепнула мне Пожарская, каким-то образом оказавшаяся с правой стороны от меня, и сумевшая подвинуть Шуйского. Интересно, как ей это удалось? При этом она умудрилась прижаться грудью к моей руке. По телу у меня пробежала горячая волна. Девушка буквально излучала тепло… Я почувствовал, как меня охватывает возбуждение. Да блин, что со мной такое?! Точно надо снять стресс, иначе я на девушек в Академии бросаться буду! Сегодня с Дашей надо будет заняться этим делом… Трубецкие как раз были заняты разговором, и никто не обратил внимания на её поведение.
– Честно говоря, нет, – признался я. – А ты переживаешь за меня?
– А если и так, – улыбнулась девушка. – Разве это плохо?
– О чем это вы там шепчетесь? Это вообще-то неприлично… Говорите всем! Пожарская, ты чего-то разошлась. Вроде, скромная такая была, когда поступали… Или решила окрутить перспективного мага?
Голос Вероники показался мне злым. Да ладно! В нем мне послышались ревнивые нотки? Нет, наверно мне просто показалось. Но я помню, как эта девушка попыталась подставить меня с Годуновыми ради… как там говорится… хайпа! И если она думает, что я всё забыл, то глубоко заблуждается. К тому же чего она влезает? Кстати, Елена как-то странно смотрела на свою сестру и, похоже, хотела её остановить. Но не успела. И Вероника заслужила небольшую отповедь…
– Мы шепчемся о том, что у меня сегодня дуэль. – я ехидно посмотрел на младшую Трубецкую. – Вот есть те, кто за меня переживает. И это приятно. Тебе-то, наверно, всё равно? Хотя нет, не всё – ты, скорее всего, переживаешь, как лучше выложить стрим… чтобы больше лайков собрал?
За столом наступила тишина. Пожарская сделала невозмутимое лицо, и вернулась к еде. А вот Вероника… Надо сказать, что она слегка покраснела и смотрела на меня взглядом, в котором смешались обида и возмущение… и ещё что-то… Чёрт, похоже, я зацепил её! А вот нечего наезжать на других! Сначала сама изменись!
Я рискнул положить под столом руку на коленку Пожарской, и та лишь улыбнулась, покосившись на меня.
– Кхм… – кашлянул слегка озадаченный Шуйский. – Ну, Вероника, думаю, исправится. Да? – И посмотрел на нее.
Девушка, видимо, уже взяла себя в руки, а может, вспомнила своего отца, поэтому просто кивнула.
– Ну вот, видишь, как все хорошо! – усмехнулся Шуйский. – Кстати, нам, наверное, пора. У нас сейчас Высшая математика… Вообще не понимаю, зачем она в Академии нужна? Может, мне кто объяснит?
* * *
Никита Сергеевич Борщов прекрасно знал, как его называют за глаза, и совершенно не обижался на это прозвище, которое прилепилось к нему ещё в детстве. И он знал, какие слухи ходят о нем в Академии, но не обращал на это никакого внимания. Ему нравилась эта работа, нравилось учить детей… Хотя какие это дети? Это уже практически взрослые люди, причём не простые, а со своими аристократическими закидонами. Особенно тяжело пришлось ему в этом году. В его группу попали не простые ученики – как же, Великие Рода, и всё такое! Но вот сегодня чуть было не случилась катастрофа, впервые за семь лет его работы в Академии. Страшно вообще было представить, что могло бы произойти, не успей он поставить щит!.. Он знал, что тогда не только на его карьере был бы поставлен крест – скорее всего, его дальнейшая жизнь была бы весьма печальной и очень короткой. Аристократы, особенно таких родов, не оставляют без наказания тех, по чьей вине погибают их отпрыски. А то, что сегодня могли быть жертвы, и не одна, он прекрасно понимал.
Поэтому впервые за эти семь лет он сидел в баре и ждал Марфу Татищеву. Он сам пригласил её – женщину, с которой у него когда-то был бурный, но очень скоротечный роман. К сожалению, они явно не подходили друг другу, к тому же отец Марфы не хотел даже рассматривать главу свободного рода Борщовых в качестве возможного жениха, несмотря на то, что за него даже просили Вяземские, чьими вассалами были тогда Борщовы. Но расстались они без скандала, и до сих пор поддерживали дружеские отношения.
 
– Никита? – Напротив него за стол опустилась женщина, на которой он когда-то хотел жениться. – Неожиданно! Давно мы с тобой не встречались в неформальной обстановке.
На Марфе, которая считалась одним из самых суровых преподавателей в Академии, было облегающее платье, и ни один из учеников не признал бы её в таком виде.
– Привет, Марфа. Великолепно выглядишь!
– Спасибо. Я уже забыла, когда слышала такие слова от мужчин. Когда мы с тобой последний раз так вот сидели?
– Да уж… сколько лет прошло. Выпьешь?
– А надо? – прищурившись, посмотрела она на него.
– Думаю, да… Я рискнул заказать твой любимый. – он пододвинул к ней коктейль.
– Хм… – она посмотрела сначала на коктейль, а потом на него. – Не забыл… это приятно. Тогда рассказывай. Ты меня заинтриговал.
– Ты уже знаешь о том, что сегодня произошло на полигоне?
– Нет. – женщина посмотрела на него. – У меня сегодня только первые два урока было. А что случилось?
– Ты знаешь Бельского?
– Ещё бы не знать! – фыркнула Татищева. – Потенциально сильный маг. Пятый ранг, впервые за три года… Учитывая их отношения с Годуновыми, возможны проблемы. Вообще не понимаю, зачем их включили в одну группу? Но вообще-то он мне показался вполне адекватным молодым человеком, хотя тут вряд ли можно быть уверенным на сто процентов.
– А при чём тут Годуновы?
– При чём?! Ты издеваешься?! – покачала головой его собеседница. – Вспомни, кто такие Бельские?
– А… понял! – Борщов хлопнул себя по голове. – Так вот оно что!.. Парнишка мне тоже показался адекватным, но тут вот что случилось… – он рассказал ей о событиях сегодня на полигоне, после чего наступила тишина.
Женщина пододвинула к себе коктейль, и молча приложилась к трубочке. Оторвавшись от нее, она посмотрела на своего собеседника.
– Как ты сам-то? Тебе не позавидуешь! Похоже, ты прошел по грани.
– Да не то слово… – покачал головой Борщов. – Я уж думал, всё! Как ещё успел щит поставить? Ну ладно, это, слава богам, уже дело прошлое. Но откуда он вообще появился?
– Да вот взял и появился! – нахмурилась Марфа. – Хотя я рада этому. Чудом уцелевший представитель рода, к тому же и маг такой силы… Как вообще такое оказалось возможным?
– Как видишь… Но разве это плохо?
– Конечно же, нет! – улыбнулась Татищева. – Честно говоря, если признаться, я рада. Не помню, когда мне попадался такой студент. Да, с ним надо осторожно, но, Никита, ты представляешь, какую силу он может набрать?
– Это-то и страшно, – задумчиво сказал её собеседник. – Я знаю… А ты понимаешь, что Великие Рода уже знают об этом, и не только Великие?.. А когда они узнают и о сегодняшней демонстрации силы?.. Думаю, уже завтра эта история будет известна родителям студентов.
– Будет, – кивнула Марфа, – Но этого слишком мало… Хотя ты прав: всё это вопрос времени. И начнётся охота… Но тут существует маленькое «но»: род Бельских – это не просто малоизвестный свободный род, это всё-таки Великий Род, пусть и уничтоженный… Надеюсь, Веромир Бельский сможет выпутаться из этого.
– Здесь мы ему точно помочь не сможем, – произнёс Борщов.
– Но я попробую. – его собеседница уверенно посмотрела на него. – Мне нравится этот парень. У меня перед ним есть один долг, и я его выполню.
Её собеседник вздрогнул: он знал этот взгляд, и что-то ему подсказывало, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но, зная характер Марфы, он прекрасно понимал, что отговорить её будет невозможно.
– Какой ещё долг? – удивленно поинтересовался он.
– Не могу тебе этого сказать, – нахмурилась женщина. – Хотя ты можешь сам догадаться…
– Неужели?! – в глазах её собеседника проскользнуло понимание. – Но ты же…
– Никита! – голос Марфы вдруг стал ледяным.
– Молчу! – поспешно, заверил её Борщов. – Но чем ты сможешь помочь?
– Поверь, найду способ. К тому же, возможно, ещё поможет то, что он, судя по всему, подружился кое с кем, по фамилии Шуйский, – заметила Татищева.